28 мая этого года, лишь несколько часов до моего полета в Берлин, куда я собирался переэхать жить, я получил по куриеру посылку от канадского министерства правосудия. В нем я нашел приказ судьи Лейпцигского городского суда госпожи Валтер о моем наказании штрафованием на сумму 17 500 евро за клевету и обиду обеих полицейских из БКА и сводника Йенс Коттке в моих первых трех статьях в немецком блоге sexsklaverei.blogspot.com. Датой этого приказа было .....13 сентября 2014 года! 1 июня я обжаловал приказ и сейчась являюсь подсудимым за вышеуказанные преступления.
Прежде чем продолжить мой рассказ, сделаю одну паралельную хронологию.
Я был в Германии в августе 2014 года, когда заявил перед близкими мне людьми свое намерение вернуться в Германию. Я имел ввиду октябрь – ноябрь 2014 года. Неожиданно 16 сентября 2014 года прокуратура Лейпцига передала дело в суд с предложением о приказе о применении наказания, который судья подписала очень быстро - 23 сентября. Как раз в сентябре – октябре мне стало ясно, что мне придется провести зиму в Канаде и хоть перевод приказа был готов 23 октября, его передали канадскому министерству юстиции лишь 5 февраля 2015 года. Кажется, рождественские каникулы были длинными для кого-то. Где-то в начале марта возникли новые обстоятельства, ввиду которых на известное время я сам уже не знал когда смогу вернуться в Германию. Ситуация выяснилась в начале мая, когда я купил себе и билет на самолет для полета вечера 28 мая. Соправождающее приказ письмо министерста несло дату 27 мая и конечно в министерстве знали, что куриер принесет посылку к середине следующего дня ко мне. Оставляю Вас решит, идет ли речь о какой-то случайности или о новом взаимодействии канадских и немецких служб с элементами незаконной слежки за мной.
Сам приказ я опубликовал в немецком блоге на немецком и его английский перевод на моем английском блоге sexslavery.blogspot.com и думаю каждому интересовавшемуся лучше сам посмотреть на него. На моих глазах это документ Средновековья /особенно если поменять слово служащий словом аристократ/ пренебрегающий самые основы современного права, которые мы наследили от древнего Рима. Мой компетентный знакомый комментировал, что наказание слишком крутое за ставленные мне в вину правонарушения /кстати, без никаких доказательств – я спросил судьи являются ли утверждения официальных лиц доказательствами в Германии/ и особенно для человека без присуд, но для меня дело не в наказании, а в основаниях наказания. Как подсудимый без защитника я получил доступ к актам дело и уже могу поделиться с Вами часть своих открытий.
Прежде всего хочу представить полицейских, участвующих в расследовании против меня и являющихся основными свидетелями против меня. Это известный Вам Дитмар Шмидт, его напарник при встречах со мной, которого зовут Ралф Оберндьорфер и начальник коммисариата по нравственности при полиции города Лейпцига Мартин Кийтман - прямо ответственное официальное лицо за преступления против венгерок в городе. В этой связи я спросил судь положено ли госслужащим, которых я обвинил в своем блоге в тяжелых преступлениях, вести расследование против меня так как в этом случае определенно есть конфликт интересов с их стороны.
Наверно самое важное мое открытие это грубое нарушение немецкими властями принципа легальности и международных обязательств страны в области торговли людьми. Выходит, ни одна институция – ни БКА, ни полиция и прокуратура Лейпцига никогда до сих пор не провела хоть и формальное расследование о торговли людьми и таким образом мои утверждения никогда не были расследованы и проверены. Есть номер такого расследования, но в актах нет ни одного документа под этим номером.
Приложенные к моему немецкому блогу документы, с которыми я доказываю свои утверждения – как SMS „Лили“, полностью изключены из расследования и не упоминаются.
Полностью изключено из расследования участие Дитмара Шмидта в обмане с несуществеющим служащим Федполя Бийт Хумбел и тоже нигде не упоминаются.
Нигде не упоминаются информации, которые я послал Дитмару Шмидту, а значит БКА, о преступлениях в Лейпциге.
Полностью изключена из расследования и тоже нигде не упоминается мой основной осведомитель – немецкая женщина, которая уведомила меня о насилии против венгерок в Лейпциге. Еще при второй встрече Оберндьорфер хвастался, что они переломили эту женщину и она не подтвердит свой рассказ. Причина исключить ее из следствия одна – БКА не может обьяснит откуда им известна идентичность этой женщины. Я нигде не написал и не упомянул ее имя и только Коттке, на которого она работала, мог им дать ее имя. БКА утверждают, что спрашивали меня насчет преступлений в Лейпциге, но я не знал ответов. Но бесспорно первый их вопрос должен быть насчет имени женщины, рассказавшей мне об насилии, свидетелем которого она была. То, что они не знают имя этой женщины от меня доказыавает, что как я утверждаю, БКА никогда не спрашивала меня насчет торговли женщинами в Лейпциге. Вскрытие имени этой женщины является второй ловушкой, которую я вставил БКА после SMS „Лили“, в которую они неизбежно попали.
Поэтому вместо ней, Оберндьорфер указал на „Лили“ как на мой основной осведомитель, хотя она вообще никакого осведомителя не была и я еще в первой своей статьи в немецком блоге писал, что она никогда не жаловалась мне и никогда не говорила о своей ситуации.
Уже в январе Мартин Кийтман обратился к немецкому филиалу Google, чтобы они закрыли мой блог. Но Google Inc., в чьих компетенциях входит управление домейна отказала сделать это так ка мой блог не нарушал никаких законов.
Из актов видно, что только от доклада к руководству БКА от 19 янваля 2011 года, изготовленный Оберндьорфером по поводу появления моего блога, тогдашний президент БКА узнал, что его подчиненные 8 – 10 месяцев до этого встречались со мной и получали информации о торговле женщинами в Лейпциге. Это очень важное обстоятельство, но в этой статье не буду его обсуждать.
Моя жалоба от 22 декабря 2011 года просто не было зарегистрирована Лейпцигской прокуратурой, хотя по закону она должна сделать это.
Это не помешало прокурору Хорниху отказать расследование моей жалобы 103 Js 24277/14 Министерству юстиции Саксонии на основании как раз того, что предмет этой жалобы уже был расследован в рамках расследования моей жалобы от 22. декабря 2011, хоть он хорошо знал, что эта жалоба не только не была расследована, но и не была вообще регистрирована.
Акты выявили, что апартаменты, якобы принадлежащие Йенс Коттке на самом деле принадлежат фирме Phönix GmbH, в которой он является служащим. Может быть, это шаг поближе к могучим покровителям торговли женщинами в Лейпциге. Именно идентичность этих людей дала основание Коттке комментировать в моем немецком блоге, что если я ставлю под сомнением его, то я ставлю под сомнением всю систему Германии.
Сейчас перехожу к основаниям для приказа, а значит к обьяснению почему прокуратура решила, а судья согласилась с ней, что во-первых, мои утверждения о преступлениях неверны и во-вторых, что я с самого начала знал, что мои утверждения неверны.
В своем докладе Оберндьорфер упоминает заявление Кийтмана по поводу моих обвинений, что ввиду интензивных мер контроля в последних лет со стороны властей нет оснований начать расследование о торговле людьми. Адвокат Йенс Коттке /Коттке допрошивали в качестве свидетеля, но он предпочел отвечать писменно чрез своего адвоката/ заявил в ответах, что ввиду тех же мер контроля наличие торговли женщинами в Лейпциге является абсурдным. Нигде я не нашел описание этих мер и это нормально, потому что по моему мнению гарантирующие меры не существуют и поэтому существует принцип легальности.
Другой основной аргумент – это ответы пяти венгерок на допросы полицейских. Мои обвинители считают эти допросы своим основным аргументом – венгерки ответили, что они работают добровольно, что их никто ни к чему не принуждают и т.д., но это допросы я считаю их большим промохом и сейчась обьясню почему.
Во-первых, допросы проведены в рамках не расследования против торговли людьми, а расследования о клевете против немецкого сводника, что и обьяснили женщинам в начале их допросов. Только расследование против торговли людьми может установить имеет ли место она в Лейпциге или нет.
Во-вторых, допросы были проведены полицейскими из коммисариата морали, которым, как доказал случай бедной,забременевшей Бригитте, венгерки не верют.
Во-третьих, трое из пяти женщин находились впервые в Лейпциге и в Германии во время допросов и следовательно даже и формально они не могут быть свидетелями по делу. Учитывая их возрост – допросы состоялись в феврале 2011 года, а годы их рождения – 1974, 1975 и 1976, я отметил, что торговцы женщинами по видимому не хотят, чтобы имена их жертв документировали и спросил по каким критериям выбрали как раз этих женщин и почему не допрашивали всех венгерок.
Во-четвыртых, одна венгерка, проработавшая 3 лет в Лейпциге формально подтвердила наличие проверок, но дополнила,что на них не задают никаких вопросов. Тем самым она ставила под сомнением эти проверки и дала знать, что никакой документации об них нет, раз не было вопросов, а значит и ответов и разговоров. Я настояль, чтобы были представены протоколы контролей от периода 2009 – 2010.
Во-пятых, особенно приходится писать о допросе „Лили“. Протокол ее допроса раскрывает, что личные данные, которые я передал для нее БКА, верны, включая номер телефона, из которого она послала мне SMS. Формально, „Лили“ явилась на допросе по собственному желанию, но и она подтвердила утверждение самого Коттке в моем блоге, что тот позвонил ей заранее в связи с моими утверждениями. И самое важное - „Лили“ заявляет, что в начале „я даже ей оплачивал“. Но это означает, что потом я ей не оплачивал, что верно. На самом деле я ей оплачивал половину цены, которую она должна была передать венгерскому своднику, так что для себя ничего от моих визитов не брала. Зато я заботился о ней, как обстоятельства позволяли. Так что „Лили“ сумела и на самом допросе, формально следуя указаниям своих владелцев, дать знать о наших дружественных отношениях.
По отношении допросов венгерок хочу дополнить, чго для сравнения по показаниям руководителя криминалной полиции Аугсбурга не смотря на того, что шло настоящее расследование против торговли людьми и несколько участников в ней были арестованы, из 100 женщин только пять согласились дать показания, а здесь спрашивают реально только двух женщин в рамках расследования не против торговли людьми, а против клеветы по отношении участников в такой торговли и потом полицейские и прокуроры заявляют, что мои показания не подтвердились, а значит они неверные. Если что-то не подтвержено, это совсем не означает, что оно неверно.
Еще более абсурдным является заключение прокурора Макса Ренгера, что я знал с самого начала, что мои утвеждения неверны. Он пишет, что все в индустрии красных фонарей в Лейпциге знают, что ввиду строжаюших мер контроля этой индустрии никакой торговли людьми в городе быть не может и раз я утверждаю, что являюсь инсайдером в этой индустрии, то я очень хорошо знал, что лгу. Во-первых, я узнал о насилии как раз от женщины работающей в этой индустрии в Лейпциге, и во-вторых, я не являюсь и никогда не утверждал, что являюсь инсайдером в этой индустрии.
На самом деле меры по контроле за жертвами торговли людьми в Лейпциге принимаются – это не Коттке и его криминалы подслушивали немецкие телефоны венгерок, а государственные структуры, но эти меры взяты в интересах не жертв, а могучих рабовладельцев, какими являются акционеры Phönix GmbH.
Здесь я утверждаю, что мои обвинители со самого начала знали абсурдности их обвинений и как раз поэтому они не попросили канадских властей о содействии в расследовании против меня на основе двусторонного договора о содействии при расследованиях против преступлений, а лишь попросили канадцев передать мне продукта одной сомнительной и юридически не выдержанной процедуры.
Закончу этот рассказ о преступности, подлости и глупости с признанием и благодарностью к „Лили“ и к другой венгерской девушке – „Габи“, которые несмотря на свое трудное положение и опасности нашли способ подать мне руку в сложную ситуацию и тем самым доказали, что венгерки полностью заслуживают мою польную поддержку, которую я им буду оказывать и в будущем.
