Свобода выражения и налоговые махинации в рабовладельческом государстве

Свобода прессы является свободой выражения средств массовой информации (СМИ) и журналистов. Поэтому отсуствие свободы прессы в рабовладельческом государстве ставит вопрос существует ли вообще свобода выражения в нем. Я демонстрирую отсуствие такой свободы в Германии на примере двух ее видных граждан.

Свобода выражения на примере госпожи Алис Шварцер

Начну с госпожей Алис Шварцер, которую я упомянул в статье „Взгляд в систему правосудия рабовладельчества и абсурдов“. Скоро после выхода ее книги “Проституция – один немецкий скандал“, в котором она описала Германию как рай сводников и торговцев людьми у нее появилась серъезная проблема с налоговой службой. Она подала добровольную жалобу на самую себя о неоплате налога на проценты с ее швейцарского счета и оплатила около 200 000 евро, но прокуроры утверждают, что она не декларировала всю сумму своих налоговых задолжностей, что может сделать ее жалобу недействительной и привести к тюремному осуждению. Они ссылаются на неназванный источник в самой Швейцарии. СМИ сообщают, что против нее идет дознание об уклонении от оплаты налогов, в рамках которого имели место обыски.

Сама госпожа Шварцер не сомневается, что ее проблемы не представляют случайностью и связывает их со своей кампанией против проституции, где по ее словам речь идет о миллиардных прибылях.  Есть немало обстоятельств в поддержку ее мнения. Налоговая проблема возникла сразу после появления ее книги о торговле женщинами в Германии, в то время как швейцарский счет был открыт еще во 80-ых. По сообщениям прессы неоплаченная сума составляет около 45 000 евро и для этой суммы усердие прокуроров прямо впечатляет. По закону расследования по налогам представляют тайной, но кампания СМИ против госпожи Шварцер идет на полном ходу уже год. Насчет тайнственного швейцарского источника я отмечу, что как я писал уже здесь, Швейцария, ровно как и Германия, является рабовладельческим государством, которое на моем примере тесно сотрудничит с последней по защите и развитию современного рабства, против которого выступает госпожа Шварцер.

Так как мне не хватают информаций, дознание является тайным и пока идет, я не буду здесь давать мнение о ситуации и действиях госпожи Шварцер и прокуроров.

Но я подчеркну, что ее преследуют за уклонение от оплаты налогов после того, как она разобличила одно большое и массовое преступление как торговлю с людьми, которое не только связано с прибылями на милиардах, но и с налоговыми махинациями на миллиардах.

Налоговые махинации рабовладельческого государства

В статье “Правовое государство и рабство“ я пришел к выводу, что eдиная ставка налогообложения проституток в среднем 10 евро в ден в Германии направлена на избежание налоговой отчетности, чтобы владелцы публичных домов, которые получают свои доходы от проституток, были в состоянии предоставлять большую часть их  прибылей своим покровителям в тени. Как раз отмена налоговой отчетности открыла дорогу эксплуатации и рабства в проституции и отклонению огромных сумм потенциальных налогов от проституции от бюджета в кассы верхушки. Тогда я вычислил, что при среднем доходе 6 000 евро (он по данным статистики составляет от 5 000 до 8 000 евро в месяц) эффективное налогооблажение единой ставки составляет 300 евро в месяц, 3600 в год или всего лишь 5% дохода проституток. Если проститутка в среднем отчисляет траты на 1 000 евро в месяц, то ей остаются 5 000 в месяц или 60 000 в год. Эффективная налоговая ставка на такую сумму составляет около 30% что представяет годовой налог в размере 18 000 евро! Выходит, что единая налоговая ставка лишает бюджета по крайней мере на 14 300 евро в год в среднем на проститутку! Эти вычисления не учитывают, что проститутка, если она свободна, оплачивает владелцу публичного дома значительную сумму – по крайней мере 2 000 евро в месяц в качестве найма на комнату, что оставляет ее с 3 000 евро в месяц или с 36 000 евро в год для налогообложения. Эффективная ставка для этой суммы составляет 22% и она более чем компенсируется со средним налоговым фирменным бременем владельцев публичных домов в 30%, эффективная ставка личного дохода которых в основном облагается в порядке 42%. В виду этого можно утверждать, что лишение бюджета  в среднем на 14 300 евро в год на проститутку является консервативным и я принимаю его за основу своих дальнейших расчетов. Официальное число проституток в Германии составляет 500 000. Я принимаю, что оно на самом деле 400 000 и получаю, что единая ставка лишает бюджет Германии на около 5.7 миллиардов евро в год!  Эта сумма на самом деле должна быть больше, так как она не учитывает ни экстремной эксплуатации рабства, ни налоговой добавок солидарности и предполагает, что единая ставка оплачивается, что вообще не так – не случайно полицейские из БКА долго смеялись, когда я заявил, что можно доказать, что Йенс Коттке не оплачивает налоги, а потом подчеркнули, что нельзя доказать число женщин, работающих на него. Факт, что венгерский партнер Коттке никаких налогов на свои доходы в Германии не оплачивает, не помешал им утверждать, что у них нет данных о незаконной деятельности с его стороны. И я не знаю в каком качестве – социального служащего или в личном, Кристел Бископ из правозащитной органиации Кобра в Лейпциге мне заявила, что вся индустрия проституции в Лейпциге оплачивает свои налоги.

Куча денег, которую представляет сумма 5.7 миллиардов евро является минимальной суммой неоплаченных налогов от проституции, которую правящая верхушка Германии каждый год отнимает у немецкого народа и присваивает себе, поскольку она по сути приватизировала эти налоги для себя. Я не знаю имеют ли законодатели право на это, но знаю точно, что они это сделали не от имени немецкого народа, как написано на Рейхстаге. Как видите, госпожа Шварцер имеет право – Германия является и налоговым раем для сутеньоров и торговцев людьми, с той особенностью, что то, что они не оплачивают государству, да и больше, они оплачивают людям, которые на самом деле контролируют это государство.

Немецкие депутаты, которые в 2002 году голосовали Закон о проституции, утверждают, что они хотели сделать проституцию нормальной профессией и тем самым помочь практикующим ее женщинам. Эта польная ложь, потому что если они хотели сделать проституцию обычной профессией, они бы обложили ее как все обычные профессии и восстановили бы объязательную регистрацию проституток.

Здесь хочу выразить свое глубокое признание госпожи Шварцер, как одинокий, но четкий голос человечности, честности, разума и храбрости в рабовладельческом государстве Германия, в котором господствуют ложь, страх и террор. Эта умная и состоятельная женщина осмелилась вступиться для самых бедных и угнетенных - восточно-европейских сексрабын. Шумные обвинения в уклонении от оплаты налогов не могут повлиять вообще на мое уважение к ней – не только потому что я не могу установить наскольку основательны обвинения против нее, что сумма неоплаты маленькая, может идти речь об ошибочных расчетах или каждому бывает когда-нибудь поступить неправильно, но потому что каждый, в том числе владельцы публичных домов и представители верхушки, должны оплачивать налоги. А и факт, что средства из налогов не идут на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые противостоят рабству, а на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые его администрируют и защищают, не помогает налоговой дисциплине.

“Свобода выражения“ на примере бывшего президента Кристиан Вульф

Я дам второй пример с уходом бывшего федерального президента Кристиан Вульф (Christian Wulff) в феврале 2012 года. Обвинения против него относились в основном к времени занимания им должности премиер-министра провинции Долной Саксонии и сводились в основном к получению выгоды от служебного положения и к взяточничеству. Важно отметит, что сообщение газеты Bild-Zeitung, ставшего основанием расследования против господина Вульф, было с самого начало объявлено судом противозаконным. В поиске причины, из-за которой он стал неудобным правящей верхушке, я нашел его замечательную речь “Наша Европа достойна наших усилий“, которую он произнес 24 августа 2011 года при открытии Четвертого Совещания Носителей Нобеловской премии в области экономики в Линдау.

В ней г-н Вульф выражает мнение, что финансовый сектор должен нести свои риски и подчеркивает, что “неравeнства не принимаются людьми, когда прибыли приватизируют, а потери национализируют“. Он делает вывод, что принципы справедливости нарушаются и что банки ведут государство за руку. Г-н Вульф призывает к недопущению дальнейшего роста общественных задолжностей, которые по его мнению разрушают жизнь будущих поколений.

Таким образом президент выступил против самой сути экономической политики и интересов немецкой верхушки. Речь идет о кредитной практики немецких банков предоставлять займы покупателям немецкой продукции без учета их кредитоспособности на принципе чем больше займов, тем больше покупок. Таким образом индустрия получает свои прибыли, а налогоплательщики компенсируют банки для их затрат, чтобы те могли продолжать свою кредитную экспанзию. На самом деле двигателем такой дейтелности является в основном коррупция, поскольку зачасто покупаются ненужные или слишком дорогие товары. Эта кредитная практика вместе с другими факторами привела к нынешним задолженностям и разрухе экономики не только Греции, но и ряда других европейских государств, в основном в Южной Европе. Из-за этой агрессивной политики и из-за настаивание немецкого правительства на снижение социальных расходов государств-должников в Европе в последнее время стали называть ФРГ “Четвертым Рейхом“. Эта политика способствует усилению евроскептицизма и возможному распаду Европейского Союза. В то время как продажи индустрии в краткосрочную перспективу ведут к умеренным темпам роста Германии, в долгосрочной перспективе разорение ее основных партнеров лишает ее устойчивого развития.

Выходит, что президента, который выступил против коррупции верхушки, обвинили в коррупцию, чтобы добиться его ухода. Речь президента раскрывает очень четко почему он стал неудобным верхушке и спешно должен был покинуть свой пост. Возникает вопрос - если у президента ФРГ нет свободы выражения, какую свободу могут иметь рядовые граждане? Понятно, никакую.

Добавление к целенаправленным придуманным обвинениям

Оба примера демонстрируют, что никому в Германии не позволено противостоять или мешать интересам верхушки. Это подтверждают и многочисленные обвинения и расследования против верных закону чиновников в Саксонской афере. Все эти примеры раскрывают, что самые влиятельные люди в Германии, которые без сомнения представляют бескрупульными преступниками и считают, что им все позволено, отвечают на основательную критику против них уничтожением в лучшем случае и по крайней мере публичной репутации их критиков, или как написано в одном из комментарий на моем немецком блоге “захватом управления их репутации“ - поскольку угрожающий меня комментар написан сотрудником правоохранительных органов мне кажется, что это является профессиональным жаргоном. Во всех этих примерах заметны методы американских учителей, которые можно проследить в кампаниях против Елиот Шпицер и Доминик Штраус – Кан.

В этой связи хочу комментировать два комментария к моему немецкому блогу, утверждающие, что я являюсь другом одного арабского дилера наркотиков в Лейпциге. В первом из них упоминается конкретное имя, а во втором, написанном известным Вам  сводником Йенс Коттке, тот заявляет, что есть свидетелей моей “дружбы“ с этим наркодилером. Факты, что, во-первых, есть свидетелей для этой лжи и во-вторых, Коттке всегда действует в сотрудничестве с правоохранительными органами Лейпцига, указывают на то, что моя “дружба“ представляет вменением моего участия в торговли наркотиками и что правоохранительные органы Лейпцига либо работали либо еще работают над изготовлением обвинений против меня о распространении наркотиков. Такая деятельность соответствовала бы польностью вышеуказанным примерам и угрожению о захвате управления моей репутации. Да, государственные преступники, которые, как вы здесь читали, уничтожают доказательства о реальных преступлениях с тем же усердием и отсуствием любой морали постарались бы “создать“ доказательства о несуществующих преступлениях.

Торговля наркотиками в Лейпциге контролируется теми же людьми и структурами, которые контролируют торговлю людьми и стоят за Коттке. Поэтому для меня полностью понятно, что Коттке знаком с местными наркодилерами. Ведь невозможно торговать женщинами как и продавать наркотиков без содействия правоохранительных органов. По этой причине во времена ГДР в Лейпциге не были ни торговля женщинами, ни торговля наркотиками, а сейчась они там процветают. И когда я читаю в немецкой прессе о перевернутых на дорогах грузовиках, погруженные наркотиками, я задумываюсь о том, что люди, которым принадлежит этот дорогостоящий товар боятся правоохранительных органон Германии не больше, чем Коттке.

По видимому, Йенс Коттке забыл, что я уже его разобличил, что он принуждал мою венгерскую знакомую Лили к неверным показаниям. И это понятно, потому что моя жалоба против него за это преступление не была расследована. И потому что у него есть иммунитет против судебного преследования, он позволяет себе, хотя и более осторожно, клеветить меня, что я занимаюсь наркоторговлей. Но сколько раз, думает он, надо поймать его в лжи, чтобы перестать верить ему?

Признаюсь, что с самого начала, я сомневалься, что когда нибудь меня будут судить за клевету, связанной с торговлью с людьми. И не потому что в Германии есть правосудие, а потому что верхушка не допустит, что ее преступления будут документированы в судебном зале. Прокуроры в своих документах не смеют отметить само существование и имя венгерского сводника, на которото я подал жалобу – ведь они хорошо знают, что основная его функции состоит в том, чтобы насилием над женщинами заставлять их выполнять приказы Коттке и все его действия входят в статьи о сводничестве и торговли людьми Уголовного Кодекса. Если меня когда-нибудь представят перед немецким судом, это будет о чем-то, не имеющем никакого отношения к торговли людьми и о котором правоохранители сумеют произвести “доказательства“ или ихное подобие.

В конце этой статьи хочу подчеркнуть, что ничего из того, что может произойти со мной, не в состоянии поменять то, что я в этом блоге написал об участии Йенс Коттке и немецких институций в современном рабстве. Немецкие институции в связи с моим немецким блогом уже сели здорово в галошу и будут сидеть в ней без значения чего они предпримут против меня.

Свобода прессы в рабовладельческом государстве

Когда в начале 2010 года я планировал свои действия, мне казалось, что собирание информации по разоблачению действий немецких властей в пользу современного рабства являлось основным, чуть ли не единственным препятствием на моем пути. На самом деле я легко преодолел это препятствие, в то время как предоставление моей информации общественности оказалось невыполнимым делом.

 

Сразу после моего прибытия в Канаду в конце июня 2010 года я занялся поиском СМИ, которое публиковало бы или распространило бы мою информацию. Я выбрал СМИ, которые по каким-то важным вопросам заняли свой специфическую позицию. Скажу лишь, что речь идет в основном о СМИ из Швеции, Норвегии, Ирландии и Канады. С изключением одного из них все они не проявили никакого интереса к моей информации, даже не ставь спрашивать о ее подлинности. Исключением был редактор одной канадской газеты, который, как вышло позже, хотель отнять у меня информацию – он вернул мне мою палку с информацией лишь после того, как я ему продемострировал, что у меня есть другие носители тот же самой информации. Во всех остальных случаях я даже не получал ответы на свои писменные обращения. Поэтому я как правило звонил, лишь чтобы услышать короткий ответ, что нет интереса к моему типу информации, не смотря на то, что я не требовал никаких денег.

 

Когда я понял безполезность своего поиска, я поменял стратегию и стал искать подходящего журналиста в надежде, что тот лучше меня будет знать, где можно публиковать мой материал. Так как я не хотел сразу предоставить всю свою информацию, я ориентировался на расследоющих журналистов. Снова выделил тех, кто уже публиковали какие-то неприятные для каких-то силных людей или кругов информации и начал поиск. И снова потерпел неудачу. Единственный интерес, который я заметил, был к моей персоне. „Кто ты?“ удивленно спросил меня один известный журналист, имея ввиду не мое имя, а кто стоит за мной. Я вспоминаю очень четко об одной юной, но уже награжденной шведской журналистке. Когда я позвонил ей, она удивленно спросила меня, откуда я знал, что она занимается как раз с темой торговли женщинами. Вышло, что только два дня до этого она получила от одной из самых больших швеских электронных СМИ задачу подготовить материал на теме. Это единственный журналист, которая познакомилась с частью моей информации. Она обещала предоставить мою информацию своему поручителю и скоро после этого информировала меня, что вылетает в какую-ту африканскую страну собирать информацию о торговли женщинами.

 

С тем же успехом я связался и с одним из больших имен немецкой расследующей журналистики. Одна немецкая медийная персона пригласила меня на разговор, но я установил, что целью разговора была убедить меня остановить мою деятельность, потому что власти предпримут нужные действия в подходящем моменте. После того, как я продемонстрировал, что я продожаю свою деятельность, это личность прекратила со мной любые контакты – по видимому по приказу „сверха“. Своеобразное свидетельство презрения немецких управляющих к свободе прессы я получил значительно позже, когда в 2013 году портал forum-msk.org публиковал мою первую статью о современном рабстве в Германии. День после публикации доступ к порталу был временно закрыт. Вышло, что немецкая фирма, которая поставляла доступ портала к интернете, прервала услугу своему клиенту.

 

Я познакомил Вас уже с мнением знакомого мне болгарского журналиста, что писать о современном рабстве в Болгарии не положено.

 

Мой личный опыт раскрывает, что правда о рабстве и особенно об участии в нем государственных институций из стран „демократического сообщества“ является запрещенной темой для западных СМИ. Запрет писать объективно о современном рабстве является признаком реального отсуствия свободы и независимости этих СМИ. Этот вывод подтверждает книга журналиста Удо Улфкотте „Купленные Журналисты“. (Udo Ulfkotte, “Gekaufte Journalisten”). Одна независимая пресса никогда не начала бы истеричную кампанию по поводу 55 убитых в сражениях албанских боевиков о геноциде косовских албанцев для целей подстрекательства войны и бомбардировок 1999 и не замечать гибели минимум 48 заживо сгоревших мирных демонстрантов в Одессе, даже не настаивая на установление личностей убийц, так как без сомнения это палачи нацисткой хунты на Украйне. Или промолчав о бушующей в ее стране торговли людьми, в основном женщинами, постоянно писать о массовых изнасилованиях немецких женщин советскими солдатами в 1945 году и возмущаться по поводу опоздания нескольких дней сталинского указа о запрете и подсудности всех преступлений против цивильного немецкого населения, забывая при том, что солдатам Вермахта никто не запрещал убивать и грабить на протяжении двух лет на оккупированных территориях Советского Союза. В то же время данные исторички Мириам Гепхардт в ее книге „Когда солдаты пришли“ (Miriam Gephardt, “Als Die Soldaten Kamen”) об изнасиловании около 285 000 немецких женщин западными союзниками, причем 190 000 из них американцами, воспринимаются этой прессой как сомнительная неожиданность. Эта пресса замолчивает и о большом преступлении западных союзников – о варварской бомбежке Дрездена, отнявщей жизни около 135 000 немецких бежанцев – в основном женщин и детей.

 

СМИ на Западе сегодня являются инструментами пропаганды, налаживания и оправдания политики и интересов верхушки. Этим они превратились в най-лучшем отражении лицемерия последней. Отсуствие свободы и независимости прессы является важным фактором процветания современного рабовладельчества.

 

Основной причиной установления контроля над СМИ со стороны верхушки является обстоятельство, что в эпохе интернета и изчезновения среднего класса СМИ все больше зависят от реклам крупного бизнеса, являющийся составной частью этой верхушки и все меньше – от своих читателей. К тому и поэтому собственность больших и влиятельных СМИ все больше концентрируется в руках нескольких магнатов в США 6 семьей, которые сами входят в верхушке. Остальные методы установления и поддержки контроля над прессой я раскрыл здесь в статье о Саксонской афере – финансовый нажим (банкротство Ганса Майзера), массовые расследования, насилие со стороны организованной преступности (журналисты Хайнц Фасбиндер и Петер Хорнстадт), часто комбинированное с расследованиями и подстрекательством социальной кассы – так как физическая и юридическая расправа с журналистами является слишком легким заниманием для преступников на государственной службе, они забавляются унижением своих жертв. Вся эта позорная ситуация в Германии не помешала канцлерше Ангела Меркель пытаться дать урок по свободе прессы венгерскому премиеру Виктор Орбан. Поводом для этого стали обыски в редакциях нескольких венгерских газет, подготовляющие венгерскую „весну“. Орбан не может использовать вышеупомянутые методы немецкой верхушки, так как эти газеты финансируются американцами и организованная преступность во Венгрии, как и в остальных восточноевропейских стран, контролируется теми американцами.

 

Когда Дитмар Шмидт из БКА передал мне свое и своих руководителей желание, чтобы я быстрее покинул Германию, я подумал, что эти люди не знали слова главного героя американского фильма „Крестной Отец“, что друзей надо держать близко к себе, а враги – еще ближе. Сейчась я не уверен в этом. Скорее, они знали очень хорошо об информационном занавесе, спущенном над современным рабством. Наверно имея в виду этот занавес Кристел Бископ из правозащитной организации Кобра в Лейпциге шутливо советовала мне установить корреспонденцию с человеком, сочувствующим жертвам рабства, и делиться с ним свое возмущение от совершенных преступлений. Но все эти люди забыли хорошую старую немецкую пословицу „Где есть воля, там есть и выход“. После того как я понял, что я не смогу найти ни подходящего СМИ, ни подходящего журналиста – потому что их запросто нет и быть не может, я решил самому создать подходящие СМИ и по мере своих сил быть подходящим журналистом и так пришли на свет сначала мой немецкий блог sexsklaverei.blogspot.com, потом  sexslavery.blogspot.com и этот блог, за ознакомление с которым я Вас благодарю.

Жестокое „обучение” венгерки Бригите как визитка современного рабства

Сводка недоступна. Нажмите эту ссылку, чтобы открыть запись.

Взгляд в систему правосудия рабовладельчества и абсурдов

Сводка недоступна. Нажмите эту ссылку, чтобы открыть запись.

Долговой (Евро)кризис как проявление и средство утверждения Нового Мирового Порядка

В кризисе задолжностей в еврозоне находятся трое стран – Ирландия, Португалия и Греция. Начну с причинами кризиса, посколько они лучше выделяют их суть и предопределяют способы их преодолевания.

В случае с Ирландией причины кризиса пределно четкие – выполнение государством его гаранций по отношении 6 ирландских банков, которые после того, как хорошо подогрели руки на спекулативном рынке недвижимостей, лопнули. Причем государство не только выполнило свои обязанности по отношении депозитов, но на доброй воле спасло держателей облигаций этих банков. Как видим, ирландский кризис вызван перераслределением от налогоплательщиков к банкам и их кредиторам и от связанного с этим перераспределением резкого увеличения государственных задолжностей.

Официальные причины греческого кризиса тоже четкие – непомерные расходы общественного сектора, в основном на зарплаты и пенсии. Неофициально утверждается, что греки мало работают.

По статистикам ОИСР греки самая работающая нация в Евросоюзе – в среднем 2017 часов в году. Для сравнения немцы работают в среднем 1408 часов в году. Греция вступила в еврозону с ее самого начала и тем самым страна (после устранения национальных регулаций в начале 90-ых по силу Единного Европейского Акта) потеряла последную защиту ее менее конкурентноспособной экономики. Безспорные выгоды для ее туризма и судоходства не смогли компенсировать потери других секторов экономики. Как можно видеть из статистик, начался резкий отход прямых иностранных инвестиций от страны, что привело к срыву производительности труда. По сравнению с другими проблемнами должниками отход капиталов от Греции самый большой – то ли потому что она представляет меньшим рынком чем остальных, то ли потому что ее наказали путем перемещения международных заказов из-за ее позиции по событиям в бывшей Югославии и в частности в Косово.

Кроме этого и в Греции, как и в Ирландии, задолжности были сделаны частным сектором, а потом государство брало их на себя. Этим в основном обьясняется рост суверенного долга страны со 47.8 миллиардов до 180.5 миллиардов евро только за период с января 2010 года до сентября 2011 года. Если сравнить это увеличение с БВП Греции, не трудно понять, почему государству стало трудно оплачивать разходы общественного сектора – только это не причина проблем, а их результат,  причем прежде всего того, что и здесь налогоплательщики оплатили задолжности крупного бизнеса.. Реальные причины греческого кризиса – относительно низкая конкурентноспособность страны ввиду отстающей технологической оснащенности, принятие государством непомерное бремя долгов частного сектора (значит перераспределение) и может быть политическое и экономическое давление на нее.

Раз перераспределение в Греции выяснено, посмотрим на перераспределение в странах кредиторов. Экспозиция иностранных банков к Греции упала с 200 миллиардов евро в 2009 году до 80 миллиардов в феврале 2012 года благодаря в основном первому спасительному пакету займов, который их правителства через ЕС отпустили греческому правительству прежде всего для погашения частных кредитов. Значит в странах кредиторов тоже произошло крупное перераспределение с налогоплательщиков к крупному бизнесу.

Официальные причины португальского кризиса более туманные, но и там речь идет о спекулациях, в основном со стороны держателей облигаций, а значит опять о перераспределении.

Европейские кризисы задолжностей являются искусственно созданные их бенефициентами кризисы. В Ирландии это видно не только в том, что государство приняло и те обязательства, которые оно не должно было и не было в состоянии принимать, но и в том, что рынок недвижимостей является одним из самых прозрачных рынков, где пузырь легко можно заметить по соотношении  цен по наймам и по собственности (к тому он был повторением американского ипотечного кризиса). Насчет Греции ее кредиторы, в частности немецкие банки, утверждают, что греки их заблудили надутыми отчетами и статистикой. На самом деле с Грецией работают только те немецкие банки, чьи немецкие клиенты торгуют с этой страной или у которых есть инвестиции в этой стране - чтобы обслуживать бизнес своих клиентов и тем самым развить свой собственный бизнес и немецкий экспорт. Такие банки видят все в ходе своей деятельности по их клиентам, включая тенденции торгового баланса и отход инвестиций и понимают очень хорошо все вытекающие последствия. У государственных кредиторов всегда есть полная и верная информация о торговом балансе с Грецией (ее грекам подделать нельзя, так как тот же учет ведется и в Германии) и они не могли не знать, что немецкий экспорт в Грецию достиг порядку пяти миллиардов евро, а греческий экспорт в Германию стоит на порядке одного миллиарда, значит в несколько раз меньше. Им полностью доступна и информация о торговом балансе Греции с их партнерами по ЕС. К тому же «обманные» отчеты не могут дать больших отклонений как утверждается – каждый новый отчет сравнивается со старым, который когда-то был обьективным. Интересно, что греческое правителство само исправило основные макроэкономические показатели, вследствие чего рейтинговые агенции в апреле 2010 года резко снизили рейтинг страны и лишили ее доступа к частным капиталовым рынкам. Интересно и то, что в январе и марте 2010 года Греция провела два очень удачных аукционов новых облигаций, спрос на которые в 3 и 4 раза превышал предложение. Предназначенные для прикрития реальной ситуации трансакции – в основном суаповые валютные сделки по фиктивным курсам греческое правительство делало через инвестиционный банк Goldman Sachs, за которым  стоят реальные правители делового мира и которым известно все, что известно этому банку.

 Не смотря на факт, что нигде социальные расходы не были причиной кризиса, реальные правители Европейского Союза (ЕС) увидели в урезании этих расходов универсальное решение для выхода из кризисов. Ввиду его непопулярности среди населения была развернута могучая пропагандная кампания. Пока ирландский кризис только упоминалься, греческий кризис присуствовал везде в медиях, причем результат проблем – трудности с оплачиванием расходов общественного сектора были представлены как причиной проблем. Хотя доля трех проблемных стран составляет 6% БВП Евросоюза, начались большая шумиха и истерия вокруг стабильности ЕС, причем из-за некоторых показателей были вовлечены и большие экономики как Испания и Италия. На этом фоне рейтинговые агенции снижали рейтинг этих стран, вслед за чего цены их займов росли, что привело к реальным затруднениям.

Правители ЕС использовали ситуацию ввести правило балансированных бюджетов, что приведет к урезанию социальных разходов и к фактическому перераспределению почти во всех его членах. Был принят и договор Евро Плюс, обьязывающий стран-членов поддерживать низкие нива национальных дефицитов и долгов.  Никакие реальние решения насчет улучшения конкурентноспособности не были приняты и не могли быть принятыми, так как это могло произойти только за счет лидирующих членов. Тема о реальном финансировании банков и корпораций за счет бюджета и налогоплательщиков полностью отсуствует, что является гарантией того, что будут повторения. Важно отметить, что нигде при выручении частных должников им не были ставлены никаких условий как это сделали с выручившими их государствами.

Основной механизм долговых кризисов универсален и за исключением вариаций насчет причин он сводится к следующему:сценарию: а) крупные частные структуры страны кризиса, создают непомерные задолжности; б) государство принимает на себя их задолжности под предлогом системообразующего характера этих структур, в частности банков – «им нельзя лопнут, посколько вся система экономики лопнет» тем самым играя роль перераспределителя национальных бюджетных средств в пользу крупного частного сектора и занимает его роль должника; в) международные рейтинговые агенции вдруг видят проблему и снижают рейтинг страны, что несмотря на их ничем не оправданный професиональный авторитет в лучшем случае удорожает цен займов или в худшем лишает страну доступа к международным частным капиталовым рынкам  - реальный кризис на самом деле начинает и ниже следует развитие плохого варианта; г) международные финансовые институции и иностранные правительства признают необходимость «помочь» кризисной стране из-за глобалного характера экономики и опасности разпространения кризиса и договаривают с ней «на определенных условиях» подачу спасательных пакетов финансирования; д) правительство кризисной страны принимает и выполняет условия финансирования, начинает получать международное правителственное финансирование и направляет основную его часть на погашения задолжностей к частным кредиторам, тем самым играя роль перераспределителя международных бюджетных средств к крупным международным частным структурам, а правительства стран-кредиторов занимают место частных кредиторов; е) после перекачки ресурсов долговой кризис улаживается в основном за счет сокращения социальных разходов правительства кризисной страны.

Применение поступлений от займов, причинивших кризис, яляется основным вопросом, но не предметом этой статьи. Неоспоримо то, что раз кредитополучатели не могут вернуть их это применение неэффективно, а вопрос о реальном их предназначении оставляю открытым.

Сутью долговых кризисов является перераспределение ресурсов в пользу корпораций и они являются следствием установления контроля над государством со стороны этих корпораций (корпокрации). До установления корпокрации основным способом усвоения бюджета корпорациями были государственные заказы. После того как государство и корпорации поменялись ролями и некапиталистическая конкурентная система была в общем уничтожена, а средний клас ослаблен и ставлен в зависимость, основной вопрос для корпокрации стал более польное усвоение бюджетных средств, что может произойти лишь за счет остальных бенефициентов. Последние (в основном налогоплательщики) оказались в неравной конкуренции с реально контролирующими бюджетом корпорациями за средства этого бюджета. Важно напомнить, что поступления в бюджет США от корпоративного налога где-то на 4 раза меньше чем от подоходного налога, так что корпорациям есть чего забрать.

В этой связи надо рассматривать утвердившееся в политике неолиберальное правило балансированного бюджета, согласно которому бюджетам нельзя тратить больше чем они получают. Оно применяется и напоминается лишь когда речь идет о социалных затратах и полностью забывается в кризисных ситуациях, под предлогом, что эсли не дадим корпорациям, а скорее всего банкам, которые им уже дали, «все лопнет». Это хорошо звучащее правило экономически несостоятельно и его защитники знают хорошо это. Часто в истории как раз государственные долги давали толчок развитию. Весь вопрос в том, насколько эффективно применялись средства из этих долгов. Если долг стоим скажем 5%, а возвращаемость от его применении 10% есть рост без кризиса и наоборот

Двойной стандарт по применению правила балансированного бюджета как и неолиберализм привели к тому, что за последние 30 лет в мире развитого капитализма в целом произходило лишь перераспределение БВП без никакого его роста. Дело в том что переразпределение в пользу богатых неизменно приводит к уменьшению потребления, результатом чего является уменьшение БВП. Можно компенсировать путем экспорта – но все сжали свое потребление, государственными затратами – государствам больше некуда брать, сами США достигли свой потолок, остается експанзия, но границы уже достигнуты. Отсюда начинают реальные проблемы корпокрации.

Суть кризисов не только в перераспределении, но и в усилении контроля со стороны реально правящих. Долговые кризисы стали поводом не только для введения правила балансированного бюджета, что тоже является средством контроля, но и для ныне идущего установления всесоюзного управления и контроля банков. Надо подчеркнуть, что основной проблемой контроля банков является качество их активов, что нельзя видеть из Брюсселя. Базельские соглашения капиталовой адекватности уже доказали свою недостаточность и тем самым неизбежную неэффективность. Сам ЕС является высшей степенью централизации контроля и средством централизованного управления его членов со стороны международной корпокрации.

Наверно самое важное применение кризисов – это введение правил новото мирового порядка в странах-должниках путем предьявления ультиманивных условий для подачи «помощи» в кризисной ситуации. Это особено четко заметно на примере Греции. Все ставленные и в большой степени выполненные условия для подачи займов направлены на укрепление позиций работодателей за счет служащих и рабочих и на распродажу греческих активов по дешевке. Новые законы облекчили уволнение служащих и право работодателей занижать их зарплаты в зависимости от хозяйственной коньюнктуры. Уровень минимальной рабочей зарплаты снизился на 22%. Вместо подоходных налогов увеличили косвенные налоги, что ухудшило в основном ситуацию малоимущих слоев. Увеличили налог на продажи, который оплачивается физическими лицами и является утвержденной формой выкачки бюджетных средств фирмами.

До сих пор приватизированы активы на стоимости около 65 миллиардов евро, конечно по дешевке.

Кажется, это и обьяснения для того, что кредиторы Греции поздно заметили проблемы страны – им нужно было достаточное ухудшение ситуации, чтобы навязать грекам условия, которые те не приняли бы никогда при наличии выбора и тем самым ставили традиционно лево ориентированную страну на рельсы нового мирового порядка.

Условия «помощи» другим странам очень похожи – недаром испанцы недавно встретили Ангелу Меркель с надписами «Германия – Четвертый Рейх» из-за ее требований урезания их социальных разходов.

Видно, что долговой (евро)кризис (как и войны) сводится к перераспределению ресурсов, усилению и разширению контроля корпокрации – как раз к тому, к чему сводится в основном и обьявленный США, но недефинированный ими Новый Мировой Порядок. Кризисы и войны являются и проявлением и средством продвижения этого Порядка и именно ему мы  должим реальность безперерывных кризисов и войн, в которой мы живем уже более двадцати лет.