Свобода прессы является свободой выражения средств массовой информации (СМИ) и журналистов. Поэтому отсуствие свободы прессы в рабовладельческом государстве ставит вопрос существует ли вообще свобода выражения в нем. Я демонстрирую отсуствие такой свободы в Германии на примере двух ее видных граждан.
Свобода выражения на примере госпожи Алис Шварцер
Начну с госпожей Алис Шварцер, которую я упомянул в статье „Взгляд в систему правосудия рабовладельчества и абсурдов“. Скоро после выхода ее книги “Проституция – один немецкий скандал“, в котором она описала Германию как рай сводников и торговцев людьми у нее появилась серъезная проблема с налоговой службой. Она подала добровольную жалобу на самую себя о неоплате налога на проценты с ее швейцарского счета и оплатила около 200 000 евро, но прокуроры утверждают, что она не декларировала всю сумму своих налоговых задолжностей, что может сделать ее жалобу недействительной и привести к тюремному осуждению. Они ссылаются на неназванный источник в самой Швейцарии. СМИ сообщают, что против нее идет дознание об уклонении от оплаты налогов, в рамках которого имели место обыски.
Сама госпожа Шварцер не сомневается, что ее проблемы не представляют случайностью и связывает их со своей кампанией против проституции, где по ее словам речь идет о миллиардных прибылях. Есть немало обстоятельств в поддержку ее мнения. Налоговая проблема возникла сразу после появления ее книги о торговле женщинами в Германии, в то время как швейцарский счет был открыт еще во 80-ых. По сообщениям прессы неоплаченная сума составляет около 45 000 евро и для этой суммы усердие прокуроров прямо впечатляет. По закону расследования по налогам представляют тайной, но кампания СМИ против госпожи Шварцер идет на полном ходу уже год. Насчет тайнственного швейцарского источника я отмечу, что как я писал уже здесь, Швейцария, ровно как и Германия, является рабовладельческим государством, которое на моем примере тесно сотрудничит с последней по защите и развитию современного рабства, против которого выступает госпожа Шварцер.
Так как мне не хватают информаций, дознание является тайным и пока идет, я не буду здесь давать мнение о ситуации и действиях госпожи Шварцер и прокуроров.
Но я подчеркну, что ее преследуют за уклонение от оплаты налогов после того, как она разобличила одно большое и массовое преступление как торговлю с людьми, которое не только связано с прибылями на милиардах, но и с налоговыми махинациями на миллиардах.
Налоговые махинации рабовладельческого государства
В статье “Правовое государство и рабство“ я пришел к выводу, что eдиная ставка налогообложения проституток в среднем 10 евро в ден в Германии направлена на избежание налоговой отчетности, чтобы владелцы публичных домов, которые получают свои доходы от проституток, были в состоянии предоставлять большую часть их прибылей своим покровителям в тени. Как раз отмена налоговой отчетности открыла дорогу эксплуатации и рабства в проституции и отклонению огромных сумм потенциальных налогов от проституции от бюджета в кассы верхушки. Тогда я вычислил, что при среднем доходе 6 000 евро (он по данным статистики составляет от 5 000 до 8 000 евро в месяц) эффективное налогооблажение единой ставки составляет 300 евро в месяц, 3600 в год или всего лишь 5% дохода проституток. Если проститутка в среднем отчисляет траты на 1 000 евро в месяц, то ей остаются 5 000 в месяц или 60 000 в год. Эффективная налоговая ставка на такую сумму составляет около 30% что представяет годовой налог в размере 18 000 евро! Выходит, что единая налоговая ставка лишает бюджета по крайней мере на 14 300 евро в год в среднем на проститутку! Эти вычисления не учитывают, что проститутка, если она свободна, оплачивает владелцу публичного дома значительную сумму – по крайней мере 2 000 евро в месяц в качестве найма на комнату, что оставляет ее с 3 000 евро в месяц или с 36 000 евро в год для налогообложения. Эффективная ставка для этой суммы составляет 22% и она более чем компенсируется со средним налоговым фирменным бременем владельцев публичных домов в 30%, эффективная ставка личного дохода которых в основном облагается в порядке 42%. В виду этого можно утверждать, что лишение бюджета в среднем на 14 300 евро в год на проститутку является консервативным и я принимаю его за основу своих дальнейших расчетов. Официальное число проституток в Германии составляет 500 000. Я принимаю, что оно на самом деле 400 000 и получаю, что единая ставка лишает бюджет Германии на около 5.7 миллиардов евро в год! Эта сумма на самом деле должна быть больше, так как она не учитывает ни экстремной эксплуатации рабства, ни налоговой добавок солидарности и предполагает, что единая ставка оплачивается, что вообще не так – не случайно полицейские из БКА долго смеялись, когда я заявил, что можно доказать, что Йенс Коттке не оплачивает налоги, а потом подчеркнули, что нельзя доказать число женщин, работающих на него. Факт, что венгерский партнер Коттке никаких налогов на свои доходы в Германии не оплачивает, не помешал им утверждать, что у них нет данных о незаконной деятельности с его стороны. И я не знаю в каком качестве – социального служащего или в личном, Кристел Бископ из правозащитной органиации Кобра в Лейпциге мне заявила, что вся индустрия проституции в Лейпциге оплачивает свои налоги.
Куча денег, которую представляет сумма 5.7 миллиардов евро является минимальной суммой неоплаченных налогов от проституции, которую правящая верхушка Германии каждый год отнимает у немецкого народа и присваивает себе, поскольку она по сути приватизировала эти налоги для себя. Я не знаю имеют ли законодатели право на это, но знаю точно, что они это сделали не от имени немецкого народа, как написано на Рейхстаге. Как видите, госпожа Шварцер имеет право – Германия является и налоговым раем для сутеньоров и торговцев людьми, с той особенностью, что то, что они не оплачивают государству, да и больше, они оплачивают людям, которые на самом деле контролируют это государство.
Немецкие депутаты, которые в 2002 году голосовали Закон о проституции, утверждают, что они хотели сделать проституцию нормальной профессией и тем самым помочь практикующим ее женщинам. Эта польная ложь, потому что если они хотели сделать проституцию обычной профессией, они бы обложили ее как все обычные профессии и восстановили бы объязательную регистрацию проституток.
Здесь хочу выразить свое глубокое признание госпожи Шварцер, как одинокий, но четкий голос человечности, честности, разума и храбрости в рабовладельческом государстве Германия, в котором господствуют ложь, страх и террор. Эта умная и состоятельная женщина осмелилась вступиться для самых бедных и угнетенных - восточно-европейских сексрабын. Шумные обвинения в уклонении от оплаты налогов не могут повлиять вообще на мое уважение к ней – не только потому что я не могу установить наскольку основательны обвинения против нее, что сумма неоплаты маленькая, может идти речь об ошибочных расчетах или каждому бывает когда-нибудь поступить неправильно, но потому что каждый, в том числе владельцы публичных домов и представители верхушки, должны оплачивать налоги. А и факт, что средства из налогов не идут на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые противостоят рабству, а на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые его администрируют и защищают, не помогает налоговой дисциплине.
“Свобода выражения“ на примере бывшего президента Кристиан Вульф
Я дам второй пример с уходом бывшего федерального президента Кристиан Вульф (Christian Wulff) в феврале 2012 года. Обвинения против него относились в основном к времени занимания им должности премиер-министра провинции Долной Саксонии и сводились в основном к получению выгоды от служебного положения и к взяточничеству. Важно отметит, что сообщение газеты Bild-Zeitung, ставшего основанием расследования против господина Вульф, было с самого начало объявлено судом противозаконным. В поиске причины, из-за которой он стал неудобным правящей верхушке, я нашел его замечательную речь “Наша Европа достойна наших усилий“, которую он произнес 24 августа 2011 года при открытии Четвертого Совещания Носителей Нобеловской премии в области экономики в Линдау.
В ней г-н Вульф выражает мнение, что финансовый сектор должен нести свои риски и подчеркивает, что “неравeнства не принимаются людьми, когда прибыли приватизируют, а потери национализируют“. Он делает вывод, что принципы справедливости нарушаются и что банки ведут государство за руку. Г-н Вульф призывает к недопущению дальнейшего роста общественных задолжностей, которые по его мнению разрушают жизнь будущих поколений.
Таким образом президент выступил против самой сути экономической политики и интересов немецкой верхушки. Речь идет о кредитной практики немецких банков предоставлять займы покупателям немецкой продукции без учета их кредитоспособности на принципе чем больше займов, тем больше покупок. Таким образом индустрия получает свои прибыли, а налогоплательщики компенсируют банки для их затрат, чтобы те могли продолжать свою кредитную экспанзию. На самом деле двигателем такой дейтелности является в основном коррупция, поскольку зачасто покупаются ненужные или слишком дорогие товары. Эта кредитная практика вместе с другими факторами привела к нынешним задолженностям и разрухе экономики не только Греции, но и ряда других европейских государств, в основном в Южной Европе. Из-за этой агрессивной политики и из-за настаивание немецкого правительства на снижение социальных расходов государств-должников в Европе в последнее время стали называть ФРГ “Четвертым Рейхом“. Эта политика способствует усилению евроскептицизма и возможному распаду Европейского Союза. В то время как продажи индустрии в краткосрочную перспективу ведут к умеренным темпам роста Германии, в долгосрочной перспективе разорение ее основных партнеров лишает ее устойчивого развития.
Выходит, что президента, который выступил против коррупции верхушки, обвинили в коррупцию, чтобы добиться его ухода. Речь президента раскрывает очень четко почему он стал неудобным верхушке и спешно должен был покинуть свой пост. Возникает вопрос - если у президента ФРГ нет свободы выражения, какую свободу могут иметь рядовые граждане? Понятно, никакую.
Добавление к целенаправленным придуманным обвинениям
Оба примера демонстрируют, что никому в Германии не позволено противостоять или мешать интересам верхушки. Это подтверждают и многочисленные обвинения и расследования против верных закону чиновников в Саксонской афере. Все эти примеры раскрывают, что самые влиятельные люди в Германии, которые без сомнения представляют бескрупульными преступниками и считают, что им все позволено, отвечают на основательную критику против них уничтожением в лучшем случае и по крайней мере публичной репутации их критиков, или как написано в одном из комментарий на моем немецком блоге “захватом управления их репутации“ - поскольку угрожающий меня комментар написан сотрудником правоохранительных органов мне кажется, что это является профессиональным жаргоном. Во всех этих примерах заметны методы американских учителей, которые можно проследить в кампаниях против Елиот Шпицер и Доминик Штраус – Кан.
В этой связи хочу комментировать два комментария к моему немецкому блогу, утверждающие, что я являюсь другом одного арабского дилера наркотиков в Лейпциге. В первом из них упоминается конкретное имя, а во втором, написанном известным Вам сводником Йенс Коттке, тот заявляет, что есть свидетелей моей “дружбы“ с этим наркодилером. Факты, что, во-первых, есть свидетелей для этой лжи и во-вторых, Коттке всегда действует в сотрудничестве с правоохранительными органами Лейпцига, указывают на то, что моя “дружба“ представляет вменением моего участия в торговли наркотиками и что правоохранительные органы Лейпцига либо работали либо еще работают над изготовлением обвинений против меня о распространении наркотиков. Такая деятельность соответствовала бы польностью вышеуказанным примерам и угрожению о захвате управления моей репутации. Да, государственные преступники, которые, как вы здесь читали, уничтожают доказательства о реальных преступлениях с тем же усердием и отсуствием любой морали постарались бы “создать“ доказательства о несуществующих преступлениях.
Торговля наркотиками в Лейпциге контролируется теми же людьми и структурами, которые контролируют торговлю людьми и стоят за Коттке. Поэтому для меня полностью понятно, что Коттке знаком с местными наркодилерами. Ведь невозможно торговать женщинами как и продавать наркотиков без содействия правоохранительных органов. По этой причине во времена ГДР в Лейпциге не были ни торговля женщинами, ни торговля наркотиками, а сейчась они там процветают. И когда я читаю в немецкой прессе о перевернутых на дорогах грузовиках, погруженные наркотиками, я задумываюсь о том, что люди, которым принадлежит этот дорогостоящий товар боятся правоохранительных органон Германии не больше, чем Коттке.
По видимому, Йенс Коттке забыл, что я уже его разобличил, что он принуждал мою венгерскую знакомую Лили к неверным показаниям. И это понятно, потому что моя жалоба против него за это преступление не была расследована. И потому что у него есть иммунитет против судебного преследования, он позволяет себе, хотя и более осторожно, клеветить меня, что я занимаюсь наркоторговлей. Но сколько раз, думает он, надо поймать его в лжи, чтобы перестать верить ему?
Признаюсь, что с самого начала, я сомневалься, что когда нибудь меня будут судить за клевету, связанной с торговлью с людьми. И не потому что в Германии есть правосудие, а потому что верхушка не допустит, что ее преступления будут документированы в судебном зале. Прокуроры в своих документах не смеют отметить само существование и имя венгерского сводника, на которото я подал жалобу – ведь они хорошо знают, что основная его функции состоит в том, чтобы насилием над женщинами заставлять их выполнять приказы Коттке и все его действия входят в статьи о сводничестве и торговли людьми Уголовного Кодекса. Если меня когда-нибудь представят перед немецким судом, это будет о чем-то, не имеющем никакого отношения к торговли людьми и о котором правоохранители сумеют произвести “доказательства“ или ихное подобие.
В конце этой статьи хочу подчеркнуть, что ничего из того, что может произойти со мной, не в состоянии поменять то, что я в этом блоге написал об участии Йенс Коттке и немецких институций в современном рабстве. Немецкие институции в связи с моим немецким блогом уже сели здорово в галошу и будут сидеть в ней без значения чего они предпримут против меня.
