Реалии и репрессии моей жизни

Хочу ознакомить Вас с некоторыми моментами и аспектами моей жизни, которые раскривают эпоху, в которой мы живем.

В своей статье „Атентат на папу Йоан Павел Второй и генералское дело в Болгарии“ я рассказал достаточно о генералском деле, в котором главным обвиняемым был мой отец. Здесь остановлюсь на последствия, которое это дело имело для меня.

Дело в том, что америанские спонсоры «генералского дела“ решили за стойкость моего отца наказать меня как его сын. Приговор был в сфере социального статуса и возможности заработка на жизнь.

Что я являлся заложником „генералского дела“ я узнал больше 10 лет позже, а мой отец подтвердил мне это – по-видимому подсудимых пригрожали круто на случай, что они начнут говорить о сути дела против них, и наоборот, американцы гарантировали их и их семей физическую безопасность, если они молчат об этом. Это и объясняет, почему когда я связался с правозащитными организациями, чтобы помочь моему отцу, он сразу потребовал от меня не делать ничего и подчеркнул, что своими действиями я создаю ему лишь проблемы.

Очень скоро после перемен я стал понимать, что у меня нет никаких перспектив на государственной службе. К тому я всегда работал с убеждением, что я не просто заработываю на жизнь, но и служу своей стране. Но я осознал, что в будущем работать на государственной службе не будет означать, что я работаю за свою страну. К тому мне очень помог следующий случай. Однажды вечером в октябре 1991 года, когда мне пришлось работать после конца рабочего времени, в мою комнату вошла моя началник и попросила меня присуствовать на встрече британского посла с одним из заместителей нашего министра, чтобы вести записки.. Британец потребовал немедленную встречу в последний момент и мой коллега – референт для Великобритании, по-видимому ушел домой. На встрече посол от имени НАТО потребовал, чтобы Болгария присоединилась к санкциям против Югославии. Так как это привело бы к большим потерям для нас самых, заместитель министра спросил получим ли мы компенсации для нашего ,участия. Посол посмотрел совсем недипломатично на свою обувь и с удовольствием ответил одним „No” не давая никаких объяснений. К нам относились как к побежденной стране и по-видимому ни посла, ни НАТО не интересовали проблемы Болгарии.

Мне удалось начать учебу в США по программе МBA (Master of Business Administration). Меня приняли некоторые из лучших университетов США, но мне не хватали деньги на первый год. В первой половине 90-ых для выпускников этих университетов в принципе не было проблем найти хорошо оплаченную работу, чтобы погашать студентческие займы. Но перед своим арестом отец изрично предупредил меня не брать никаких займов. Я начал учебу в Мерилендском университете, где мне дали должность ассистента на неполной ставке. Это тоже был реномированный университет, но моя первая работа по его окончании была водителем такси. Около года после начала моей учебы я получил письмо от отца, в котором он писал, что из-за его поведения во время генералского дела у меня могут быть проблемы в стране моего пребывания.

Помню свой неудачу одной фирмой, которая искала людей на работу в России. У меня было впечатление, что меня уже взяли на работу, но так как больше двух недел никто мне не звонил, я позвонил им сам, чтобы узнать, что они „потеряли“ мои документы. Я ожидал, что они попросят меня снова послать им свои документы, но это не произошло.

Меня пригласили и на интервью в одной большой компании. Я заметил, что пока интервью других длились по крайней мере польчаса, меня спрашивали только 3 – 4 минут, причем задавали самые общие вопросы – по-видимому коммуникация с этой фирмой опоздала, иначе они вообще не пригласили бы меня на собеседование. Двери квалифицированного трудового рынка были замкнутыми для меня. Сейчась я понял, почему мой отец советовал меня не брать никаких займов – он знал еще тогда, что без разницы в каком университете я дипломируюсь, я все равно не получу работы.

Он проявил себя как пророк и в другом направлении. После первово учебного года я нашел себе работу на летние каникулы как кассир в одном банке. Я писал матери, что не смогу вернуться в Болгарию на лето из-за этой работы, так как моя стипендия не покрывала все мои расходы. Она в ответ писала, что отец мне посоветовал не покидать США, пока не закончу, потому что если покину страну врядь ли получу визу, чтобы вернуться и продолжить учебу. Это казалось мне странным – я не нарушал законов и не занимался с политикой. Но 12 лет позже, уже в 2005 году вышло, что он был прав – мое иммиграционное интервью с канадцами было назначено в США, но американцы не дали мне визу с общими и ничего не значущими объяснениями.

Насчет летней работы, я работал все лето. Мой руководитель был очень доволен мною и спросил меня хочу ли продолжить работать и осенью. Я с радостью согласился, так как мне были нужны и деньги, и социальный опыт. Однако в середине августа я получил письмо от отдела кадров банка, в котором подчеркивалось, что эта работа мне дана лишь на лето – даже дверь за работу на 7.21 долларов в час закрылась для меня.

К моему счастью один очень хороший знакомый, ставший одним из крупнейших бизнесменнов Болгарии предложил мне работу и я работал на него несколько месяцев в США, а потом в России.

Не лучше развивалась ситуация для меня и в Болгарии. В 1992 году я был один из около десяти молодых сотрудников министерства, попросивших годовой неоплаченный отпуск для учебы за границы и единственный, которому такой отпуск отказали. Сначала ответ на мою просьбу замедлили, потом после моего отъезда никто не хотел разговаривать с моей матерью (я попросиль ее заниматься вопросом) а потом ей сказали, что моя просьба потеряна. Весной 1993 года, когда окончательно стало ясно, что мой отец ни за что не сделает никаких „признаний“, моей матери сказали, что просьба нашлась, но ответ отрицательный и я уволен дисциплинарно из-за того, что не явился на работе. Мою судьбу в Болгарии решали не болгары, а американцы.

Когда я вернулся в Болгарию в 1996 году, я посетил министерство, чтобы получить приказ о своем уволнении. В то время на власти была Болгарская Социалистическая Партия (БСП) и многие из моих бывших коллег были на ключевых позициях. Я попросил заменить мое дисциплинарное увольнение на освобождение по взаимному согласию, но к моему удивлению мне это отказали, потому что боюлись, что я захочу вернуться в министерство. Сегодня в Болгарии открыто говорят о проамериканской ориентации БСП – то , что я заметил еще тогда. По сути в Европе к парламентам допускаются лишь партии, поддерживающие США, НАТО и Новый Мировой Порядок, без значения того, как их называют – левые, социалистические и т.д.

Позже суд отменил мое увольнение, но в министерство я не вернулься.

Скоро я стал понимать, что частный сектор не менее зависим от контроля правителей страны, чем государственный сектор. На самом деле в начале мне повезло – мое пребывание в России и политический кризис 1996/1997 года помогли мне и я наконец нашел себе работу как корпоративный банкир в дочерном банке Dresdner Bank. За почти четыре года, в которых я работал на этот банк я понял, почему Dresdner Bank успел стать одним из самых больших банков мира, но и почему у этого банка не может быть будущее.

Я покинул банк после года интензивного поиска новой работы и многих неудач. К моему удивлению я успел стать руководителем инвестиционной команды фонда венчурного капитала ЕБВР для Болгарии. На теории это должна была быть работа-мечта, ввиду предизвикательств, сути работы и оплачивания, но скоро я понял, что с нами, с болгарами, в Болгарии относятся как к людям второго класса, что нет никаких перспектив для меня в этом фонде и что надо искать новую работу. Но за больше двух лет работы в фонде я так и не успел найти себе новую работу. Новый колониализм и с ним его механизмы контроля пробивали себе свой путь и их хватка становилась все крепче для меня. Мой знакомый из агенции по подборе квалифицированных кадров сказал мне, что я числюсь в списке людей, которым его агенция не должна предлогать работу. С начала он думал, что проблема у меня лишь с болгарами, но потом понял, что проблема у меня на самом деле с американцами.

Хочу сравнить свое положение с положением сына того генерала, который признался виновным в деле об уничтожении досье Геортия Маркова. Он стал послом одной очень респектабельной всеевропейской организации в одной стране и у него есть хороший бизнес, к клиентам которого числятся некоторые болгарские государственные органы.

Ввиду своей ситуации и того, что у меня уже была семья, в 2002 году мы подали документы на иммиграцию в Канаду. Чтобы улучшить финансовое состояние семьи, я предпринял следующее. Так как у меня был опыт с погашением суверенных долгов и знал хорошо тогдашнего министра финансов я связялся с одним бывшим коллегой из министерства, который раньше был послом в одной арабской стране и знал очень хорошо главу правительства этой страны и предложил ему работать по погашению задолжностей этой страны к Болгарии. Тот согласился и скоро мы получили от арабов котировку долга. Я связялся с министром финансов, который передал вопрос своему заместителю, отвечающему по долгам к Болгарии. Тот определенно не спешил и скоро я заметил, что поведение моего партнера тоже стало меняться. Он стал пассивным с объяснением, что его арабские контакты не очень заинтересованы в погашении. Но я знал, что котировка была верной – я нашел договора этой арабской страны с Германией и сконтируя договоренные платежи с процентом суверенного риска этой страны получил как раз нашу котировку. Значит, сделка была реальной и по ней работали. Я встретился со своим партнером и в откровенном разговоре тот признал, что его нажимают бросить меня. От разговора я понял, что мои проблемы произходят от упомянутого мною бывшего служащего госбезопасности, о котором я писал, что работал на американцев и руководил организованной преступностью страны. Я знал его лично, так как во 80-ых он работал под прикрытием на высокой должности в нашем министерстве и каждый раз, как видел меня, он меня обнимал, целовал и спрашивал как мой отец.

Но я знал слишом много о сделке, чтобы выйти без риска для себя и не хотел договариваться с этим человеком, да и не считал, что это возможно. Так как мне было понятно, что он обманет моего партнера, через счета которого должна была пройти сумма погашения (я структурировал сдельку с опекунским счетом, а мой партнер ничего в этом не разбирался), я через одного писменного контакта уведомил посольство арабской страны о том, что происходит и сделка не произошла.

Вечером дня, в котором я связалься с посольством, какой-то мужчина добралься до окна комнаты, в которой находилась моя жена. Услышав ее крика я сразу побежал к ней, но когда дошел до окна, он уже достиг землю, что говорило о большом профессионализме – мы жили на втором етаже. Я понял, что это предупреждение. Через три дня последовал штраф – немедленное увольнение из фонда.

Около месяца после этих событий, я рассказал о них одному знакомому, который был бизнесменом с хорошими контактами и тот предупредил меня, что за ущерб на  1 000 000 лева (около 500 000 евро) и больше меня могут убить. Тогда я узнал, что в Болгарии существует параллельный, неформальный, но очень реальный „ уголовный кодекс“, который предусматривает убийства, изкалечения, и любое физическое насилие как штрафы и который объясняет почему у нас так много людей убили и их убийства не раскрыты. По сути такие кодексы есть по всей Европе – Вы помните про двух искалеченных  в Чехии немецких журналистов, которые расследовали организованную преступность и ее связи с властями в Саксонии? Очень часто приговоры выносятся на Западе, но предпочитывают выполнять их на Востоке.

Я не спросил кому нельзя приносить ущерб, чтобы избежать параллелное „правосудие“, но конечно это были новые правоимеющие, которые управляли страной в интерессах ее колониальных западных владетелей. Все, что последние не хотели для себя, они предоставляли им, а остальные должны быть бедными и под контролем.

Я понял, что меня не убили лишь из-за обстоятельств, связанных с моим отцом – я причинил „ущерб“ на сумму, гораздо выше чем 500 000 евро. Чтобы выяснить ситуацию, несколько месяцев позже я встретился с мужчиной, который хотел выбросить меня из сделки. Я между другим рассказал ему о произшедшем, конечно не вмешивая его, и заметил, что он на меня просто бешанный - у меня не остались сомнения, что именно он стоял за моими проблемами и если все зависело бы от него, он заказал бы мое убийство сразу.

Я знал, что это один из самых могучих и опасных людей в Болгарии и для меня вся интрига состоялась в том, остается ли мой иммунитет после того как мой отец, который уже был пожилым, умрет. У меня не было никакого желания експериментировать и я решил покинуть с семьей Болгарию как можно скорее.

Вышеупомянутые события дали мне возможность понять, что настоящие управляющие Болгарии находятся в тени, а публичные фигуры как министры, депутаты и т.д. Являются лишь их подчиненные. Тех, которых мы выбираем, не решают ничего, а те, которые на самом деле решают, назначенные из-за границей и их никто в Болгарии не выбирал. Я еще понял, что Болгария по сути представляет собой криминальной диктатурой, что как я понял в последние годы, относится и к Германии и другим странам Запада.

По отношении моего однократного писменного контакта с арабским посольством мой отец предупредил меня, что на каждого болгарина, который установил связь с каким-то арабским посольством, ведется разработка, которая как правило продолжает три года, в течении которых он, не зная ничего, подвергается серьезным ограничениям в качестве подозреваемого. Когда я два – три года позже кандидатствовал на британскую программу Highly Skilled Migrant Programme (HSMP), я получил отказ под предлогом, что мою дипломатическую работу нельзя признавать как деятельность експерта с высшим образованием. К тому мне писали, что нашли две, а не три бумаги корреспонденции, подтверждающие, что я живу со своей женой, хотя мы оба осторожно следили что мы посылали и что бумаг было трое, да и они всегда могли бы потребовать допольнительную бумагу. Самое замечательно это дата отказа 7 июля 2005 – день, в котором произошли теракты в Лондонском метро. Судите сами было ли это случайностью или мой отец опять был прав.

После перемен нас убеждает, что мы уже свободны, но в действительности нас контролируют еще больше, причем новый контроль тайный и произвольный, в то время как раньше это был контроль по правилам, которые люди знали.

На иммиграционном интервью для Канады, интервюирующие дали мне понять, что я не очень желан в Канаде. Это не было неожиданностью для меня – американский консул в Софии в своем времени дал мне знать, что его страна не одобряет евентуальную готовность Канады принять меня и что будут разговоры с канадцами насчет меня. Но мыкандидатствовали через канадского адвоката, выполняли все требования и получили статус иммигрантов.

Кстати, американский консул позволил себе называть меня словами, который я как бывший дипломат никогда не ожидал услышать от дипломата, причем в адресь гражданина страны пребывания. Но американцы уже польностью контролировали Болгарию и могли вести себя как хотят.

Единственное положительное в моей социальной жизни в моих последних годах в Болгарии было мое удачное посредничество одного займа на 1,050 миллиона евро. Я радовалься не только своей коммиссионе, которая позволила нам подождать наши канадские визы в Германии, но и ощущение, что в нормальных обстоятелиьствах я тоже мог бы быть полезным и удачным.

Я покинул Болгарию с намерением быть как можно менее заметным и добиться най-лучшее для своей семьи и себя. Как уже знаете, судьба распорядилась совсем иначе.

В целом моя дальнейшая история известна, добавлю лишь принятые против меня и неназванные здесь наказательные меры после моего отьезда в Канаду.

При этом отьезде я не делал себе иллюзий, так как полномасштабное сотрудничество между Германией и Канадой в поддержке преступления торговли людьми для меня уже было факт. Но я понимал, что пока мне в Германии не позволят предпринять ничего для оглашения участия немецких госорганов в торговли людьми и особено создать блог, то в Канаде хотя и трудно, это было возможно. Реальности подтвердили правоту этого понимания. В то же самое время в области моего финансового и социального террора канадцы достигли новые вершины, не давая мне зарабатывать прилично себе на жизнь как самонанятый.

Самую перспективную деятельностью, которой я занялся в Канаде, это посредничесто гипотечных займов. Если человек может выполнять удачно эту деятельность и наладить контакт с удачными брокерами недвижимостей, он сможет относительно быстро достичь хорошего стандарта жизни. Как обычно, мои первые сделки были с трудными клиентами, трудоемкие и за небольшую коммиссиону. Но потом кажется, я сталь на пороге удачи – одна из самых удачных в Торонто российских брокеров обратилась ко мне найти гипотечный кредит на закупку дома для ее дочери и зятя. Это были мои лучшие клиенты – их доходы были и высокими и стабильными, кредитный рейтинги и финансовая ситуация были превосходными, а дом был очень хорошего качества и ликвидный ввиду его расположения. Мениджер кредитной компании, куда я послал их документы, сначала обрадовалась на предстоящую сдельку, но через два дня информировала меня, что заявка за кредит отвергнута. Я спросил насчет причины и получил ответ, что заявка не отвечает требованиям компании. До сих пор на этот вопрос мне всегда отвечали конкретно – например, что доходы не хватают или нестабильны, что есть юридические проблемы с недвижимостью и т.д. И поэтому я несколко раз попросил об изложении причины отказа, но всегда получал общий ответ, что заявка не отвечает требованиям компании. Я стал понимать о чем идет речь, но решил не спешить и послала заявку на гипотечный кредит другой кредитной компании. Все повторилось до деталей. Я сказал молодой паре, что им лучше найти себе другого брокера и попросил зятя – он уважал то, что я делал для них и мы почти подружились, уведомить меня о том, как идет поиск кредита. Через несколько дней он позвонил мне и сообщил, что они получили кредит при первой попытке. У меня уже не было сомнения, что проблема не была качество моей работы, а сам я – канадские власти заботились о том, чтобы я не зарабатывал достаточно, чтобы жить порядочно в их стране. Устранение моих объявлений от канадского полицейского Мальколм, о которых я писал в статье  о Канаде являлись лишь предупреждением и практического значения для меня не имели.

Конечно все эти действия против меня требовали следения моей корреспонденции и разговоров, что имело место все время. Благодаря борьбе с терроризмом специальные службы получили так много ресурсов, что могут следить за всеми диссидентами. Едвард Сноуден писал гораздо более и конкретнее о прослушках, но моя история раскрывает последствия для части тех, которых подслушивают.

31 мая я послал емейл канадскому Министерству правосудия со следующими вопросами 1. почему при положении, что Министерство получило штрафной приказ еще 5 февраля 2015 года, они мне послали его лишь 27 мая 2015 года и я получил его всего за несколько часов до моето вылета и 2. должно ли Министерство проверять законность процедур, в результате которых канадские граждане получают приговоры или другие судебные наказания за границы. До сих пор я не получил ответ на мои вопросы и не думаю, что когда-либо я его получу.

Сразу после моего приезда в Германию я стал подсудимым и узнал, что быть подсудимым автоматически приводит к социальным репрессиям. Иначе не входя в детали, отмечу, что помимо судебного террора немецкие власти сейчась работают над тем, чтобы оставить меня без средств на жизнь. Есть признаки того, что им в этом очень активно помагают болгарские власти. Те в Болгарии, которые убили Мирославу и бог знает еще сколько девушек, которые проводят геноцид своего собственного народа в интересах чужих колонизаторов приходят в ужас от того, что мои блоги останутся как свидетельства их преступлений и когда-нибудь им придется отвечать за них. Но они не могут избежать это и не избегут.

Хочу закончить эту статью с извинением на случай, что у Вас осталось ощущение, что я Вас слишком занимал своей личностью. Я себе в свое время обещал, что когда-нибудь поделюсь части того, что я пережил и рад, что этой статью я выполнил это. Но я также надеюсь, Вы согласны, что моя житейская история является лишь специфическим средством описания нашей эпохи с частью ее реальностей и преступлений – ведь уже давно пора, чтобы туман вокруг нас рассеялся.

Убийство писателя Георги Марков и процесс об уничтожении его досье

Георги Марков известен как писатель-диссидент, по моему честный писатель, которому в 60-ых годах удалось добиться признания правящей коммунистической партии. В 1969 году он поехал к своему брату в Италии, а в 1971 году отказал вернуться в Болгарию, переехал в Англию, где стал работать на ББС. Стал известным своими “Заочными Репортажами”, передаваемые радиостанцией “Свободная Европа”. Они представляют критические анализы жизни в социалистической Болгарии. Англичане утверждают, что 7 сентября 1978 года на него было совершено покушение уколом яда из какого-то зонтика, а сам писател умер 4 дня позже – 11 сентября. По утверждениям англичан покушение было совершено болгарскими тайными службами из-за его критики правящей коммунистической партии. В подтверждение своей версии они приводят факт, что день покушения - 7 сентября является днем рождения лидера болгарской компартии Тодор Живков, якобы смерть писателя должна была быть подарком для него, и что несколько дней раньше аналогичное покушение было совершено против другого критика системы в Болгарии – Владимир Костов.

Начнем с достоверностью мотива его убийства. “Заочные Репортажы”, из-за которых он якобы поплатился жизнью, как я уже упомянул, представляют критику негативных сторон сложившейся в Болгарии системы социализма. В основной своей части его критика была объективной (о карьеризме, о привилегиях управляющих, о влиянии пропаганды на историю) и отражала мнение многих членов партии и даже людей на руководящих постах. Капитализм он не проповедовал и относился критически к немало реальностям жизни Запада. В частности он критиковал пропагандную машину в Болгарии о создании култа к Западе, разрушивший жизнь немало молодых болгаров. К тому “Заочные Репортажи” ставят патриотизм и привязанность их автора к болгарскому народу вне всякого сомнения. Вне сомнения также его стремление к полной независимости его мнения и позиций от любого влияния, в том числе и от его новых работодателей. Последная его книга – “Преподобное Шимпанзе”, являющейся острой сатирой политической системы Великобритании, доказывает это.

 Гражданские позиции Маркова мне напоминают позиции Милан Кундера. В частности, как и чешкий класик, болгарин не видел путь развития своей страны в следовании Запада. Поэтому писательская судьба обеих в новых колониальных реальностях их стран незавидная. Имя Маркова спрягается лишь как инструмент пропаганды в связи с его кончиной. Как писатель он на самом деле незнаком в современной Болгарии.

Говорят, что его убили из-за того, что миллионы болгаров слышали его “Репортажи” и настраивались против системы. На самом деле врядь ли больше 20 000 людей в Болгарии, в основном в Софии и в больших городах, были знакомые с “Репортажами”. Аналитические произведения никогда не радуются большой популярности. Для сравнения вышедший в 1968 году сборник епиграм “Горячие перцы” Радоя Ралина был известен всей Софии. Судьба сборника и его автора показательны для отношения власти в Болгарии к ее именитым критикам – сборник был запрещен, допустившие его публикацию были наказаны, но сами Радой Ралин и художник Борис Димовски не пострадали, хотя от партийных документов того времени видно, что “свою вину они не осознали”.

Поэтому “Заочные Репортажи” не представляют убедительным мотивoм для убийства Марковa. Еще 17 сентября 1978 года газета «Sunday Times« писала: «Мы проучили тексты Маркова по «Свободной Европе» и считаем, что утверждение, что они разобличили скверную жизнь болгарских лидеров просто неверно». Газета так же отметила, что за 25 лет жизни радиостанции никто из ее сотрудников не был убит, хотя они в основном бежали из Восточной Европы и выступали против коммунистических режимов. День раньше сам заместитель-директора «Свободной Европы» Джеймс Браун заявил, что считает убийство Маркова болгарскими властями из-за его передач по «Свободной Европе» невозможным.

Тем временем, как я уже упомянул, у Маркова были значимые разхождения с англичанами. К концу его жизни писатель собирался покинуть ББС и Англию и пересилиться в другую страну, скорее всего в Германию. Представители английских интересов утверждают, что эти планы связаны с намерениями Маркова, Костова и других пишущих эмигрантов выдавать журнал для болгарской литературы – «Нов златорог” в Мюнхене. Но участие Маркова в таком журнале само по себе вообще не требовало его переселения в Мюнхен, ни покидания ББС, он мог писать из Лондона. Насчет утверждений, что его убили из-за намерений издавать этот журналь, то каждый, который знаком с оригинальным журналом “Златорог” поймет, что это должен был быть журналь о болгарской литературе, включая о гражданских позициях этой литературы, включая и ее критику на болгарское правление, но не в основном о политике. “Новый златорог” тоже не мог быть причиной убийства Маркова. Интересно утверждение одного из последних советников Живкова Костадин Чакаров. Он утверждает, что сам Живков ни одно плохого слова о Маркове никогда не сказал и считал его великим болгарином с трагической судьбой. Чакаров утверждает, что к концу его жизни Живков, узнав о его незавидном материальном состоянии, дал указания помочь Маркову любой ценой. Было принято решение назначить его консултантом болгарского културно-информационного центра  в Вене (дом Витгенщайн) на хорошей зарплате и без никаких ангажиментов  По поручению Живкова лично начальник разведки генерал Коцев занялся улаживанием формальностей. Достоверность этих обстоятельств надеюсь можно проверить и в этой связи на меня производит впечатление, что все говорят о досьях Маркова в органах госбезопасности, но не упоминается ничего об его досье в Центральном Комитете коммунистической партии, где он был номенклатурой и где все это должно быть отражено.

Следует учитывать, что покушение на диссидента со стороны болгарской разведки в стране как Великобритании имело бы крайне тяжелые последствия для ее оперативной деятельности и в виду ограниченных возможностей для такой деятельности могло бы привести к ее фактическому блокированию. Утверждения, что болгарские службы многократно угрожали Маркову убийством и что потом убили его в самом Лондоне, представляют англичан как аборигены в делах, в которых они являются всепризнанными мастерами. К тому какая служба будет угрожать тому, которого она будет убивать – зачем его предупреждать? Чтобы англичане занялись его охраной? Интересно было бы узнать, предприняла ли английская контрразведка, что-то после покушения против представителей болгарских институций во Великобритании.

Самое важное – столько лет после становления контроли Запада над Болгарией не найти ни одного человека, замешенного в этом убийстве, который даст показаний - при таком нажиме это просто нереально. Эсли на самом деле были такие люди, их не трудно найти.

Факт, что в январе 1978 года вопрос о снятии Маркова с ефира ББС был поставлен официально перед английскими властями на уровне болгарского заместителя-министра внешних дел, указывает на то, что не было никаких планов покушения на Маркова со стороны Болгарии. Никакая страна не будет дискредитировать своих официальных представителей причем на таком уровне, если у нее на самом деле есть намерения послать потом убийца. Факт, что вопрос был ставлен Марией Захариевой, отвечающей не для политических отношений, а для культурных связей говорит о стремлении болгарских властей не ставить вопрос в тяжест политических взаимоотношений двух сторон. Насчет приписуемых ей выражений угроз, о которых произвольно пишут, она не могла их сделать даже из-за того, что и по болгарским законам евентуальное убийство Маркова представляло бы преступлением – у него никогда не было смертного приговора, не говоря о том, что оно было бы преступлением и по британским законам.

На мой вопрос кто убил Маркова в свое время отец ответил, что Марков был двойным агентом. Многие известные обстоятельства вокруг писателя указывают на такой статус у него. У него были досье в больше одного управлениях органов безопасности, что предполагает не неразбериху между службами, а что это были досья совсем различного качества. Он был в очень близких отношениях с писателем Костадин Кюлюмов и его семьей, который был и заместителем- началника Шестого управления госбезопасности, которое как раз работало с людьми изкуства. Учитывая специфику этих людей он и его коллеги часто применяли неформальный способ вербовки – без документов, который говорят, был применен и в случае с Марковым. К эмиграции в Англию его склонил Петр Увалиев, известный болгарский эмигрант в Лондоне и сотрудник болгарской разведки. Тот сделал обещания, который не выполнил, в частности о проникновении в филмовой индустрии, а публикациях его книг, и в конечном итоге содействовал ему начать работу в ББС – место, интересное для болгарской разведки.

Сами англичане до сих пор утверждают, что Марков никакого отношения к никаким службам не имел. Такая категоричность по такому вопросу кажется подозрительной для професионалов как англичане. Она говорит и о том, что он сам свою причастность к болгарской разведке им никогда не скрывал, а значит он сохранил свою лояльность. То, что англичане его вербовали, по видимо предусматривалось и не считается предательством.

По вопросу о агентурной принадлежности Маркова интерес представляет комментар следователя по его убийстве с 1999 года Андрей Цветанов, что допросы свидетелей ведут в обе стороны.

Так как по словам того же следователя есть разхождения между упомянутыми в публикациях фактах и того, что есть у следствия, я отсюда буду придерживаться больше к его высказываниям – в отличии от журналистов, у которых, особено если они отстаивают английские интересы, есть свобода слова, следователь разполагает наличными документами и несет ответственность за ошибочные выступления. Особый интерес представляют события после покушения Маркова и в частности медицинская экспертиза.

По-видимому английские врачи вообще не сообразились тиражируемыми показаниями Маркова о его покушении при вступлении в больницу и ставили ему диагнозу сентицемия (тяжелая инфекция крови вследствие бактериалной интоксикации). Из-за ошибочной диагнозы назначенная терапия не была адекватной настоящему заболеванию, установленному лишь после смерти писателя – “острого отровления неясного происхождения в результате имплантирования метального чужого тела в организм, чьи свободные пространства были изпольнены высокотоксичним агентом, по всей вероятности рицин”. Самое важное – английские врачи не обработали рану на ноге Маркова, чтобы елиминировать яд и вырезать воспаленную ткан. Эти ошибки выглядят очень странно, если Марков при поступлении в больницу говорил о уколе и о покушении на него. Странно и то, что врачи не позвонили в полицию при таких показаниях. Странно и то, что аутопсию Маркова делал д-р Руфъс Кромптън, старший преподаватель по судебной медицине в больнице “Сейнт Джеймс” где “лечили” и умер писатель, а по совместительству патолог Министерства внутренних дел Великобритании. Тот сам признает, что на основе своей аутопсии  он бы написал, что Марков умер от заболевания. Непонятно тогда по каким причинам, патолог Министерства внутренних дел, который при осмотра тела как и врачи, лечившие Маркова, не увидел капсулу, умудрился послать пробы для анализа во военной лаборатории для химических и биологических оружий в Портсдаун, где впервые обнаружили капсулу. Самое впечатляющее это польное отсуствие полиции и представителей британских служб до обнаруживания капсулы яда, несмотря на тиражируемые угрозы Маркову болгарскими службами и показания Маркова при поступлении в больницу. По крайней мере стоят вопросы документированы ли показания Маркова при вступлении в больницу и есть ли доказательства, что капсула была в теле Маркова при его поступлении в больницу.

Но странности не закончивают на все это. Аналогичное покушение на Владимира Костова в Париже закончилось тем, что ему около 2 дня нездоровилось – симптомы у него были аналогичними с теми у Маркова, но потом не были проблемы, хотя капсула с ядом была в его теле около месяца. Заключение француских врачей однозначно – в виду вместимости капсулов в телах Маркова и Костова – 0.2526 мг и 0.2529 мг яд в них не в состоянии вызвать смерть человека, так как минимальное необходимое для смерти количество любого яда, включая рицина, около 1.4 мг. Поэтому дело о попытке убийства Костова было прекращено. Если искать логику в безсмысленном покушении на него, то это вменить общественности, что покушения на обеих эмигрантов являются делом болгарских служб.

Не могу сказать могла ли комбинация такова количества яда с очень плохим состоянием здоровья Маркова (в результате туберкулеза легкие у него были разбитые, были наченки цирроза печени – к концу своей жизни Марков увлекся алкоголем) убить его, но могу точно сказать, что в таком случае организаторы убийства были детально знакомые с актуальным состоянием здоровья писателя, что можно сказать о британских, но не о болгарских службах. Если ошибки врачей были роковыми для смерти писателя, то надо подчеркнуть, что не болгарские, а как раз британские службы могли влиять на обстоятельства и события в лондонской больнице.

Вышеуказанные события делают вполне понятным для меня заявление следователя, что категорически отсуствуют доказательства об участии болгарских служб в убийстве и что скорее собраны много доказательств о противном.

И так как Скотланд Ярд не делал никакого прогресса по расследованию убийства Маркова англичане решили использовать установление Западом контроли над Болгарией, чтобы добиться прогресс по делу иному пути и в основном в сфере пропаганды. Зная хорошо, что Болгария не участвовала в убийстве Маркова, они пошли, как и другие колонизаторы с “генералским делом”, на непрякое утверждение их обвинений. Раз нельзя было доказать то, чего не было, то надо было по крайней мере найти объяснения, почему нельзя доказать то, что они утверждали, что было. С этой целью был организован судебный процесс об уничтожении досье Георги Марков.

В своей статье «Неоколониализм и рабство во Восточной Европе» я уже рассказал как в результате договоренностей Живкова и ренегатской части его окружения сегодня бывшая – новая верхушка Болгарии правит страну под попечительством США. Могут ли такие договоренности не включать обеспечение американцам и их западным союзникам неограниченного доступа к полным архивам госбезопасности? Конечно нет – эти архивы являются ключом к установлению эффективного контроля страны. Без этого доступа не было бы никаких договоренностей. Но англичане и их ставленники по отношении убийства Маркова жалуются, что та часть архивов, которая подтвердила бы их утверждения о причастности Болгарии к его убийству уничтожена. Почему? Потому что ничто в этих архивах не указывает на причастность органов безопасности к вменяемому им деянию, а колонизаторам надо защитить их обвинения, иначе возникнет вопрос кто-же на самом деле тогда организовал это преступление, если конечно его было. Как я уже сказал лучший способ – утверждать, что то, что все равно нет, было, но уничтожено, что они и делают. А когда они уже контролируют страну, то нет проблемы “произвести” аргументы в пользу их утверждений, что они по мере их возможностей тоже сделали с процессом по уничтожению досье Маркова.

По этому процессу были двое подсудимых – бывший заместител министра внутренних дел генерал Савов и бывший начальник разведки генерал Тодоров. Их обвиняли в уничтожении досье, в котором якобы были план и детали убийства писателя-диссидента. Два дня до начала процесса генерал Савов - бывший политзаключенный со времен антифашисткой борьбы покончил свою жизнь самоубийством. Он сделал свой выбор из предложенной ему дилеммы, решив не принимать участие в этом позорном спектакле победителей Холодной войны. Надеюсь, что история сохранит имя этого достойного человека и патриота Болгарии. Самоубийство генерала Савова является подтверждением абсурдности обвинений против него, против болгарских служб, а значит и несостоятельности версии болгарского участия. Не зря его самоубийство почти не дискутируется в публичном пространстве.

Сам процесс как и «генералское дело», был закрытым. На нем не случайно и по исключению присуствовал представитель в публичном пространстве британской позиции и интерессов в деле Маркова журналист Христо Христов. От его описания процесса мы узнаем, что подсудимый – бывший начальник разведки генерал Тодоров в основном изпользовал свое право подсудимого не отвечать на вопросы, значит, по сути дела он себя не защищал. Коментируя ответ генерала, что досье Маркова ничего особого не содержало, журналист спрашивает: “А раз досье ничего особого не содержало, почему он его уничтожил?” Этот вопрос не зря допущенного до закрытого процесса Христова содержит основное послание организаторов процесса – раз они уничтожили досье, значит есть причины, они прячут свои дела. Здесь я постараюсь ответить на вопрос г-на Христова. Судья по описаниям процесса и материалам в прессе, является безспорным, что генерал Тодоров в январе 1990 года получил из архива 10 томов из досье Маркова и никогда их не вернул. Известен его номер – ф.2/14 150, но остает основной вопрос - каким было это досье – о наблюдении и убийстве писателя-диссидента, как утверждают обвинение и организаторы процесса или досье сотрудника разведки, как считал мой отец и утверждают в поль голос бывшие сотрудники разведки? Если досье об убийстве, понятно, что сотрудники разведки хотели бы чтобы оно изчезло. Но если это досье сотрудника разведки, то интерес изчезновения досье остается у англичан – ведь они утверждают, что Марков никогда не был связан с органами безопасности и был лишь писателем-диссидентом, которого из-за этого болгарские службы убили. Так что сделал генерал Тодоров в январе 1990 года? Спрятал досье об убийстве Маркова, бросая безпрецедентный вызов победителям Холодной Войны или сделал им услугу, забрав досье сотрудника разведки из архива и поступив с нем так, как хотели будущие организаторы его процесса? Я здесь дам четкий ответ: генерал Тодоров забрал досье сотрудника болгарской разведки Георги Марков, поступил с ним как велели колонизаторы, о потом его осудили за то, что он спрятал несуществующее досье о несостоявшемся убийстве этого сотрудника от самой его разведки. Он получил 14 месяцев тюрмы от Верховного суда Болгарии, сокращенные позже до 10 месяцев, которые генерал на самом деле отсидел. Нет сомнения, что у суда не было никакого вещественного доказательства, что генерал спрятал досье об убийстве Маркова – на это указывает и вопрос суда, что было в этом досье. А почему подсудимый не защищал себя и вместо того, что досье не содержало ничего особого, не ответил что он лишь спрятал досье сотрудника разведки? Потому что генерал следовал свой выбор из предоставленной ему классической дилеммы колонизаторов Болгарии. Это был предопределенный, договоренный судебный процесс, это был фарс. Мой основной аргумент: у семьи генерала после процесса все идет благополучно и по отношении карьер и по отношении бизнеса. Я полностью испитал на себя последствия отказа моего отца делать «признания» и знаю очень хорошо, что будет со семью человека, спрятавший досье об убийстве от ищущих его новых владетелей. Другой подсудимый - генерал Савов, не покончил собой из-за перспективы отсидеть один – два года в тюрьме. В поддержку своего ответа я приведу здесь следующее обстоятельство: К времени совершения «преступления» генерала Тодорова первым заместителем-министра внутренних дел был тогда полковник, а сейчас генерал Любен Гоцев - служител разведки, который во 80-ых работал под прикритием заместителя министра иностранных дел. Некоторые из бывших его колег публично заявляют, что еще до перемен он стал работать на американскую разведку. Считают также, что как первый заместитель министра внутренних дел он был основной фигурой в министерстве – это доказывают и стенограммы коллегиума министерства того времени. Он не сталь министром не только из-за своей скромности, но и из-за того что его министр – военный человек без опыта в органах безопасности, позже был осужден за уничтожение части архива в своем министерстве вместе с начальником архива госбезопасности. Дело в том, что как я думаю, любой человек занимавший его пост в то времени был бы осужден – когда Запад начинает истерию по какому–то вопросу, а в случае истерия была насчет архива госбезопасности, есть либо осужденные либо умершие. Любен Гоцев по сути получил свое назначение, чтобы обеспечить американцам контроль над болгарской госбезопасностью. Генерал Тодоров очень близок с генералом Гоцев. Когда Гоцев стал основным спонсором учрежденной позже Асоциации разведчиков из запаса, генерал Тодоров стал ее председателем. Если Тодоров на самом деле сделал то, за чего его осудили, у него врядь ли могли быть хорошие отношения с Гоцев, у которого самого были бы серьезные проблемы с американцами из-за такого пропуска. В последствии генерал Гоцев  утвердился как основной серый кардинал переходного периода Болгарии, обладавший неформальную власть и влияние, которые в Болгарии может иметь лишь человек, имевший за собой американцев.

Вопросы вызывает и демонстративнность генерала Тодорова при забрании досье, которое выходит было изрядно документировано. Человек с его опытом и качествами и в его позиции мог бы сделать это и незаметно. Демонстративность подхода генерала Тодорова вместе с его поведением перед судом остают впечатление что он напрашивался сидеть в тюрьме. Скорее, он знал, что ему придется отсидеть там и он это знал еще в январе 1990 года, причем и знал сколько времени будет сидеть.

У меня возникает и другой вопрос – если на самом деле болгарские службы убили Маркова, почему должно быть досье об его убийстве? Такое убийство, как я уже писал, составляло бы преступлением и по болгарским законам, так как у Маркова был не смертный, а тюремный приговор (думаю на 6 – 7 лет) и нелогично ожидать от болгарских служб документировать свое преступное нарушение болгарских законов. Для аналогии в моем блоге Восточная Европа (petroff.blog.nur.kz) можно прочитать, как германские правоохранительные органы не хотят иметь ничего писменно документировано в связи с торговлью венгерсками женщинами, которую они в нарушении законов Германии на самом деле контролируют. Если кто нибудь скажет, что в Болгарии в отличии от Германии законы не соблюдались, скажу что это не так. Перед арестом мой отец удивил меня своими знаниями регламента своей деятельности – в этой сфере он мог конкурировать юриста наказателного права. Еще один аргумент – в Болгарии в 70-ых не было организованной преступности, а в Германии как и во всех западных странах она была – посмотрите где там не было скажем структур Hells Angels. Организованная преступность может существовать либо при отсуствии государства либо при его поддержке, требующей систематическое нарушение законов. Конечно, как и видно из моего блога, государство поддерживает только ту организованую преступность, которая служит интересам управляющих, что является обязательным условии его поддержки.. Я думаю, что .колонизаторы говорят все время об архивах, чтобы не говорить о причастных людях, которых они все времени не могут найти. 

Стоит и вопрос, если все таки болгарские службы документировали свое преступление, почему так поздно они занялись уничтожением доказательств этого преступления. Есть индикации, что они за годы раньше знали, что произойдет. Скажу, что мой отец ушел в пенсию в 1988 году по своей инициативе из-за неприятия новой политики, не соответствующей делу, которому он посвятил всю свою жизнь. В болгарских органах безопасности ничего и никогда не происходило, да и не могло произойти, без санкций политического руководства страны

События после процесса однозначно подтверждают написанное выше. Первый болгарский следователь по делу Богдан Карайотов, который хвастался тем, что сами англичани настаивали, чтобы он вел дело (!), рассматривал возможное участие агента болгарской разведки под псевдонимом «Пикадили» в качестве физического убийца Маркова, как ключевой аргумент причастности Болгарии к покушению. В 1993 года в Копенгагене в присуствии следователей из Дании, Великобритании и Болгарии был проведен 6-часовой допрос агента, в результате чего версия его участия в убийстве стало безперспективной. Тем самым вся аргументация болгарского участия рухнула. Сейчать утверждают, что «Пикадили» спрятался где-то, но человек может слрятаться от английской разведки только если ее это устраивает, как в этом случае.

В поддержку написанного мною приведу заявление Владимира Костова в одном интервью об его убежденности, что «бывшие и нынешние болгарские службы, английские секретные службы, а также ЦРУ знают все о случае Маркова». Владимир Костов – другая жертва укола ядом, компетентный человек – он десять лет работал на болгарскую разведку до того как стал изменником и из-за этого, как и из-за того, что по-видимому он уведомил французов о всем и всех, что и кого знал как офицер разведки, получил смертный приговор. Его заявление подтверждает, что процесс об уничтожении досье об убийстве Маркова был фарсом.

Каждый раз, когда я читаю в болгарской прессе об очередном призыве западных колонизаторов к улучшению системы болгарского правосудия, я вспоминаю об двух процессах этого рассказа и о том, что как раз они через них и другие процессы разрушили наше правосудие. Такава суть и менталитет Запада – говорить хорошо и делать плохое, дабы слова прикрывали дела.

Мы не знаем и врядь ли когда нибудь узнаем убили ли англичане Маркова или просто оставили больного человека умереть – им без сомнения нужен был не человек, не писатель, а его смерть. Уже и так понятно, что их 33-летнее следствие и через 330 лет не даст идентичность евентуальных поручителей и убийца. Лучшее, что они могут сделать и что надо требовать от них, это разсекретить следствие, потому что их обвинения против Болгарии стали частью нашей истории и мы имеем право на нашу историю. Думаю, покойный писатель имеет право жить в поколениях по достойству своего творчества и деяний, а не как инструмент пропаганды Холодной войны. Для этого надо знать его таким, каким он был.

Помимо всего, что колонизаторы заграбили и грабять у нас – национальные богатство, перспективу и независимость,  женщин, а когда им надо и человеческие жизни, они на всем протяжении нового колониализма грабили и топкали нашу историю – они знают, что народ без истории им легче подчинить, так как тот у которого нет истории не может думать о будущем и не может иметь достойнство и собственную идентичность. Не случайно болгарский Ренессанс начался во XVIII веке с написанием “История славяноболгарская”. Крайне необходимый нам новый национальный Ренессанс может начать только на основе нашей подлинной новой истории. Поэтому нам нужна наша новая подлинная история и рассекречивание «генералского дела” и дела об уничтожении досье Георги Марков должно стать важным шагом к ней.