Я начинаю серию статьей для мифов о Западе – значит для больших, признанных как истину обманов, которые не позволяют нам видеть Запад таким каким он и есть на самом деле.
В этой статье я разоблачу двух мифов, которые исторически связаны друг с другом и по сути взаимосвязаны – первый это миф о вине Советского Союза в развязании Второй Мировой Войны (ВМВ), который по сути снимает вину западных „демократий“ в этом развязании и второй - это миф о несовместимости „ценностей“ этих демократий с нацизмом и его политикой.
Я начинаю с этими двумя мифами, посколько отношения „демократий“ с нацисткой Германией являются лакмусом для политического содержания первых и потому что резолюция Европейского Парламента от 19 сентября 2019 года „О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы“, которая сваливает всю вину для развязания ВМВ на „двух диктатур“ - нацисткой Германии и Советского Союза, придала актуалность вопроса о вине в связи с развязанием ВМВ. Резолюция утверждает, что „ВМВ является непосредственным следствием печально известного советско-германского Договора о ненападении от 23 августа 1939 года, известного как пакт Молотова - Риббентропа и его секретных протоколов, в соответствии с которыми два тотолитарных режима, задавшиеся целью завоевать мир, делили Европу на две зоны влияния“. Непонятно как один договор, подписанный за неделю до начала ВМВ, когда немецкие войска уже находились у границы Польши может привести к началу войны, которую готовили гораздо длиннее чем 7 дней, по сути две десетилетия, почему как раз этот договор о ненападении, а не договоры о ненападении, которые Великобритания и Франция до этого заключили с нацисткой Германией и почему Мюнхенское Соглашение, которое кстати, в резолюции не упоминается, и последующая передача Чехословакии нацисткой Германии не имеют отношения к развязании ВМВ, но институции ЕС не считают себя должными аргументировать свои резолюции, указания и решения.
Здесь я разберусь с вопросом о вине для ВМВ очень обстойно, причем в отличии от Европейского Парламента я буду аргументировать свои заключения. Сначала я рассмотрю междувоенные отношения западных „демократий“ с Германией, так как эти отношения позволяют проследить подготовку к ВМВ. Потом останавлюсь на советско-германские отношения в междувоенном периоде и на том, что привело к подписанию пакта Молотова – Риббентропа и пройду обстойно через договора и тайного протокола к нему – займусь не только с текстами, но и с международной ситуацией к моменту эго подписания и с его влиянием и значением для хода и изхода ВМВ и для послевоенной геополитической ситуации. В конце вернусь к резолюции 19 сентября 2019 года, так как этот документ заслуживает больше внимания.
Начну с первым инструментом подготовки ВМВ – с Версальским мирным договором, подписан победившими в Первой Мировой Войне „демократиями“ и побежденной Германией. Маршал Фердинанд Фош определил этот договор не как мир, а как перемирие на 20 лет и тем самым стал пророком ВМВ. Ленин охарактеризировал этот договор как грабеж и выразил убежденность, что он является чреватой новой мировой войны. Немцы не участвовали в изготовлении этого договора и в переговорах связанных с ним – им победившие „демократии“ лишь представили текст договора, являющимся результатом переговоров между победителями и они подписали договор с протестом и под угрозой ввода союзнических войск в Германию и морской блокады страны Великобританией. Содержание договора по своей сути мало отличается от опирающейся на силу и угрозу процедуры. Оно сводится к тоталному грабежу, с которым ни одна страна не может мириться. Версальский мирный договор является образцом политики силы и принуждения и поантой империалистической политики, которая привела к Первой Мировой Войне и представляет юридическую реализацию части целей этой политики. К тому надо учесть, что Великобритания и Франция закончили войну как должники США и намеревались погашать свои долги за счет германских репараций – репараций, чья стоимость являлась эквивалентом 100 000 тон золота и к тому была несоизмеримой со скромным тогда валовым национальным продуктом Германии. По сути победители Первой Мировой Войны решили решить своих экономических и финансовых проблем за счет побежденных – Германии, Австрии, Венгрии и Болгарии. Версальский мирный договор является инструментом приобретения полного контроля над Германией со стороны победителей с целью исползования страны для их внешнеполитических целей. Договор откровено антироссийский и антисоветский – он объязывает Германию проводить антисоветскую политику. Член 116 объязывает Германию признать независимость всех территорий, входивших к первому августу 1914 года в состав Российской империи и отказаться от всех договоров, подписанных со советской Россией, в том числе и от Бресткого договора. Член 117 объязывает Германию признать всех договоров, которые члены Антанты подписали или подпишут в будущем с государствами, возникших или которые возникнут на территории бывшей Российской Империи. По сути договор объязывал Германию следовать внешную политику стран Антанты по отношении Советской России. В период подготовки и подписания договора интервенция против Советской России шла на полных оборотах. И ее цель была раздробление страны на несколько „независимых государств“ находившихся под реальным контролем интервентов, по сути установление неоколониального управления на территории бывшей Российской империи. Кстати, Запад прекратил поддержку „Белого движения“ как раз из-за того, что руководители этого движения отстаивали единную и неделимую Россию. Уже во время или сразу после подписания договора стало понятно, что интервенция провалится и тогда уже победители стали делать ставку на побежденную Германию и на германский ревизионизм.
То, что важно для нашей темы это военные статьи договора, ограничивающие военный потенциал Германии и тем самым не позволяющие немцам противодействовать Версальскому режиму. Великие силы, которые подписали и ратифицировали договор – это Великобритания и Франция и поэтому как раз эти обе страны держали ключи к контролю Германии.
Очень интересна политика США по отношении Германии между войнами. Уже считанные дни после подписания договора, в июле 1919 года американский посол в Испании писал (письмо можно найти в немецком МИДе) что Германия будет играть большую роль в одну будущую войну, которая не так далеко и делал вывод, что США должны не допустить уничтожение Германии и поэтому они должны как можно скорее установить дипломатические и экономические отношения с ней. Вся последуящая политика американцев является выполнением этих рекоммендаций. США не ратифицировали Версальский договор и в 1921 году подписали сепаратный мир с Германией. Через план Доуеса (Dawes) они не только финансировали экономику Веймарской Республики, но к моменту прихода к власти Гитлера были хозяевами всех 278 стратегических важных концернов, а немецкая экономика по собственности была американо - немецкой экономикой. Это и объясняет очень выбирательные бомбежки немецких индустриальных районов во время ВМВ, при которыми очень важные для Вермахта предприятия никогда не подвергались бомбежкам. После прихода к власти Гитлера американцы удлинили мораторий на платяжи по плану Доуеса благодаря чему к началу ВМВ Германия выплатила только 10% кредитов полученных в периоде действия плана Доуеса (1924 – 1929). Они продолжили и предоставление кредитов, только банковые кредиты были заменены торговыми кредитами. Кроме этого они ввели систему бартерной торговли с немецкими предприятиями, позволяющая последним получать излишки и держать их в конвертируэмой валюте. Таким образом американцы предоставили Третьему Рейху ценный источник конвертируемой валюты, с которой нацисткая Германия финансировала развитие своей военной индустрии и прежде всего вноса технологий для этой индустрии. Американо-германские отношения имеют ключевое значение для понимания событий перед и во время ВМВ. Тот, который хочет больше узнать по этой теме, может ознакомиться с книгой профессора Антони Саттан (Anthony Sutten) „Уол стрийт и приход Гитлера к власти“. Там можно найти доказательства, что американские корпорации финансировали приход нацистов к власти, а позже вкладывали значимые средства в фондацию Гимлера и поставляли нацистам, без которых Германия не была бы в состоянии вести ВМВ.
Очень интересны и значимы с точки зрения понимания ситуации перед ВМВ являются и отношения Великобритании с Третьем Рейхом. Когда один польский делегат на Конференции в Гэнуе (1922) заметил, что одна сильная Польша полностью отвечала интересам Великобритании, раздраженный Чемберлейн (Невиль или его полубрат) прервал его со следующими словами: „Это не так. Важное для нас, чтобы Германия получила возможность расширяться на Восток, а одна сильная Польша будет помехой этому.“ Это замечание получило политическое и юридическое выражение лишь три года позже в Договорах от Локарно (1925). В этих договорах Германия признавала свои новые западные границы, в то время как ее восточные границы даже и не упоменались. Най-лучшую оценку этих договоров дал тогдашний внешний министр Польши Йозеф Бек заявив, что этими договорами Германии предложили официально напасть на Восток, гарантируя ей мир на Западе.
С приходом Гитлера к власти начал период бурного развития британо-немецких отношений. Уже в июле 1934 года было заключено Споразумение о платежах, которое предусматривало избытки для немецкой стороны в двухсторонней торговли и позволяло Германии конвертировать эти избытки в твердую валюту – англичане, после американцев, предоставили Германии второй източник конвертируемой валюты для финансирования развития своей военной индустрии. Британский торговый атташе в Берлине предоставил два меморандума с просьбой пересмотреть вопросное соглашение, чтобы поставить конец ситуации, при которой его страна финасирует вооружение Германии, но обе просьбы не нашли поддержки в верхах и соглашение, известное как „Экономический Мюнхен“, продолжало действовать.
18 июня 1935 года Великобритания и Германия подписали „Морское споразумение“, позволяющее Германии построить 82 военных кораблей, которые позволяли ей доминировать в Баренцевом море.
Великобритания и Франция не реагировали, когда Германия ввела объязательную военную службу (нарушение члена 173 Версальского договора), ввела войска в демилитаризованную Рейнскую область в марте 1936 года и стала развивать ВВС (член 201) и бронетанковые войска (член 171).
22 июня 1941 года в своей речи по поводу нападения над Советским Союзом Черчилл сделал следующее признание: „Ужасная военная машина (Вермахт, который только что вторгся в Советский Союз), которую мы и весь цивилизованный мир так наивно и неразумно позволили нацистким гангстерам год за годом, из ничего, построить“. Я бы добавил, что западные „демократии“ не только позволили построение этой машины, но и здорово помогли финансами и технологиями.
Гражданская война в Испании выставила на поверхность лицемерие и заговорничество этих „демократий“ с фашизмом. Ни одна из них не хотела видеть левого блока с участием коммунистов и анархистов у власти, но он пришел к власти законным путем, через выборы и его устранение было грязной работой. К счастью для них, в Европе уже были три фашистких режимов – в Германии, Италии и Португалии, которые взялись за эту работу. Они сразу выступили на сторону путчистов – немецкое Луфтваффе транспортировало их с испанского Маррокко в Испанию после того как немецкие и италиянские летчики очистили Гибралтарского пролива от морских сил републиканцев. Потом пришел немецкий легион „Кондор“, который обеспечил польное превозходство франкистов во воздухе.
В этих условиях законное правительство Испании обратилось в Лиге Наций за международную поддержку. Но члены Лиге Наций заключили между собой соглашение за невмешательство и составили комитет по невмешательству, который должен был следить за соблюдения эмбарго на поставок оружия в Испанию. Аналогично Лиге Наций США приняли Закон о нейтралитете и тоже запретили поставки оружия воюющим сторонам в Испании. Все „демократий“ прекрасно понимали, что нейтралитет и оружейное эмбарго обрекают испанскую республику на гибель, так как три фашиских государств поставляли оружие для франкистов и сражались вместе с ними, но они все хотели эту гибель и вели к ней тихо и с безпредельным лицемерием. Даже левое правительство Франции прервало свой договор с Испанией о поставках оружия и после поражения республику стало заключать ее защитников, ищещих убежище во Франции в созданные для них лагери.
Законное правительство Испании нашло поддержку лишь от Советского Союза. Страна поставляла самолеты, танки вместе с екипажами, которые хоть и доброволцы за границы были на польную издержку своего государства. Советский Союз принял на себя организацию, вооружение и поддержку семи интернациональных бригад, состоявших прежде всего из коммунистов и анархистов из всей Европы. Но морская блокада, большое расстояние, расстущее потребление ресурсов и политические розны в левом блоке (для которых и Советский Союз внес свой вклад) стали решающими для изхода войны.
Испания является первой страны, жертвой фашизма. Картина Пабло Пикасо „Герника“ увековечает память о первой фашисткой агрессии и о сути фашизма. Самый важный урок испанской гражданской войны тот, что государства большого капитала, представляющих себя „демократиями“, не пойдут против фашистких режимов и тем самым подтвердилась дефиниция фашизма Седмого конгресса Коминтерна 1935 года как „открытая террористическая диктатура самых реакционных, самых шовинистических и самых империалистических кругов финансового капитала“. Эти „демократии“ не только не предприняли ничего против первой фашисткой агрессии, но эта агрессия открыла дорогу крупных компроммисов и более узкого взаимодействия этих стран с агрессорами, конечьно за счет третьих стран. До и после своего прихода к власти нацисты получили все уступки от победителей в Первой Мировой Войне благодаря своему основному козырю – что это они уничтожат и коммунистическое движение и Советский Союз. После подавления левых в Испании и особенно после заключения Антикоминтерновского пакта 1936 года этот козырь стал еше более заманчивым для западных „демократий“ и они были готовы пойти на дальнейшие уступки, чтобы сделать поход нацистов на Восток возможным. Не зря в своем обращении к немецкому народу при обьявлении войны Германии 3 сентября 1939 года Чемберлейн, горко и откровенно заявил: „Годами он (Гитлер) клялся, что является смертельным врагом большевиков, сейчась он их союзник“.
В марте 1938 года союзники не предприняли ничего против аншлуса Австрии. Но совместная игра западных „демократов“ с нацистами достигла свой апогей на Мюнхенской конференции в конце сентября 1938 года. Слова „заговор“ и „диктат“ являются двумя словами, которые най-лучшим образом характеризуют Мюнхенское соглашение и политика, которая привела к нему – та самая политика, которая на Западе известна под благовидным наименованием „политика умиротворения“. Слово „заговор“ выражает взаимодействие Запада с нацистами с целью предоставление им возможность наступления на Восток путем передачи им Судетскую область в Чехии как шаг к предоставлению им всей Чехословакии. Слово „диктат“ выражает принуждение Чехословакии принять Мюнхенское соглашение и тем самым сдать часть своей территории (кстати, чехи и словаки не были приглашены для участия в переговорах, они как и Германия в 1919 году, лишь были узнакомены с ним после его подписания и ставлены перед ультиматумом выполнить его). К моменту заключения Соглашения у Чехословакии были договоры о взаимопомощи с Францией и со Советским Союзом. Франция предупредила Чехословакию, что не выполнит договор если страна не выполнит требование Гитлера о передачи Судетской области Германии. Больше того – Великобритания и Франция ставили ультиматум Чехословакии, что если страна примет поддержку Советского Союза, война примет характер крестого похода против большевиков, в котором обе страны будут участвовать. Тем самым „демократы“ официально заявили свою готовность воевать вместе с нацистами против Советского Союза, только потому что последний был готов выполнить свои объязательства и оказать поддержку Чехословакии . К тому на запрос советского правительства Польша ответила, что если советские войска войдут на ее территорию, чтобы передислоцироваться на территорию Чехословакии, она воспримет это шаг как вторжение и начнет военные действия. Для недопущения советских войск на свою территория и тем самым лишения Советского Союза возможности помочь Чехословакии, Польша по силу Мюнхенского Соглашения получила Тешенскую область Чехословакии. К тому Великобритания и Франция блокировали попытку Советского Союза в Лиге Наций начать дискуссию об определении третирования Чехословакии как агрессию. Из-за всего этого чехословацкое правительство капитулировало. Великобритания и Франция предоставили гарантии для новых границ страны, но обе страны заключили договоренности о ненападении с Германией, что ставило юридическую силу этих гарантий под вопрос. Слова Чемберлейна от 27 сентября 1938 года: „Сама мысл, что мы будем рыть окопы и примерят газовые маски только потому, что в какой-то далекой стране люди, о которых мы ничего не знаем, поссорились, ужасна, фантастична и нереалистична“ доказывают, что он никогда не намеревался выполнить эти гарантии и оккупация всей Чехословакии подтвердила это.
Чехословакия является первой завоеванной нацистами страной (юридически это Австрия, но ее аншлус прошел с удобрением населения). Что страна была оккупирана без военных действий – потому что западные „демократии“ сдали страну Гитлеру, не отменяет факта ее завоевывания и введенного в последствии брутального оккупационного режима в новом протекторате, чей символ навсегда останется уничтоженная деревня Лидице. Гитлер получил от западных „демократий“ страну с высоко развитой экономикой и особенно с первокласной военной индустрией, в которой Гитлер очень нуждался для своей подготовки к большой войне.
Но в Мюнхене западные „демократии“ не просто подарили Гитлеру одно целое государство, а дали зеленый свет для похода на Восток. В Мюнхене две тогдашние великие силы Европы – Великобритания и Франция не просто отказались изпользовать свой юридический инструмент – Версальский мир и свои доминирующие тогда вооруженные силы для подавления нацистов, но с передачей Чехословакии Гитлеру они положили конец всем надеждам и усилиям для установления системы колективной безопасности в Европе. Мюнхенская конференция является концом политики колективной безопасности и начало политики выживания отдельных стран - один тип политики рэальностей (Realpolitik) в кризисном времени, при которой каждый хочет выжить за счет другого. Но так как система коллективной безопасности могла быть единственным препятствием для разжигания войны нацисткой Германией (кроме действий гарантов Версальского мира) Мюнхенская конференция сделала будущую войну необратимой, что делает эту конференцию событием, полностью отвечающим определению, что оно как раз привело к началу ВМВ, хоть Мюнхенскую конференцию надо рассмотривать лишь на фоне двадцатилетной политики Великих сил сначала подчинения Германии с последующим подталкиванием страны к экспанзии на Восток и к нападению Советского Союза с предоставлением необходимыми экономических, политических и военных ресурсов для этой экспанзии. Най-лучшую оценку Мюнхенской конференции дал Херман Геринг во время Нюрнбергского процесса, когда он, по воспоминаниям прихиатра процесса д-р Гилбертс заявил распрашивающим его судьям из Великобритании и Франции: „Почему только немцы находятся на скамье подсудимых? Ведь это ваши правительства развязали нам руки в Мюнхене“. Очень понятно, что на всех публичных заседаниях суда подсудимым было запрещено вообще обсуждать и упоминать тему Мюнхенского соглашения. Это соглашение является продолжением и конкретизацией Договора от Локарно в новых условиях, когда уже был конкретный потенциальный агресор, какого не было в 1925 году.
Чем крупнее преступление, тем лучше мантия, с которой его покрывают. На Западе господствуящая интерпретация Мюнхенского соглашения состоит в том, что оно является уступкой Гитлера с целью сохранить мир любой ценой и таким образом Мюнхенская политика подталкивания к агрессии носит красивое имя политика умиротворения Гитлера, которая увы, не смотря на очень хорошие намерения, не дала плоды. Лживость этой интерпретации полностью доказуема. Во-первых, в 1938 году все политики знали, что основная цель Гитлера – пространство для немецкой нации на Востоке, в основном на территориях Советского Союза. Это он написал и в „Моя борьба“, это он и подчеркивал в своих выступлениях и понятно, он не сталь бы довольствоваться одной Чехословакией. Во-вторых, к моменту подписания соглашения вооруженные силы Великобритании и Франции превозходили вооруженные силы Германии на около 5 раз и из-за этого не было никакой другой причиной дать целую страну Гитлеру, кроме как реальное намерение дать ему эту страну. Во-третых, ултиматум Чехословакии, что если страна ориентируется на советскую поддержку, она получит крестовый поход против большевизма и против себя со совместным участием Великобритании, Франции и Германии доказывает, что авторы Мюнхенской политики вообще не стремились к миру и что их основная цель была поражение и уничтожение Советского Союза и что для осуществления этой цели они были готовы вступить в союз с нацистами. Эту готовность подчеркивает сам советник Чемберлейна сэр Хорас Уилсон в следующем его заявлении: „Германия и Великобритания являются два оплота, защищающие мир порядка от разрушительного шторма большевизма“. Как видите, политические наследники тех, которые в 1938 собирались вместе с нацистами „защищать мир от социализма и подталкивали нацистов к войне со Советским Союзом, сегодня ставят вину для развизывания ВМВ тому же Советскому Союзу. Четвортое и самое четкое доказательство о том, что мир имел место только в речах „демократов“, но не и в их действиях это факт, что после нападения на Польшу, а значит после провала обьявленной им политики сохранения мира в Европе, никто из правящего класса Великобритании не потребовал оставку „миротворца“ Чемберлейна. У него не было политических проблем, потому что все шло по плану – цель британцев был не мир, а война нацистов против Советского Союза, предпосылкой для которой являлся захват Польши. Провал его настояшей политики наступил когда Гитлер повернул на Запад и осуществилось предсказание Черчилля, что в Мюнхене Англия между войной и безчестьем выбрала безчестье и поэтому получит и войну, и это уже стоило ему пост главы правительства. По сути провал этой политики состоял в том, что после захвата Польши Гитлер не напал на Советский Союз, а повернул на Запад и разбил войска обьявивших ему войну Франции и Великобритании. Этот провал является следствием пакта Молотов – Риббентроп и это обьясняет особую ненависть в англосаксонском мире как к самому пакту, так и к его отцам – Гитлеру и Сталину, но я вернусь позже к этой теме.
Другое доказательство, что британская политика в 30-ых годах не преследовала мир, а войну против Советского Союза это Споразумение Крейги – Арита (Craigie – Arita), которое страна подписала с другим участником Антикоминтерновского пакта – Японией в 1939 году и которое известно как „Мюнхенское споразумение Дальнего Востока“. С этим споразумением Великобритания признала все завоевания к тому моменту Японии и приняла на себя объязательство не поощрять никаких действий, которые могли бы помещать действиям японской армии и тем самым развязала руки Японии для дальнейших завоеваний. Важно подчеркнуть, что это споразумение заключено после бойни в Нанкине - „голубы мира“ из Лондона не питали отвращения от военнопреступников и их преступлений.
Я уже не разу подчеркнул, что основная цель британкой и американской политики между войнами и особенно после прихода к власти Гитлера по отношении Германии была подготовить и подтолкнуть страну на войну со Советским Союзом. Чего они хотели добиться этой войной? Конечно, уничтожение социализма для них было очень хорошо и очень важно, но неужели они собирались предоставить стремищемуся к мировому господству Гитлеру богатые ресурсы одной шестой части Земли? Конечно нет. Они ожидали и предполагали, что в такой войне Германия (а может быть и Япония) будут доминировать, но ценой больших затрат и изтощения, что открывало больших возможностей для англосаксов. Советский дипломат Валентин Фалин писал, что британские експерты рассмотривали достижение немцами линии Архангельск – Волга – Астрахан – Кавказ как конец эффективной советской обороны и начало англосаксонской инвазии под хорошим предлогом борьбы с агрессором и реальной целью установления контроля над территорией и ресурсами Советского Союза. По сути англосаксы хотели сделать с СССР то, что турки сделали с Будой в 1541 году, когда они пришли на помощь венграм против габсбургов, разбили армию габсбургов под Будой, а потом сами заняли город, только на этот раз они хотели сделать это не с одним городом, а с одной шестой частью земли. Контрол над этими ресурсами рассматривалься как ключ к геополитическому доминированию и Великобритания стремилась через новую мировую войну воссстановить свое доминирование, но по видимому научила хорошо урок Первой Мировой Войны, что такую войну выгрывает тот, который последний и с най-меньшими затратами войдет в ней. США стремились к мировому господству, так как западная хемисфера уже становилась узкой для них. Понятно, что желаемые геополитические перемены могли были быть достигнуты путем новой мировой войны и Гитлер и нацисткая Германия и Япония должны были привести как раз к такой войне. Только день после нападения Германии на Советский Союз будущий американский президент Гарри Труман заявил: „Если Германия побеждает, подкрепим Советский Союз, если Советский Союз побеждает, подкрепим Германию. Оставим Россию и Германию убивать друг друга – чем больше, тем лучше для нас.“ Эти его слова не только подтверждает написанное мною об англосаксонских планах ВМВ, но и в лишний раз подтверждает, что политика англосаксов перед войной не имело ничего общего с миром.
И Гитлер и Сталин понимали хорошо планы англосаксов. Поэтому Гитлер инициировал подписание пакта Молотов – Риббентроп. А на съезде ВКП в марте 1939 года (несколько месяцев после Мюнхена) Сталин формулировал так одну из четырех главных внешнеполитических целей Советского Союза: „Соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками“. Слова Сталина четко отличают агрессоров войны – Германию, Италию и Японию от тех, которых подталкивают их к агрессии и являются провокаторами этой агрессии. А контекст речи не оставляет сомнения, что он имел ввиду Англию, Францию и США. Это его понимание ситуации является ключевым объяснением его решения принять предложение Гитлера о заключении договора о ненападении и само его заключение было выполнение ставленной на съезде цели в конкретных очень сложных условиях. Дни до подписаня договора Гитлер, имея ввиду своих партнеров в Мюнхене, сказал своему окружению, что только безоглядные оптимисты могли бы думать, что Сталин настолько глупой, что не понимает их истинные цели и добавил, что после назначения Молотова на пост министра иностранных дел у него не было сомнения, что Сталин примет его предложение о заключении договора.
С целью добиться изтощение Германии в предстоящем конфликте Великобритания, и особенно США стали оказывать техническую, индустриальную и военную помощь СССР, хотя и в гораздо более скромном объеме, чем немцам. Об этом можете прочитать больше в книге профессора Антони Сэттон (Anthony Sutton) „Уолстрийт и большевисткая революция“.
А сейчась я перехожу к советско-немецким отношениям между войнами. После Первой Мировой Войны Германия и Советская Россия, в последствии СССР, были оба изгоя Европы и это обстоятельство, вместе с их критическим отношением к Версальскому договору предопределило их сближение. 16 апреля 1922 года обе страны подписали Раппальский договор. С этим договором, который стал и первым равноправным договором Германии после войны, закончилась польная международная изоляция Советской России. Договор предусматривал возобновление дипломатических отношений обеих стран, отказ любых компенсаций от войны, признание германской стороной отчуждение германской собственности в Россий, введение двусторонного торгового режима наибольшего благоприятствования и военное сотрудничество. Генри Киссинджер писал об этом договоре, что он был неизбежным так как является результатом политики победителей в Первой Мировой Войне.
Веймарская Республика и СССР имели очень тесное военное сотрудничество. В основном Рейхсвер использовал советскую территорию, чтобы избежать ограничения Версальского договора – в СССР шло обучение немецких пилотов, танкистов и вообще обучение с использованию всех видов оружия, запрещенного для Германии этим договором. В замен Красная Армия получила доступ к техническим достижениям немецкой военной индустрии и немецкой военной науки. С приходом к власти Гитлера это сотрудничество было польностью прекращено. Советское руководство было знакомо с планами Гитлера продвижения на Восток, а и Гитлер не нуждался в этом сотрудничестве – как передовой боец против большевизма он не только получил власть в нестабильной Германии, но по сути получил неофициальное согласие нарушать Версальский договор. Сначало советское руководство искало решение в системе коллективной безопасности и для этой цели СССР вошел в 1934 году в Лигу Наций. Советский внешний министр того времени Максим Литвинов остался в истории словами „Мир неделим“. После конца политики коллективной безопасности, значит после Мюнхенской конференции и оккупацию Чехословакии и после отвержения советского предложения от 18 марта 1939 года о международной конференции с участием Советского Союза, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для предотвращения любой немецкой агрессии во Восточной Европе, Сталин заменил Литвинова с Молотовым, который выступал за заключение соглашения с Германией в условиях изоляции Советского Союза. Это был шаг, который должен был сделать Великобританию и Францию более склонными к принятию советского предложения о тристранном договоре о военной взаимопомощи в случае нападения Германии на Польшу от 17 апреля 1939. Но в ответ англичане предложили Советскому Союзу сделать однусторонную декларацию о намерениях поддержать Великобританию и Францию в случае их войны с Германией, что советское руководство не могло принять. Все таки в Москве начались тристоронные военные переговоры, которые были прерваны лишь 21 августа 1939 года. Западное объяснение за провал этих переговоров – отказ Польши пропустить советские войска через свою территорию. Да, польское правительство, в отличии от чехословацкого, спестило англичанам и французам неприятную откровенность ставить страну перед неприличным ультиматумом, так как его внешний министр Юзеф Бек сделал замечательное заявление, что если поляки потеряют от немцев свою свободу, то от русских они потеряют свои души. В действительности польский отказ стал удобным поводом не принять советское предложение – они как гаранты безопасности Польши могли бы легко убедить поляков пропустить советские войска, но как раз этого они не хотели и снова, как в 1938 году, Советский Союз осталься вне игры и в изоляции. Да и единственная причина, что на Мюнхене демократы вообще не спрашивали ни о чем чехов (их даже не пригласили на переговоры), а лишь месяцев позже спрашивали поляков, та, что позиция поляков их очень устраивала. Реальная цель переговоров в Москве была не достижение каких-то договоренностей, а предотвращение евентуальных советско-немецких переговоров и договоренностей. По сути это были не переговоры, а разговоры, так как у британской и французской делегаций не было никаких полномочий на подписание каких-либо договоренностей, а у британской делегации не было даже и какого-либо удостоверения – кстати, обе делегации ехали в Москву сначала на старом грузовом судно, а потом на поезде и это когда уже немецкие войска перемещались к польской границе. По всей вероятности советское руководство поняло игру больших сил. Сталин уже понимал, что Великобритания и Франция в никаком случае по своей воле не войдут во войну раньше Советского Союза, а значит не выполнят свои объязательства к Польше. Все, на уроке изтощения от Первой Мировой Войны (для Англии и Франции это была пирровая победа) хотели как можно больше стоять в сторону от войны, но так хотел и Сталин, хоть он врядь ли хотел вообще входить в войну, но сознавал, что для его страны она неизбежна (в 1931 году он заявил на одном форуме хозяйников, что если до 10 лет Советский Союз не вооружится, его уничтожат). Он также понимал, что вхождение его страны как первой среди больших сил (к тому времени Советского Союза не считали равным других больших сил) во войну с Германией закончилось бы неизбежно геополитическим поражением его страны. К тому же в то время СССР был в польной изоляции и не имел никаких союзников. И самое важное: граничный конфликт с Японией у реки Халхин Гол обострялся все больше с перспективой втянуть Советский Союз в войну и с Германией и Японией, что было и настоящая политическая цель японцев, затянувших этот конфликт. СССР рассматривал безопасность Польши как предпосылка собственной безопасности по отношении нацисткой Германии (да, страна выразила интерес принять участие вместе с нацисткой Германией в нападение на СССР, но Гитлер не нуждался в этой поддержке и ставил условие, которое поляки не могли принять – город Данциг и корридор к нему), но после польского отказа допустить советские войска на свой территорию Советский Союз не имел ни возможности, ни причин помогать полякам и должен был позаботиться о своей безопасности после уже неминуемого поражения Польши. Поэтому Сталин дал распоряжение Молотову уведомить нацисткое руководство, что он склонен обдумать предложения немецкого правительства. 21 августа споразумение с Германией было уже постигнуто и СССР прервал разговоры с британской и французской делегациями. 23 августа 1939 года внешние министри Молотов и Риббентропп подписали Договор о ненападении и его секретный протокол и 31 августа Верховный Совет ратифицировал его.
Сейчась перехожу к двум документам – к договору о ненападении и к тайному протоколу. 23 августа 1939 года был подписан лишь один тайный протокол (резолюция говорит о „тайных протоколах 23 августа“), а 28 сентрября 1939 года вместе с Договором о границах и дружбе между СССР и Германией был подписан второй протокол, который является коррекцией первого протокола, при которой Литва была заменена на две области в Польше (по первому протоколу Литва отходила к Германии, а обе области – к Советскому Союзу). Все документы можно легко найти в интернете, здесь я лишь их прокоментирую.
Пресловутый пакт Молотов – Риббентроп является по сути стандартным договором о ненападении, ничем не отличающимся от тех договоренностей о ненападении, которых Великобритания, Франция, Польша, Литва, Латвия и Дания до этого подписали с нацисткой Германией. Основное содержание – обязательство двух сторон не применять силу, аггресивных действий и нападений друг против друга и не поддерживать третьее государство, которое ведет военные действия против одной из них. Это содержание совсем не дает ответ на вопрос каким образом как раз этот договор, а не выше упомянутых таких договоров других стран привел к началу ВМВ.
Перейдем на еще более пресловутый тайный протокол от 23 августа 1939 года. По содержанию он является переченью договоренностей, которых советская и немецкая сторона постигли при разделе сфер их интерессов и подписи под протоколем лишь удостоверяют согласие о чем они договорились. Этот протокол не является составной частью договора о ненападении и и по форме, и по содержании он является вполне отделный документ. Очень важно, что договоренности о разделе сфер интерессов имеют место лишь и при условии „территориально-политических преобразований“ на территориях, имеющих отношение к договоренностям и поэтому юридически речь идет не о разделе государств, а областей. Ничего не упоминается о характере этих территориально-политических преобразований и о том, кто и как осуществит эти изменения – это мы узнаем только от истории. Поэтому и самое важное – нигде в протоколе не идет речь о совместном осуществлении этих преобразований или о каком-либом военном сотрудничестве двух стран и в этом смысле протокол ничем не нарушает пассивный характер и содержание договора о ненападении.
Само содержание протокола – разграничение сфер интерессов СССР и Германии на случае „территориально-политических преобразований“ областей, входящих к моменту договаривания в государства Польша, Латвия, Литва и Естония, причем области входящие в Естонию, Латвию и Польшу (восточнее „линии Керзона“) отходят в сферу интересов Советского Союза, в то время как Литва и польские области на западе от „линии Керзона“ отходят в сферу интерессов Германии. Как видите, речь идет не о „разделе Европы“ как говорит резолюция Европарламента, а лишь одного из ее регионов. Только не думайте, что речь идет об ошибке в результате того, что никто из авторов резолюции на самом деле не читал протокол. Эта ошибка сделана умишленно – ни один думающий человек не поверит, что ВМВ вспыхнула из-за Польши, Латвии, Литвы и Естонии и исторический факт тот, что никто не вошел в эту войну из-за них, в то-время как один передел Европы вполне мог привести к такой войне. Для понимания протокола очень важно объяснить понятие „сфера интерессов“. В геополитике этот термин обозначает иностранные государства и области, в которых данное государство упражняет свои интерессы или хочет наложить свои интерессы. Как правило сферы интерессов связаны с ущемлением суверенитета других государств, но они всегда являлись ключевым елементом реальной международной политики. Признание сферу интерессов одного государства другим государством означает, что последнее признает право первого государства отстаивать свои интерессы в этой сфере как оно считает необходимым и что не будет препятствовать этому и не имеет ничего общего с евентуальным удобрением действий другого государства в его сфере интерессов, а значит и с какой-либо ответственностью за эти действия. Ставить ответственность Сталину и Советскому Союзу за нападение Германии на Польшу тоже самое как ставить ответственность Гитлеру за вхождение Красной Армии в Латвию, Литву и Естонию. Советские войска вошли на территорию Польши 17 сентября, когда Варшава была окружена, а польское правительство находилось то ли в Румынии, то ли на каком-то мосте к границе с Румынии, все равно уже не выполняло свои функции и не было централизованной обороны оставшейся территории, а значит территориально-политические преобразования протокола наступили и де факто Польши как государство уже не было. Сталин настаивал на „территориально-политические преобразования“ как предпосылка для признания сфер интересов, потому что во первых, он не только не хотел никакого военного сотрудничества, взаимодействия или согласовавания с немцами, но не хотел и оставлять никакого впечатления в международной общности, что СССР каким-то образом взаимодействует с нацистами в нападении Польши, каким можно было считать ввод советских войск одновременно с нападением нацистов на Польшу. Во-вторых, по той же причине (и не только) он хотел избежать военные действия против польских войск – такие имели место в нескольких случаях и в ограниченном масштабе по решению местных польских командиров.
Во-третьих, Сталин хотел дать возможность Великобритании и Франции выполнить свои гарантии по отношении Польши. Он дал приказ на ввод войск только когда было пределно ясно, что обе страны ничего реального не предпримут, да и уже было слишком поздно для каких-нибудь действий.
Для полного понимания ситуации надо учесть две ключевые обстоятельства. Советские войска заняли польскую территорий востечнее „линии Керзона“, которая является международно признанная в 1919 году советско-польская граница, но в результате полско-советской войны 1920 года граница до того момента проходила восточнее этой линии. По сути СССР изпользовал факт уничтожения польского государства нацисткой Германией, чтобы восстановить свою международно признанную границу и поэтому ввод советских войск не был воспринят как агрессию. И самое важное – ввод советских войск официально был обоснован советским правительством необходимостью защиты украинского и белоруского населения от „немецких завоевателей“(!). Тем самым получив от Гитлера все что хотел, Сталин дал понять, что больше сделок у него с Германией не будут (все конечно понимали, что была какая-то договоренность о Польше, да и 28 сентября 1939 года эти договоренностей насчет границы на территории бывшей Польши стали официальными Договором о границах и дружбе) и СССР как и раньше остается антинацисткой силой и тем самым подал руку своим будущим союзникам - не зря это заявление вызвало протест германского посла в Москве.
Кстати, заявление о вводе советских войск, особенно в части аргументации этого ввода, польностью опровергает льжи о том, что якобы советские и германские военные проводили какие-то парады победы над поляками. По сути в ходе боев с поляками и из-за замедления ввода советских войск немцы заняли территории, которые по протоколу от 23 августа 1939 входили в сферу интерессов СССР и вопросные „дружеские втречи“ и „парады победы“ являлись военными церемониями по добровольной передаче этих областей советским частям.
Ввиду всего этого гаранты безопасности Польши не только не объявили войну СССР как они сделали с Германией, но даже не нашли необходимым выразить протест, на что настаивало польское правительство уже в емиграции. Очень индикативным для тогдашнее восприятие советских действий в Польше в политических кругах явяется выступление Уинстона Черчилля 1 октября 1939 года в передаче ББС „Русская енигма“, в котором он заявил, что ключом к пониманию русской политики является русский национальный интерес и выразил свое убеждение, что результатом русских действий в Польше является отклонение Гитлера от Восточной и Юговосточной Европы и что он рассматривает Россию (СССР) как потенциалный союзник. Пожалуйста, сравните эту оценку с оценкой резолюции.
Подчеркну еще раз польную неосновательность утверждений, что Сталин поддержал или каким-то образом дал согласие на немецкие планы вторжения в Польшу – не только потому что разделение сфер влияние не означает согласие на какие-то действия, не только потому-что Сталин отлично понимал, что падение Польши приведет к общей границе с Германией, что является основной предпосылкой для советско-германской войны, не потому что после вторжения в Польшу немцы были названы „завоевателями“, но и потому что советская позиция по вопросу о нападении на Польшу была беспредметной, так как не имела никакого значения для Гитлера. По польскому вопросу СССР был уже ставлен вне игры от Польши, Великобритании и Франции, имел граничный конфликт с японцами у реки Халхин Гол, где уже вел настоящие сражения и должен был любой ценой избежать любую войну и особенно войну на двух фронтах – с Германией и с Японией. Тогда возникает вопрос почему Гитлер пошел на такие значимые уступки Сталину перед нападением на Польшу. Ответ на этот вопрос дает сам Гитлер, который несколько дней до подписания документов заявил своему окружению: „Благодаря этим споразумениям мы обеспечим себе желанную нами позицию Советского союза (нейтралитет) на случае любого конфликта. Эти споразумения являются началом конца британской гегемонии.“ А Черчилль выразился немножко мягче: „Споразумение отражает всю глубину провала британской и француской дипломатии на несколько лет“. Непосредственное политическое значение германо-советских споразумений от августа 1939 года является то, что они обеспечили тыл Германии для ее западной кампании и тем самым открыли дорогу немцев для этой кампании. Она была жизненно важна для Гитлера в плане подготовки нападения на СССР так как Гитлер понимал планы англосаксов и то, что те, которые ему подарили Австрия, Чехословакию и Польшу после его нападения на СССР нападут на него в тыл и угробят и Германию, и его. Поэтому он должен был очистить континентальную Европу, особенно ее западную часть, от них и их потенциальных союзников до того как нападет на Советский Союз. Но для этого ему нужно обеспечить свой тыл на Востоке и именно ради обеспечения своего тыла Гитлер, который хотел любой ценой избежать войны на двух фронтах, предложил ети споразумения и пошел на значимые уступки Сталину. Сталин понимал планы как англосаксов (доказательство – речь на съезде в марте 1939 года), так и Гитлера, и будучи в изоляции, принял предложения Гитлера, но как раз потому что понимал трудную ситуацию и планы последнего, потребовал маскимальную цену за свой нейтралитет, чтобы со своей стороны подготовиться к предстоящей войне. Сначала было подписано торговое соглашение на стоимости 200 миллионов марок, по которому СССР получал модерное немецкое оборудование, включая и военное в обмен на суровинные и аграрные поставки. Сталин инициировал разделение сфер влияния (которые позже стали границами) и получил от Гитлера того, что он желал, чем он отодвинул советские границы на запад и увеличил глубину будущей советской обороны. Сталин потребовал немецкое содействие для регулирования конфликта с японцами на Халхин Гол и получил и это. Гитлер надеялся, что одновременное вторжение в Польшу немецких и советских войск придаст СССР положение союзника Германии, что навсегда исключит возможность для союзнических отношений советской страны с англосаксами, но Сталин, как я уже писал, не попал в эту ловушку. На многочисленные приглашения и призивы немецкой стороны, особенно после 3 сентября, когда Великобритания и Франция обьявили войну Германии и началась Странная война, ввести советские войска в польские территории, отходивших в советскую сферу влияния, Сталин отвечал, что не может предпринять ничего на Западе, пока у него нет договора о перемирии с японцами и немцам пришлось содействовать Сталину и по этому вопросу, в то время как тот выжидал евентуальные реальные действия англичан и французов и избежал военные действия против поляков.
Подчеркиваю еще раз, что суть советско-германских споразумений (договора о ненападении и тайный протокол к нему) 1939 года – согласие Советского Союза на нейтралитет по отношении будущих действий Германии вне его границ в замен на признание немцами сферы его интерессов. По отношении Польши эти договоренности для Гитлера и Сталина решали вопрос не „Что с Польшей?“, а „Что после Польши?“ и единственное последствие для поляков от этих споразумений является то, что Гитлер не оккупировал всю тогдашную Польшу, а часть ее отошла к СССР. И посколько та часть не выходила за международно признатыми границами СССР, неправильно говорить о третьем разделении Польши между Германией и Россией. Никто в своя время не обвинял СССР в агрессию против Польши или что споразумения 23 августа привели к нападению на Польше (что неправильно и по внушению Запада считается началом ВМВ, но об этом позже)– как писали, Великобритания и Франция отказались даже заявить протест, но сейчась, как свидетелствует резолюция Европарламента, только об этом говорят. Тем, кто думает, что наверно тогда проявили какое-то снижхождение к СССР ввиду напряженной обстановки скажу, что только несколько месяцев позже, когда началась советско-финская война и Запад воспринял ее как советскую агрессию, СССР был выгнан из Лиги Наций. Чтобы правильно понять советскую внещнюю политику и международную ситуацию до войны, надо прежде всего учесть, что СССР в то время не воспринимался не только как великую силу, но и как перворазрядное государство. В планах англосаксов на эту войну СССР играл только роль большой добычи, которая должна была утомить немцев – не только в силу своей военной мощи, но и в силу своего пространства. Потребность в сотрудничестве с СССР возникла лишь после Дюнкерка, когда по признанию Черчилля Великобритания потерпела самое крупное поражение в своей истории. Единственный аргумент в пользу утверждения, что споразумения 23 августа привели к нападению на Польшу это хронология – 23 августа (подписание), 31 августа (ратификация Верховным Советом) и 1 сентября (нападение). На самом деле Гитлер до нападения Польши хотел решить проблему с обеспечением своего тыла для западной кампании – не только потому что он думал несколько ходов вперед и потому что после нападения на Польшу было бы очень проблематично начать диалог со Сталином, но и чтобы спрятать от Запада истинную цель этого диалога. И после подписания пакта о ненападения, и после польской кампании и после подписания Договора о границах и дружбе, все на Западе думали, что Гитлер продолжает свою стратегию на расправу со своими жертвами в одиночке и что в случае со СССР он повторяет сценарий с Польшей – играет на дружбу, дает кусок прежней жертвы (чешкую Тешенскую область – Польше, восточные части Польши – СССР), а потом нападает. Благодаря этому западная кампания стала польной неожиданностью для Запада. В случае с Данией она была и тактической и стратегической – ведь для маленькой Дании не надо концетрировать войска у границы, даже датчане сначала думали что снимают какой-то фильм. После захвата Дании и Норвегии все поняли, что Гитлер пойдет на Запад, но он уже преградил путь сильному британскому флоту в Северном море и не дал нужное время для укрепления и адекватного снабжения англо-француских войск у границы с Германией – их умишлено не хотели укреплять до нападения на СССР, дабы не отказать Гитлера от этого нападения. Сегодня на Западе часто пишут об исторической и героической победе британских ВВС во воздушной войне с Люфтваффе, но на самом деле Гитлер вел эту войну, чтобы не допустить участие единственного еффективного средства союзников – их ВВС, против его очень еффективных бронированных войск (он никогда не намеревал брать Великобританию прямым нападением, так как не видел смысла) и он в этом польностью успел, как свидетельствует Дюнкерк и реальное очищение Западной Европы от союзнических войск. Гитлера можно и надо ненавидеть, но факт остается фактом, что после Сталина он один из лучших политических игроков на международной арене двадцатого века. Есть и прямое доказательство, что нападение на Польшу не явяется следствием советско-немецких договоренностей. Гитлер планировал нападение на Польшу на 26 августа 1939 года. В распоряжении от 22 августа 1939 года он заверил свое командование, что Великобритания и Франция не предпримут военные действия против Германии и наверно ограничатся лишь объявлением войны или какими-то санкциями. Но 25 августа Великобритания подписала Союзнический договор с Польшей, что по видимому было неожиданностью для Гитлера и он отменил свой приказ о вторжении. В конце августа состоялись безперспективные немецко-английские разговоры о начале польско-немецких переговоров, которые закончили двумя результатами: во-первых Великобритания и Франция принудили Польшу прекратить начатую 29 августа мобилизацию, в результате чего Польша начала войну со 70% своего мобилизационного состава и во-вторых Гитлер окончательно убедился, что обе страны не предпримут никаких военных действий и дал приказ о вторжении 1 сентября. Эти обстоятельства доказывают, что вторжении в Польшу является следствием не советско-немецких споразумений, а того факта, что Великобритания и Франция не собирались выполнить свои гарантии к безопасности Польши. Это они держали ключи к Польше и дали их Гитлеру, а значит с ним он решил вопрос „Что с Польшей?“, а с СССР повтаряю, он решил лишь вопрос „Что после Польши?“ Кстати, он очень хорошо знал, что после подписания договора и протокола ему не следует волноваться в связи с ратификацией первого.
Гитлер проявил себя по отношении реакции западных „демократий“ на его нападение на Польшу как пророк. Они объявили ему войну, но вместо военных действий начали Странную войну, которую англичане называют фальшивую войну (The phoney war), а немцы – картофельную войну (Der Kartoffelkrieg). Некоторые из Вас замечут, что раз собирают так много людей и технику, когда-то все таки их применят. Это верно – как я писал, англо-француские войска должны были начать военные действия против немцев при достижении ими линии Архангельск – Волга – Кавказ. Но Гитлер опередил их, напал на них и полностью разбил.
Часто тайный протокол используется как свидетельство территориального експанзионизма СССР. Но упомянутые в ним области имеют ключевое значение для обороны страны. Как я уже писал, Сталин хотел использовать подписание пакта для максимального улучшения обороноспособности страны. Самый короткий путь из Запада на Москву идет через Ригу. Из Польши нападали и шведы, и французы. По отношении Финляндии он хотел обеспечить оборону Ленинграда и был готов на обмен территорий, но предложение было отвергнуто. Как всегда, советское руководство решило воевать против будущего нашественика „с пространством“, для чего надо было углубить оборону страны. Это мнение выражает и Уинстон Черчилл в своих мемуарах, где он пишет, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий с тем чтобы „русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссалной империи. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибальтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика была холодно расчетливой, то она была в тот момент во высшей степени реалистичной“. Да, чтобы правильно понять и оценить какие-то договоренности, надо хорошо понимать реальности и ситуацию договорящихся сторон и как раз Уинстон Черчилль такой случай.
Сегодня можно сказать, что советско-германские договоренности 23 августа 1939 года имели колосальное значение для Советского Союза, для изхода ВМВ и для всего мира. До их подписания СССР был тотально изолирован с четкой перспективой нападения на него Германии (и Японии) за которым последовало бы новое нападение англосаксов под красивым предлогом помочь России, но реально с теми же целями завоевания, что лишало страны любой возможности выживания. Все основные участники ВМВ за исключением Китая хотели уничтожение Советского Союза, спор был о том, кто заберет контрол над страной и ее богатыми ресурсами. Споразумения 23 августа 1939 поменяли полностью геополитическую ситуацию СССР. Они не только отодвинули опасность войны в 1939 году, но их последствие – западная кампания Гитлера привела к тяжелому поражению провокаторов войны – Великобритании и Франции, которое вынудило англичан заморозить их амбициозные планы установления доминации и заняться собственным спасением, что вынудило их к немыслимому раньше союзу со СССР. Так благодаря этим соглашениям Советский Союз покончил со своей смертельной изоляцией и приобрел перспективу получить могучие союзники в будущей войне, которые не смотря на все сложностей и условностей были заинтересованы в его удачном сопротивлении нацистам и оказывали ему реальную и очень необходимую поддержку. Все это не произошло автоматично, но поражение Великобритании и Франции в 1940 году было предпосылкой к этому.
Другим очень важным последствием этих соглашений было успешное для СССР улаживание граничного конфликта с Японией у реки Халхин Гол, избежание безнадеждной войны на двух фронтах с Германией и Японией и дестабилизация Антикоминтерновского пакта. Характерным для последнего есть тот факт, что эти соглашения привели к оставке японского правительства, которое начало конфликт в ожидании, что Германия включится в нем с Запада. Япония характеризовала советско-германский пакт о ненападении как нарушение Антикоминтерновского пакта и чувствовала себя предана Германией, что позволило и в 1939 году и в 1941 году избежат войну с Японией.
Благодаря споразумениям СССР получил от Германии ценное оборудование и ноу-хау, в которых очень нуждался для будущей войны.
По сути, пакт ненападения 23 августа 1939 года дал СССР шанс оцелеть во ВМВ. В ходе этой войны Советский Союз использовал этот шанс и ценой около 27 миллионов жертв победил и превратился во великую силу.
С другой стороны пакт о ненападении дал и Германии значимые преимущества. Ровно как и СССР Германия до его подписания была в безнадеждном положении. Она не могла не начать войну с СССР, но с англосаксами за своей спине, которые объязательно напали бы чтобы отнять ей добычу, она не могла избежать поражение. Пакт дал возможность Гитлера удачно провести западную кампанию, очистить Западную Европу и ресурсами почти всей Европы начать войну один на один со Советским Союзом. До лета 1942 года для союзников было нереально начать военные действия в Европе. Нацисткая Германия потеряла ВМВ не потому что в 1944 году стране снова пришлось воевать на два фронта, а потому что потеряла войну со Советским Союзом. Союзники открыли второй фронт после того, как нашественники были уже выгнаны из советской территории и советская армия начала свой поход в Европу, не чтобы сражаться с нацистами, а чтобы остановить поход Красной Армии в Европу. „Советская Россия стала смертельной опасностью. Надо открыть второй фронт против советского наступления“, заявил Черчилль до этого.
Без сомнения и для Советского Союза и для всего мира было бы лучше если можно было бы избежать ВМВ и тем самым разрушения Европы и гибель 70 миллионов людей либо путем создания системы коллективной безопасности либо путем выполнением союзников их объязательств к Чехословакии или Польше либо путем принятия ими советских предложений от 17 апреля 1939 года. Но могучие провакаторы войны – а мировая война может быть делом только мировых сил, хотели войну и сделали ее. Поэтому когда призывал Верховныый Совет СССР ратифицировать договор о ненападении, Молотов коротко, но многосказательно заметил: „Они (провокаторы войны) не оставили нам другого выбора“.
Советско-германские споразумения привели к тому, что вместо того, чтобы укрепить свою империю, в резултату ВМВ англичане еще раз пережили потерю части своего влияния. И хоть это потеря в основном пошла на пользу США англосаксы не успели постичь мировое господство – Советский Союз превратился в мировую силу, а Китай с его огромным потенциалом восстановил свой суверенитет.
Договор о ненападении с нацисткой Германией является блестящим ответом Сталина на Мюнхенский сговор. А 13 апреля 1941 года Советский Союз подписал договор о ненападении с Японией, который является ответом советского руководства на споразумение Крейги – Арита.
Сейчась перехожу на утверждения, что Советский Союз не просто хотел ВМВ, но даже собирался напасть на Германию. По сути это пропаганда Геббелса, согласно которой нападение на СССР является превантивным ударом в связи с концентрацией советских войск у советско-германской границы. Это и было официаьлное объяснения дня нападения на СССР. К сожалению, есть российские историки, которые тоже выражают эту точку зрения. Посколько я понимаю, у них единственный аргумент – наличие планов в архивах Генштаба России для такова нападения, что не является ни аргументом, ни доказательством о таких планах на политическом уровне. Я не говорю о планах об совместных действиях с Англией и Францией по предложению 17 апреля 1939 года и по поводу других вариантов совместных военных действий, а о плане односторонного нападения СССР на Германию после установления общей границы. Просто этим историкам надо было спросить компетентных военных в каких случаях разрабатываются планы Генштабом. Но отсуствие реального аргумента для меня недостаточно, посколько эти утверждения не только не обоснованные, но и неверные и я докажу это. Начну с первым доказательством. До войны советская индустрия, включая и военно-промышленный комплекс находились в основном в западных регионах страны. Уже до войны была сделана вся подготовка для евакуации всей стратегической индустрии – по сути были построены производственные площадки со всей необходимой инфраструктурой. Оставалось лишь демонтировать оборудование, транспортировать его на Восток и монтировать его на новых площадках, что и было успешно сделано в первые дни и недели войны. Польная подготовка для евакуации советской промышленности до войны является безспорным доказательством, что советское руководство не планировало наступление, а глубинную оборону. Нет, это подготовка не была „на всякий случай“ так как она была очень дорогостоящей - из-за ней бюджет на 1941 год предусматривал 43% долю военных разходов.
Второе доказательство. Никогда до и во время начала наступления на СССР у советско-германской границы не было концентрация войск или количество войск, способные хоть на теории провести наступление. 22 июня 1941 года на 10 – 15 километров от границы находились 56 советских дивизий, которым противостояли 127 немецких и 43 союзнических дивизий, на 60 – 80 километров от границы находились 52 дивизий, а в глубине 150 – 200 нилометров находились 62 дивизий. Не было концентраций советских войск у границы с немцами и это есть исторический факт. Не зная насколько надо быть тупым, чтобы после советско-финляндской войны и после победоносной западной кампании Гитлера думать, что Советская Армия способна провести успешное наступление против Вермахта, но человек, который принимал основные решения точно не был таким. У Сталина было реалисточное представление о возможностях и советской, и германской армий. Еще в уже упомянутой речи в марте 1939 года, как будьто он видел западную кампанию в будущем, он заявил: „Необходимо, однако, заметить, что большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом.“ Кстати, по заданию англичан, которые хотели подтолкнуть Гитлера к нападению на СССР, их агент и руководитель Абвера адмирал Канарис доложил Гитлеру, что вся советская армия находилась у границы с Германией – как раз то, что было нужно фюреру для блицкрига и о чем он мечтал. Это и объясняет, почему у немцев не было зимных одежд зимой 1941 года. Сам Гитлер позже заявил, что если бы он знал, что советская оборона состоит из трех ешелонов, не напал бы на СССР.
И самый важный аргумент – нападение на Германию было бы верное самоубийство для Советского Союза не только из-за превозходства Вермахта, а прежде всего из-за того, что такое нападение гарантировало изоляцию СССР и никакая страна в одиночке, без сильных союзников, не имеет шанса пережить мировую войну и действия Сталина до войны и в первых часах войны доказывают, что он очень хорошо понимал это.
После того как в конце декабря 1940 года он ознакомился с основными пунктами плана „Барбаросса“ и понял, что война с Германией не только неизбежна, но и прямо предстоит, найти могучих союзников – а это могли быть лишь США и Великобритания, стала его первоочередной внешнеполитической задачей.
Черчилль и Рузвелт правилно поняли советское заявление о причине ввода советских войск во Восточную Польшу как протягивание руки со стороны Сталина и восприняли это положительно, но жизненноважные для будущей обороны страны аннексирования части финской территории, балтийских стран и Бессарабии затруднили значительно преодоление изоляции Советского Союза. Из-за нападение на Финляндию СССР выгнали из Лиги Нации, а США ввели „моральное ембарго“ против страны, запрещающее импорт некоторых ее товаров. Президент Рузвелт был под большим нажимом порвать отношения со Советским Союзом, но он не сделал это, а ограничился с названием СССР „абсолютной диктатурой“. Когда американцы ознакомились с планом „Барбаросса“, их президент предпринял шаги к сближению со Советским Союзом. Советское руководство было информирано о предстоящем нападении нацисткой Германии, „моральное ембарго“ было снято. Только президентское вето предотвратило исключение СССР от круга возможных бенефициентов по Законе о ленд-лизе от 11 марта 1941 года. Сталин понял, что Рузвелт хотел союз со СССР, так как он в нем нуждался, но что ему будет очень трудно убедить правящую верхушку принять этот союз и чтобы сделать это возможным, СССР должен выклядить в глазах американцев как жертва нацисткой агрессии. Именно несколько дней после принятия Закона о ленд-лизе Сталин стал безусловно „верить“ Гитлеру, хотя до этого он никогда этого не делал, и класифицировать все информации о предстоящем нападении как дезинформацию. Действия Сталина 22 июня 1941 година вскрывают, насколько важно было для него, чтобы его страна не была воспринята как агрессор. Германия, которая тоже не хотела быть считанной агрессором, представила свое нападение как превантивной удар в связи с концентрацией советских войск у ее границы. Ни в речи Риббентропа, ни в меморандуме Гитлера, ни на встрече германского посла с Молотовым Германия не объявила войну Советскому Союзу. Первый приказ, который Сталин дал в качестве верховного главнокомандующего после нападения был Директива номер 2 (6:40 часов утра), в которой в частности он изрично запрещал советским частям и солдатам переходить границу – он боялся, что если советские солдаты будут убитыми или взяты в плен на другой стороне границы, Германия будет использовать это обстоятельство как доказательство об агрессии Советского Союза. Для той же цели пограничникам было приказано открывать огонь только после пересечения границы и вхождения на территории СССР. В 8:40 часов утра началась его встреча с генеральным секретарем Коминтерна Георги Димитров с целью и с результатом, что через два часа одинадцать радиостанций на одинадцать языков стали информировать коммунистических партий о германском нападении. В 10:40 часов он встретился с Молотовым и оба подготовили текст сообщения, которое Молотов зачитал советским гражданам в 12:15 часов. Только в двух часов дня Сталин стал заниматься военными вопросами. Он решил свести на ноль основной аргумент „превантивного удара“ немцев – концентрация советских войск у границы и несмотря на острой военной необходимости не применил оперативный план о защите граничной полосы, не послал никаких войск на границу и таким образом исключил любую возможность подозрения СССР в агрессии или в попытке таковой. Директива номер 3 о введении полной боевой готовности была готова к 16:00, но Сталин дал ее для посылки и для исполнения только после того как Черчилль в 21:00 в своей речи одназначно определил Германию как агрессор. Междувременно немцы показывали ликующие фильмы о первых победах и быстрым наступлении Вермахта. Но факт, что на пленках немецкие солдаты передвигались не в боевом порядке, а маршировали в колоннах, говорил о том что не было крупных боев, а значит не было концентрации советских войск на границе, а епизоды с уничтожением советских самолетов прямо на их взлетных полосах не оставляли сомнения, что СССР был застан врасплох.
В 9 часов вечера пошла речь Черчилла, немножко позже – речь Рузвелта, в которой американский президент говорил о поддержке Советского Союза и об антигитлеровской коалиции с участием СССР. Ценой больших затрат Советский Союз постиг жизненноважную геостратегическую победу.
Хочу подчеркнуть, что не только Черчилль, но и никто из значимых политиков военного времени не вменял вину Советскому Союзу для начала ВМВ и не утверждал, что СССР хотел эту войну или собирался напасть на Германию – не только во время военной коалиции, но и потом, в периоде Холодной Войны. Ведь тогда жили поколения, хорошо знакомые с реальностями довоенного времени. Но после того, как двум послевоенным поколениям вместо истории преподавали пропагандные лжи принятие документа типа Резолюции Европарламента 19 сентября 2019 года стало возможным. Пожалуйста, еще раз обратите внимание на тотальное разхождение в оценках советских действий в Польше в сентябре 1939 года Черчилля и текста Резолюции и что то, против чего западные союзники не сошли основательным даже выразить протест, сегодня считается причиной разжигания ВМВ.
Думаю, из написанного мною выше понятно кому я ставлю вину за ВМВ, но все таки сейчась я выскажусь прямо и однозначно по этому вопросу. Рядом с основными агрессорами ВМВ – Германией и Японией, вину за начало ВМВ несут те, которые после Первой Мировой Войны ограбили Германию и привели ее в польную зависимость от себя, потом стали подталкивать страну на завоевания на Востоке, которые помогли нацистам прийти к власти и потом им разрешили нарушать ограничения Версальского договора, дали нацистам необходимые ресурсы для войны – и финансирование, и технологии и даже три государств, одно из них с очень развитой экономикой, включая и военную и с их территориями, чтобы нацисты смогли выйти на советскую границу, которые загробили политику коллективной безопасности и держали СССР в польную изоляцию с целью его уничтожения в одиночке, а значит те, которых Сталин в своей вышеупомянутой речи в марте 1939 года назвал провокаторами войны – Великобританию и Францию, причем Великобритания совершила все вышеуказанные действия, а Франция – почти все. Основную роль в этом дуо играла Великобритания, так как после убийства своего внешнего министра Луи Барту Франция отказалась от своей собственной внешней политики, которая была направлена на предотвращение новой мировой войны, и последовала англичан. Обе государства подготовили ВМВ в международном плане и их роль как провокаторы войны най-более заметна на Мюнхенской конференции, которая по сути является форумом агрессоров и провокаторов ВМВ в Европе. Факт, что скоро после начала ВМВ Франция была побеждена и окупирована, а Великобритания подверглась бомбежек, не меняет ничем их вину для начала ВМВ – до мая 1940 года обе государства чувствовали себя недосегаемыми для Гитлера, так как они подценили и самого Гитлера, и Вермахта. Это недооценивание очень заметно и в упомянутом интервью Черчилля 1 октября 1939 года.
Рядом с Великобританией и Францией хочу упомянуть еше одного виноватого провокатора ВМВ, который играл различную, но не менее важную роль в развязании ВМВ – США. Во внешнополитическом плане этот провокатор проводил политику изоляционизма и его не было видно на поверхности европейской политики, но его экономическая – как финансовая, так и технологическая поддержка предоставила Третьему Рейху капацитет для ведения большой войны, причем США активно поддержали приход нацистов к власти. Да и как можно не винить для развязывания ВМВ страну, чьей крупный капитал являлся владелцем стратегической, включая и военной промышленности нацисткой Германии?
Закончу свой исторический обзор с вопросом о начале ВМВ. Во всей Европе – от России до Ирляндии и Португалии началом ВМВ считается нападение нацисткой Германии на Польшу 1 сентября 1939 года. Правильно ли это? Сначала познакомлю Вас с мнениями двух авторитетных людей с двух концов мира. Один из них президент Рузвелт. В своей речи 9 декабря 1941 года по поводу объявления войны Германии он заявил:
„В 1938 году Гитлер оккупировал Австрию – през предупреждения.
В 1939 году Гитлер напал на Чехословакию – без предупреждения.
Позже в 1939 году он напал на Польшу – без предупреждения“
Кстати, перечень событий агрессии Рузвелта начинает с нападением японцев на Манджурию в 1931 году. Заметьте, что Рузвелт упоминает нападения на Чехословакию и Польшу одним и тем же образом, используя один глагол „напал“ - мой перевод от английского глагола to invade. Становится понятно, что он не видит разницу между двумя событиями и рассматривает их обе как агрессии нацисткой Германии. В случае с Австрией нюанс немножко другой, так как глагол „оккупирует“ ориентирован на результат действий, а „напал“ на сами действия, так как нападения и Польши и Чехословакии привели к оккупации обеих стран, но суть одна. Заметьте, что из трех актов войны только один является частью ВМВ, а остальные два – части какого то состояния мира. То что чехословашкая армия не вела боевые действия, а польская войска вела, не меняет суть события – акт войны есть односторонний акт и не зависит от ответа на него. Вспомните, что Великобритания и Франция предотвратили попытку СССР представить в Лиге Наций нападение на Чехословакию как агрессию. Рузвелт прав и юридически и политически. Юридически – потому что все трое события представляют акты войны и агрессии, политически – потому что они являются шагами к территориальной подготовки Германии к нападению на СССР. Последнее подчеркнул сам Рузвелт в своем выступлении 27 мая 1941 года, в котором он сказал: „Нападение Чехословакии началось нападением на Австрию. Нападение на Норвегию началось оккупацией Дании. Нападение на Грецию началось с оккупацией Албанией и Болгарии.“ Логика Рузвелта верна. Заметьте, что он не упомянул, что нападение на Польшу началось нападением на Чехословакию, но по его логике это безспорно верно. Когда Рузвелт упоминает акты войны Гитлера в их взаимосвязи и заявляет, что каждый из них начался прежним актом войны, то значит он рассмотривал их как звена одной цепочки, а значит и акты одной и то же войны. Обе выступления Рузвелта не оставляют сомнения, что для него лично ВМВ началась гораздо раньше чем 1 сентября 1939 года. Но он никогда и нигде прямо не сказал это, потому что как политик он не мог позволить себе это. Ставить начало войны раньше означает осветить для истории вредительства провокаторов войны. Если примем для начала войны в Европе оккупацию Австрии, выходит, что Мюнхенский сговор был сделкой с агрессором, в рамках которой этому агрессору дали новую жертву. Как тогда будут наследники провокаторов объяснять, что Мюнхенский сговор является результатом стремления к миру и наивности западных политиков? Или если рассматриваем нападение Японии на Китай как акт ВМВ, как будет выглядить споразумение Крейги – Арита, особенно после резни в Нанкине, через которое англичане поощрили японцев продолжать дальше войну и преступления. Истина та, что если признать, что ВМВ началась раньше 1 сентября 1939 года, то нельзя скрыть, что обе споразумения и другие шаги западных демократий являются актами пособничества войны, а в случае с Чехословакией – прямым участием в подготовки акта войны. И Рузвелт, и Черчилль, и все западные политики после них, не смотря на их личное отношение к событиям накануне официального начала войны, сознавали важность определения начала ВМВ для будущего. 1 сентября 1939 года стало официальным началом ВМВ так как эта дата най-лучьше устраивает Запад. Польша была последняя страна, которую западные провокаторы собирались дать Гитлеру и с которой они обеспечили нацистам полный доступ к западной советской границе и тем самым возможность их нападения на Советский Союз. А объявив войну нацисткой Германии не делая ничего другого они подготовили себе и легитимировали свой следующий шаг – нападение в тыл немецких войск после того как они переломят советскую армию. Определяя 1 сентября 1939 года началом ВМВ имело для цель оставить в тень все, что они делали до этой даты, а значит их пособничества с нацистами и японцами, и осветить их последующие действия как борцы против нацизма и японского милитаризма. Кстати, мир в Европе с немцами после уничтожения Польши продолжил с 2 октября 1939 года до 9 апреля 1940 года, когда был прерван с нападением на Данию. Но 1 сентября имеет важное преимущество перед 9 апрелем или датой начала воздушной войны с Англией или нападения на союзников – эта дата позволяет сбросить вину на СССР ввиду Советско-германского пакта о ненападении, что сейчась ввиду неграмотности новых поколений активно и делается.
Почти два года раньше Рузвелта Сталин, в своей несколько раз здесь упомянутой речи от марта 1939 году выразил то же самое мнение, но очень четко и причем аргументировано. „Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свой орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на громадную территорию, от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара......Новая империалистическая война стала фактом.....Речь идет теперь о новом переделе мира, сфер влияния, колоний путем военных действий“. Как видите, Сталин считал, что новая мировая война началось гораздо раньше чем 1 сентября 1939 и что в марте 1939 года она была фактом в ввиду количества населений, которое в тот момент подвергалось этой войне и обширных территорий военных действий. Как и Рузвелт он видил связь между отделными актами этой войны и в отличии от Рузвелта назвал эту связь, тем самым обнаружив суть этой войны – передел мира. Это выступление Сталина является очень существенным дополнением к всему написанному выше, так как выраженное в нем понимание, что мировая война уже началась является ключом к пониманию советских действий перед ВОВ – и заключение пакта о ненападении, и советско-финляндская война и ввод советских войск в Прибалтику. Нужно лишь одно уточнение – до и во время Сталина большевики не говорили о мировых войнах, а об империалистических войнах, что лучше отражало суть этих войн, а мировой характер империалистических войн является следствием того, что помимо империалистических государств во войну входили и их колонии по всему миру.
Я цитировал здесь лишь Рузвелта и Сталина, но на самом деле все политики, включая тех, кто принял участие в Мюнхенской конференции, без сомнения понимали, что новый передел, а значит новая мировая война, уже началась и только с учетом этого следует рассматривать их действия, что я уже сделал. К сожалению, никто из советских руководителей после Сталина не понимал важность и значения вопроса о начале ВМВ и что битва за историю есть битва за будущее. Принятие Советским Союзом западной точки зрения о начале ВМВ является преступлением не только перед историей, но и перед страной, так как восприятие западной позиции стоит в основе злоупотребления со советско-немецким договором о ненападении. Я убежден в состоятелности своих аргументов и суждений в этой статье, но они имеют лишь познавательное значение, а в политики важно пропагандное значение, которое в случае с моими аргументами близко к нулю, так как очень малая доля людей, особенно на Западе, способна понять их, а утверждение, что раз неделю после подписания советско-германского пакта о ненападении началась ВМВ, значит она является результатом подписания пакта (и тайного протокола), хоть и неверно, легко для восприятия для огромного мнозинства людей.
Абсурдность утверждения, что ВМВ началась 1 сентября 1939 года состоит не только в том, что согласно этому утверждения ВМВ началась лишь после втягивания в ее орбиту больше 500 миллионов людей и уничтожения двух государств в сердце Европы. Она состоит и в том, что по сути две государства – Великобритания и Франция определили день начала ВМВ. Ведь из-за нападения на Польшу 1 сентября 1939 года, через два дня они объявили войну Германии и тем самым предопределили начало ВМВ. Если они выполнили свои объязательства к Чехословакии, война по ихнему началась бы в марте 1939 года. А если они не объявили войну Германии после нападения на Польшу, война началась бы 9 апреля 1940 года или позже. Все это нормально – это две великие тогда силы, а мировые войны делаются великими силами, какой кстати СССР перед войной не был, но при чем здесь советско-германский пакт о ненападении и протокол? Если они выполнили свои объязательства к Чехословакии, не было бы этого пакта о ненападении, а если они не только объявили войну 3 сентября 1939 года, а начали ее, пакт и тайный протокол остались бы лишь на бумаге – понятно, что Сталин не стал бы выполнять его.
Перейдем на резолюцию Европарламента. Взаимосвязь между историей, которую я выше рассказал, и резолюцией та, что наследники агрессоров и провокаторов ВМВ, значит всех те, кто выноват в развязании ВМВ, через эту резолюцию переложили вину за это развязание Советскому Союзу вместе с нацисткой Германией. Это в принципе не что-то новое – англосаксы всегда, когда совершают преступление, находят козел отпущения этого преступления – для них это неотемленная часть подготовки и совершения самого преступления. Вспомните о моей статье об аттентате на папу и истории моего отца. Но то что в этой резолюции ново, это что впервые в политическом документе, причем в документе многосторонней европейской организации СССР вменяют вину за развязание ВМВ. Также впервые я вижу политический документ причем таково ранга, который основан на неверные факти, по сути ложи, как например та, что в тайном протоколе СССР и нацисткая Германия делили Европу. Это только один из признаков симбиозы пропаганды и политики в этом документе. Другой признак этой симбиозы это одностородность этого документа. С одной стороны пока Советскому Союзу вменяют вину за развязании ВМВ, нет ни слова о решающем вкладе страны в победу над нацизмом ценой почти 27 миллионов жертв, из которых почти 9 миллионов военных. С другой стороны нет ни слова о роли Мюнхенской конференции и участвующих в ней западных демократий в развязании ВМВ. До сих пор такая роль упоминалась с уговоркой, что конференция является ошибкой этих демократий из-за их стремлений к миру, но в этом документе вся вина сваливается на СССР и на нацисткую Германию и конференция даже не упоминается.
Резолюция утверждает, что после поражения национал-социалистического режима и конца ВМВ восточноевропейские страны стали диктатурами (понимай социалистическими). Это тоже неверно. По всей Восточной Европе существовала оппозиция и она была отсранена лишь после официального начала Холодной Войны. Тогда началась и национализация (на примере Болгарии – в конце 1947 года). До этого Сталин стриктно придерживался к своим договоренностям со своими союзниками и най-лучший пример к этому Греция. Греческая компартия после войны не только была самой влиятельной политической силой, но ввиду ее основной вклад в греческом сопротивлении она представляла и значимой военной силой. Но так как по договоренностям в Ялте Греция входила в западную сферу влияния, Сталин не оказал греческим коммунистам никакой помощи, а участие английских войск стало решающим фактором для потери коммунистами гражданской войны. Да, было разделение Европы, но не в 1939 году, а в 1945 году и не между СССР и нацисткой Германией, а между СССР, США и Великобританией. Холодную войну начали провокаторы ВМВ с той же целью, с какой они толкали нацисткую Германию напасть на СССР, после того как Советский Союз не попал в ловушку Бретон Уудской финасовой системы. Сначала еще вестой 1945 года Великобритания выработала план нападения на СССР „Немыслимое“. Потом сделали залог на атомную бомбу и с этой целью бомбили и уничтожили два японских города, которые не имели значения для ведения войны - чтобы демонстрировать Советскому Союзу мощь нового оружия.
Впервые я вижу в европейском политическом документе четкий намек на территориальный реваншизм. Вот и его текст: „...в июне 1940 года оккупировал и аннексировал (Советский Союз) части Румынии и с тех пор не вернул Румынии“. Нет сомнения, что РФ по этому тексту следует безусловно вернуть Румынии эти части. Эти „части“ принадлежали почти 200 лет Российской империи и только 20 лет Румынии, причем Российская империя отвоевала их не от Румынии, а от Османской империи, но не это самое важное здесь. Я уже писал здесь, что Запад по отношении Косово нарушил самый важный принцип Заключительного Акта Хелзинской Конференции - принцип о незыбленности и нерушимости европейских границ. Этот принцип не является признанием справедливости границ в Европе, так как они являются результатами европейских войн, а признание необходимости не допустить новых войн на европейском континенте. Но сегодня мы видим, что Европейский Союз, чьи члены без исключения в своем времени подписали Заключительный Акт, требует пересмотр европейских границ и практически объявляет себя против неприкосновенности европейских границ, что может привести и приведет к епическим и трагическим последствиям в Европе.
Меня впечатлили и следующие тексты резолюции: „принимая во внимание, что ....другие европейские страны на протяжении 50 лет остались диктатурами и в них не было свободы, суверенита, достойства, прав человека и социално-экономического развития“ и „ разширение (Евросоюза) с 2004 года означало возвращение к европейской семи, к которой они тоже принадлежат“.
Придется спросить, чего общего имеет ситуация сексрабын из Восточной Европы, о которых я писал в этом блоге со свободой, достойнством и правами человека? Но восточноевропейские сексрабыни, которые кстати многочислены, не единственные рабы из Восточной Европы и насчет других рабов западная пресса кое-что пишет. Прочтите например статьи „Иностранные Рабочие – Современные Рабы“ (Wanderarbeiter – die Sklaven der Moderne“) от 28 сентября 2017 в de.euronews.com и Наши Новые Нищенские Рабочие“ („Unsere Neuen Hungerlöhner“) газеты Frankfurter Allgemeine от 27 октября 2013 года. Где там видите достойноство, свободу и права человека в рабочих и жизненных условиях восточноевропейских рабочих? Нынешная пандемия вскрыла рабские условия рабочих из Восточной Европы. Из нескольких случаев упомяну лишь тот на заводах Tönnies в Германии, поскольку он раскрывает не только условия работы, но и цинизм и лицемерие правляющих тихих нацистов в Германии. Все началось тем, что министр-председатель провинции, где находятся заводы обвинил болгарских и румынских рабочих во вспышке пандемии. Только под нажимом общественности и вышедших в СМИ обстоятельств – вышло, что рабочие и работают и живут в переполненных помещениях, он согласился, что вина для вспышки пандемии несут не сами рабочие, а „недостойные для человека“ условия их жизни и работы. Все на это и прошло и ничего не изменилось. Ведь рабочие из Восточной Европы находятся в Германии и в Западной Европе, чтобы через их эксплуатацию повысились прибыли и конкурентноспособность западных производителей. Да, они добровольно пришли сюда на работу, но это потому что в своих странах они лишние люди и у них нет средств на существование. Бедный человек не может быть свободным. А во Восточной Европе есть много лишних людей, потому что не раньше, а как раз сейчась нас лишают возможности социально-экономического развития. В эпохе „диктатуры“ Болгария из аграрной страны стала 28-я индустрия мира, сейчась нас нет среди первых 100 национальных индустрий мира. Согласно FAO в 1989 году Болгария занимала 4 место в мире по дневной консумации калорий – 3 623, в 2011 страна занимала уже 81-е место с 2877 калорией в день при необходимом минимуме для выживания 2 400 калорий. Наши природные богатства усвоиваются инностранными компаниями за часто на условиях, гораздо выгоднее чем в Африке. В области демографского развития в 2014 году Болгария заняла 229 место среди 233 участников с негативным приростом -8.5%. Разве можно назвать это социально-экономическое развитие? Основной причиной упадока страны есть неоколониализм, основная особенность которого и есть лишение возможности социално-экономического развития. Можно еще много писать о большом преступлении коллективного Запада, которое останется в истории под именем „преступление Восточная Европа“, но для целей этой статьи хочу лишь подчеркнуть, что резолюция Европарламента 19 сентября 2019 года является однозначным свидетельством лжей, пропаганды и исключителных цинизма и лицемерия и одна создана теми, которые уже десятилетия совершают „преступление Восточная Европа“.
Впечатляет западноевропейский егоцентризм резолюции, который хорошо заметен во втором тексте выше, согласно которому восточноевропейские страны после перемен вернулись к европейскую семью, к которой они и принадлежат. Я не убежден, что можно говорит о европейской семьи на континенте, чья история состоит из постоянных войн, и соперничества. Для меня это скорее понятие используемое для примамки маленьких европейских рыб большими и хищными европейскими рыбами. Если и есть европейская семья, то во время Холодны войны она была разделена, так как она всегда состоялась из двух частей Европы, а принадлежность к данной семьи навсегда. Но согласно текста резолюции восточноевропейцы вернулись к европейской семьи, которая выходит находится в Западной Европе. Думаю, что текст резолюции все таки лучше отражает реалности Европы с одним уточнением, что восточноевропейцы вернулись к европейской семье в Западной Европе, но не как члены этой семьи а как ее рабы.
Резолюция, как и факт, что богатые в Европейском Союзе (ЕС) становятся богаче, а бедные – беднее, ставят вопрос о том что представляет собой ЕС и чьи интересы он обслуживает. Для меня нет сомнения, что ЕС обслуживает интересы США, которые после Холодной Войны рассматривают Европу как конкуррент, как рынок и как средство изоляции РФ от остальной части Европы. Отсяда возникает вопрос какие европейцы дают предпочтение американским интерессам перед интерессами настоящей европейской интеграции.
Чтобы ответить на этот вопрос надо познакомиться с „отцами“ ЕС и книга француза Филиппа дьо Виллиер (Philippe de Villiers) „Je ai tire sur le fil du mensonge et tout est venu“ (Я дернул завесу лжи и все пришло на свое место – мой перевод) дает нам эту возможность. Официальные отцы ЕС - Жан Моне (Jean Monet) и Роберт Шуман (Robert Schuman), но у ЕС есть еще один, неофициальный отец и это немец Валтер Халштейн (Walter Hallstein). Он неофициалный отец не потому что его вклад недооценен – на интернет странице Евросоюза его характеризуют как „лидер с визиями“, а потому что при Гитлере он был членом четырех нацистких федераций и в рамках организации NSFO (National Sozialistische Führungsoffiziere) в переводе на русском языке Национал-социалистические Руководящие Офицеры заботился о воспитании солдат Вермахта в духе национал-социализма. Как признанный юрист до войны он был членом смешанной немецко-италиянской коммиссии по создании централизованной общеевропейской организацией под руководством нацисткой Германии и фащисткой Италии. и рекомендовал директивы центральных европейских органов как основа правной системы будущей организации. В своей речи в городе Рощок от 23 января 1939 года он объявился о юридической германизации Австрии и чешкой Судетской области и о применении Нюрнбергских рассистких законов на новых территориях как приоритет Великой Германии. Как видите, это действительно человек с визиями.
В конце июня 1944 как политический офицер Халштейн попал в плен у американцев. К нему был большой интерес и его послали в лагер для военнопленных в Комо, США. Скоро вместо национал-социализм от стал преподавать пленным немецким солдатам конституционное право США в рамках проекта „Подсолнечник“. Летом 1945 года его освободили, но перед своим вхождением в политику он снова посетил США в качестве гостующего профессора Джорджтаунского университета в 1948 и 1949 году. То, что люди в Германии о нем знали, что он не был нацистом и имел очень хорошие отношения с администрацией США. В 1950 – 1951 году он вел переговоры с Жан Моне по плану Шумана, причем в 1951 году он занял позицию аналогичную с той внешного министра, но тогда в Германии не было министерства, а служба иностранных дел и он стал ее руководителем. В 1957 году он вместе с канцлером Конрад Аденауер подписал Римской договор от имени Западной Германии, а в 1958 году стал первым президентом Европейский Коммиссии и занимал этот пост на протяжении десяти лет. На этом посту он способствовал централизации ЕС, в частности управление через директив стало обычной практики союза до сегодняшнего дня. Как первый президент он имел большое влияние на кадровый подбор для аппарата ЕС.
Халштейн остался в истории и в связи с доктриной Халштейн, которая была основным принципом внешней политики ФРГ с 1955 до начала 70-ых годов. Целью этой доктриной была дипломатическая изоляция ГДР и согласно этой доктрины признание страны третьим государством (за исключения СССР) правительство ФРГ рассматривало как „недружественный акт“ по отношении к своему государству. Как видите этот отец ЕС занимался не столько с объединением, а с разделом Европы.
Перейдем к другому, уже официальному отцу ЕС – французу Жан Моне. Он известен как „американский банкир“, который большуя часть межвоенного времени провел в США и банкирствовал на Уолстрийт, а во время войны пытался создать францускую армию под руководством США как алтернативу армии Свободных французов де Голя. В своем письме американскому президенту от 5 августа 1943 года он писал, что в Европе не будет мира если европейские государства после войны восстановят свой суверенитет. Он рекоммендовал препятствовать восстановление экономического суверенитета путем создания федерации с единной экономикой, причем надо было применить федеративный модел США и новая европейская федерация должна была продвигать интерессы США. Да, это визии одного большого европейца! К сожалению, его визии осуществились и это одно из обьяснений нынешного несчастного состояния Европейского Союза. И было бы смешно, если не было грустно, что руководители двух ключевых делегаций по обсуждению плана Шумана – Валтер Халштейн и Жан Моне, реально представляли интерессы США, а не своих государств. Филип де Вилиер пишет, что мемуары Жан Моне не писаны им и о них заплатила фондация „Форд“.
Интересен и третий отец ЕС – Роберт Шуман. В качестве депутата он голосовал за предоставление полномочий маршалу Петену подписать перемирие с нацисткой Германией и был министром бежанцев в первом правительстве Петена. По этой причине на некоторое время после освобождения Франции у него не было права заниматься политикой и занимать общественные поста. Он обратился к де Голю с просьбой о содействии, тот отреагировал положительно и скоро Шуман вернулся в политику. 9 мая 1950 года в качестве внешного министра он представил Декларацию Шумана, в которой объявил принципы будущей наднациональной демократии и пригласил Западную Германию и других западно-европейских государств совместно управлять их угольные и стальные промышленности в рамках Европейского Объединения Угля и Стали.
Как видите, отцами ЕС являются бывший нацист, бывший коллаборационист и американизованный европеец. Но книга де Велиер вскрывает, что действительным отцом являются США с активным участием ЦРУ и что трое „отцы“ были лишь высокопоставленные исполнители американского отцовства Евросоюза. „Отцовства“ Шумана и особенно Халщтейна являются примерами того, что американцы для претворения в жизнь своих интерессов предпочитывают использовать людей с темным прошлым, так как такие люди легче можно контролировать. В случае с Халштейн большая роль сыграли его опыт и компетентность как один из архитекторов Гитлера новой централизованной Европы. По сути американцы применили с некоторыми изменениями европейскую модел Гитлера, только в нем основная роль хоть и за занавесой играли США, а ФРГ правимой бывшими нацистами с благоволением американцев и чью самую большую экономику в Европе они по прежнему контролировали, стала их троянской лошадкой. Задача Халштейна (и не только его) как первый президент была практически реализовать эту модель, что он и сделал.
Американское отцовство ЕС объясняет, почему алтернативный план обединненой Европы как „Европа наций“ может быть самого популярного европейца того времени – Генерала де Голя, который предлагал конфедеративную структуру континента без отдачи суверинитета отделных наций и включающая все европейские государства, в том числе и СССР (без Великобритании, которую он не считал европейским государством), не могла иметь успеха. Де Голь хотел свободную, самостоятельную (от США) Европу, для чего было нужно участие СССР, а американцы хотели федеративную, централизованную структуру, через которой они хотели контролиравать ее члены и которая должна была быть экономической опоры НАТО в Европе, что исключало возможность участия восточноевропейских стран и СССР. Кроме чисто формальных признаков зависимости от США – как введение понятия „отцы ЕС“ и ежегодное „послание о состоянии Союза“ есть и все признаки такой зависимости и в реальной политики ЕС. Членство в НАТО было предпосылкой для членства в ЕС для всех восточноевропейских стран. Недавний пример этой зависимости – срамное признание со стороны Евросоюза Хуана Гуайдо президентом Венесуелы (хоть он никогда не выбирался и пробовал переворот с американской помощью), что является грубым нарушением суверенитета Венесуелы. Зависимость от американцев является частью объяснения о нынешном превращении ЕС в поле неоколониализма и современного рабства, хоть это обстоятельство не является извинением и не снимает вину от европейской верхушки и восточноевропейских колониальных администраций за их преступления. Когда американцы рассмотривали ЕС как экономический оплот противостояния СССР и восточному блоку, они поощряли интеграцию и все члены сообщества пережили восход. Когда после победы в Холодной Войне США стали рассмотривать Европу и скорее ЕС как конкуррент и потенциальный рынок, начал упадок Евросоюза. Это одна из основных причин Брекзита, который сам по себе не оставляет сомнения, что у ЕС нет будущего – иначе англичане не покинули бы его. Другой признак вреда от американской зависимости – отсуствие в политическом ландшафте ЕС значимых политических фигур. Если кто-нибудь скажет, что американцы здесь не причем а речь идет о поколениях, напомню о проблемах, которых они натворили Доминику Штраус-Кан, когда тот решил кандидатироваться на пост президента Франции. Именно благодаря американцам вместо человека со собственными взглядами и с волей, Франция получила может быть самого безличного президента в своей истории. Личности как Доминик Штраус-Кан являются опасностью для американского контроля над Европой и американцы никогда не допустят таких на руководящие посты. Им нужны посредственные и зависимые люди и такие правят сегодня ЕС. В европейской интеграции был один очень положительный момент – желание и воля не допустить больше войн на европейском континенте. Сегодня, как свидетельствуют события в бывшей Югославии и резолюция Европарламента, ничего не осталось от этих желания и воли.
Несколько слов о несовесместимости ценностей „западных демократий“ с национал-социализмом и особенно о том, что как раз эта „Несовместимость“ лежит в основе их противостояния во время ВМВ. Те, которые помогли нацистам прийти к власти в 1933 году, толкали их к войне и которые верхели их к власти после их поражения в этой войне, не могут быть разными от нацистов.
Некоторые из Вас могут заметить, что после ВМВ не было ограбление побежденных как после Первой Мировой Войны, а значит западные союзники не воевали за рынки и всего прочего. Как я писал здесь, англосаксы провоцировали ВМВ чтобы установить контроль над ресурсами СССР и остального мира. Да, после войны не было ограбление типа 1919 года потому что, государство, которое прежде всех подлежало уничтожению – СССР, не только выжило, но превратилось в мировую силу и англосаксы нуждались в побежденных для борьбы с ним. Это борьба была неизбежной, так как англосаксы воспринимаят любую независимость от них как неприемливой и акт враждебности к ним и не в состоянии толерировать ее. Насчет Западной Германии и особенно Западного Берлина могу сказать, что их не только не ограбили, но и превратили в рекламную витрину Запада. В этой связи нельзя забывать, что американцы, как и до войны, являются основными собственниками немецкой индустрии – не будут же они себя грабить. Сегодня от этой рекламной витрины, не смотря на ограбление и Восточной Германии и Восточной Европы не осталься и след.
За время своего колониального господства Британская Империя отвествена для смерти 150 миллионов людей.В Индии от голода в результате повышения налога на урожай в 19 веку умерли 29 миллионов людей. Только в течении двух лет – 1942 и 1943 годы умерли от голода 5.5. миллионов индусов, в основном в Бенгалии. В начале двадцатого столетия средняя продолжительность жизни одного индуса состовляла 23 году – почти половина той во Великобритании.
В 1800 году было полностью уничтожено население Тасмании. В 1641 году население Ирляндии составляло полтора миллиона людей. В 1649 году, после похода Кромвелля это население уменшилось до 550 000 человек.
Первые концентрационные лагеря были созданы англичанами в Южной Африке в ходе англо-бурских войн. Около 50% бур прошли через эти лагеря и 20% бурского населения умерло в них.
Великобритания поставила в Северную Америку всего около 13 миллионов черных рабов. Но это лишь 25% - 35% тех, которых были погружены в трюмы кораблей. Остальные – около 40 – 50 миллионов умерли на пути к Америке.
В 1788 году было около 750 000 аборигенов в Австралии. В 1938 году их численность составляла 31 000.
В 1842 году до опиумных войн население Китая составляло 416 миллионов, из которых только 2 миллиона были наркоманами. В 1881 году это население составляло 369 миллионов, причем 120 миллионов из них – почти каждый третий из них, были наркоманами.
Колониальная Франция отняла около 10 миллионов человеческих жизней. Известен геноцид населения Хаити во времена Наполеона. Основная причина этого геноцида – намерения француз поменять местных на более крепкие африканские рабы. Для целей геноцида применялись голод, массовое применение смертной казни, а около 100 тысяч человек были погружены в трюмы кораблей и натравлены диоксидом серы. Во время алжирской войны (1954 – 1962) французами убиты полтора миллиона человек.
За 50 лет в белгийском Конго погибли около 10 миллионов людей – в основном от изтощения и от насилственной смерти.
История США связана с рабством и с геноцидом индейцев. Лишь за первое столетие после начала заселения континента число индейцев сократилось на 90% - от 60 – 70 миллионов во время Колумба до 5 – 6 миллионов век позже. Но и это численность казалась заселникам слишком большая и они продолжили геноцид с голодом. Около 1800 в Северной Америке жили около 30 – 40 миллионов бизонов, к 1910 году они были почти полностью уничтожены. Нет, мертвых животных не использовали вообще – ни ели их мяса, ни делали одежды из их кожи. Цель избиения бизонов была голод индейцев. Для оправдания геноцида индейцев уже не десятилетия, а столетие, американцы используют три мифа – первый, что индейцы были слишком агрессивными, второй, что они были слишком примитивными, чтобы приобщиться к цивилизации заселников, и третий – что они заразились от заселников болезнями, от которых они, в отличии от заселников, умирали. Первый миф опровергает один хороший американский празник – День благодарности. Когда у первых заселников закончилась пища, гостеприимные и дружелюбные индейцы угостили их собственной пищей, не подозревая, что в благодарность они получат геноцид. Иначе любая группа людей, которая подвергается геноциду становится агрессивной по силе инстинкта самосохранения.
Насчет цивилизованности индейцев подчеркну, что во времена Колумба их основное занятие, как и в Европе, было сельское хозяйство. Охота стала их основным занятием лишь после того как заселники выгнули их из их плодородных земель и могли жить только в районы, которые не годились для сельского хозяйства. В 1830 – 1839 годах были депоротированы пять самых цивилизованных племен - эти племена исползовали европейские технологии, у них была собственная писменность и газеты. Их депортировали не из-за какого то примитивизма, а как раз потому что они очень хорошо приспособились к новым условиям и с временем могли бы потребовать независимость и самоопределение. К тому их земля была плодородной, а у племени чероки нашли золото.
После гражданской войны, а значит конца рабства не на федеральном, а в основном на штатском уровне были приняты законы, не очень отличающиеся от рассовых законов, принятых много позже в Нюрнберге и рабство было заменено рассовой дискриминацией.
Атомные бомбы над Хирощимой и Нагасаки убили около 350 000 цивильных – сами города не имели никакого военного значения. Во Виетнаме было убито 3 миллиона граждане. Во время и после переворота в Гватемале было убито 200 000 человек. Говорят о 150 000 убитых цивильных в Афганистани и несколько сотен тысяч в Ираке.
Уже несколько десятилетия идет преступление „Восточная Европа“, в котором участвуют все выше упомянутые колониальные силы и в котором очень активна Германия, а преступление сводится к торговли с женщинами из Восточной Европы, с человеческими органами и с исключительной эксплуатацией восточноевропейских рабочих, причем первые два состава преступления взаимосвязаны и сводятся к массовым убийствам молодых людей.
Заметьте, что все эти преступления совершены государствами, которые на протяжение всех этих преступлений считались демократиями, которые являются мировыми учителями по демократии и права человека и которые никогда не приняли ответственность ни за одно из их преступлений.
Возникает вопрос, совершили ли нацисты преступления, которые западные „демократии“ до этого никогда не совершали? Мой ответ категоричен – нет. Разница скорее в целевых группах геноцида, в применении более производительной техники уничтожения и в том, что геноцид на этот раз состоялся в самой Европе и он произходил в рамках и в контексте мировой войны. Иначе основная разница в открытости – Гитлер что говорил, то и делал, а западные демократии говорят одно, а делают совсем другое, по сути противоположное, и потихонко совершают свои преступления. Поэтому и не может быть речь о какой-то несовместимости „ценностей“ западных „демократий“ и нацизмом. Это и объяснение, почему после совершения всех преступлений нацистами после войны победившие „демократии“ вернули их к власти в Западной Германии. Цели ВМВ те же как и Первой Мировой Войны – установление контроля над ресурсами, над рынками и в конце концов мирового господства путем войны и грабежа. Англосаксы подготовили ВМВ потому что не достигли свои цели Первой Мировой Войной.
Я закончу эту длинную статью с одной цитатой теоретика английского профсоюзного движения Томас Данинг (Тhomas Dunning) и которую Карл Маркс использовал в „Капитал“, потому что она по моему мнению най-лучше приравнивает буржуазные демократии и фашизм, в частности нацизма. „Обеспечьте капиталу прибыль на 10% и он готов к действии, на 20% он оживляется, на 50% он готов сломать себе голову, на 100% он готов нарушить любые человеческие законы и нормы, а на 300% нет преступления, которое он не совершит. Доказательства об этом – наркотрафик и торговля рабами.“ Добавлю лишь, что сегодня накопились гораздо больше доказательств о верности цитата.
