Дальнейшие свидетельства правонарушений в документах моего уголовного дела и некоторые мои выводы

На днях я публиковал на своем новом немецком блоге – neokolonialismus.blogspot.com, статью с названием - “Weitere Aussagen der Sachakte zu meinem Strafverfahren und wichtige Schlussfolgerungen” и здесь хочу поделиться с Вами основнoe.

Сначала я остановился на роль тогдашнего президента Федеральной Криминалной Службы (ВКА) Йорг Цирке (Jörg Ziercke) – не только потому что его роль предопределила криминальную роль, которую сыиграли в моем случае его подчиненные Дитмар Шмидт и Ралф Оберндьорфер, но прежде всего потому что она илюстрирует преступную роль руководимой им институции в области торговли людьми.

Я отметил, что пока в его письме 20.04.2011 он подозревает, что есть основания для моего уголовного преследования, он не подозревает участие своих  подчиненных в торговли людьми, хотя, как видно из их доклада к руководству ВКА они никогда до публикации моего блога sexsklaverei.blogspot.com не докладывали о своих двух встречах со мной (а полицейские обьязаны докладывать о всех своих действиях) и в нарушении принципа законности, а значить закона, не только не составили протокол о моих допросах во время двух встреч, но и не оставили ничего письменного в архивах своей службы и сами решили не проводить расследование о торговли людьми (в Германии такое решение может принять только прокурор). Я снова подчеркиваю, что на самом деле оба полицейские не могли провести двух встреч со мною без знания и разрешения их руководителей – даже из-за того, что надо было использовать служебную машину и отсуствовать большей части дней встреч со мною.

Судебьное постановление о наложении мне штрафа упоминает, что из-за моих утверждений полицейский Дитмар Шмидт подвергся какой-то дисциплинарной и уголовной процедуре. На самом деле не было никаких процедур – ни дисциплинарных, ни уголовных. В актах дела нет ни одного документа, указывающего на какие-то процедуры и расследования против полицейского – в такие процедуры обязательно входят допросы расследования и временное устранение от обязанностей. Президент ВКА Цирке просто ничего не предпринял против своих служащих. Он узнал о их встречах со мной 13 января 2011 года, дал им достаточно время чтобы провести абсурдное „расследование“ против меня, чтобы уничтожить как можно больше след от преступлений, о которых я писал, хотя он очень хорошо знал, что они не должны участвовать в никаких расследований против меня и против моих утверждений, которые их прямо касают. И только потом он начал цирк с запросом прокуратуре Лейпцига. Это тоже замечательно. Ведь в ВКА входит в Министерство внутренних дел, в котором должен быть какой-то контрольный орган, расследующий действия служащих, против которые есть жалобы и только потом, если этот орган обнарушил уголовные действия со стороны расследуемых можно и надо обратиться к прокуратуре. У меня есть три объяснения к тому, почему Цирке обошел инспектората и прямо обратился к прокуратуре.

Во-первых, никакой инспекторат или третие служащие не хотели бы официально проигнорировать преступления своих коллег, некоторые из которых можно усмотреть прямо в докладe Ралфа Оберндьорфера руководству ВКА. Во-вторых, такой инспекторат вынужден был бы рекомендовать крутые административные меры как против двух полицейских – зато, что они не составили протокол моих допросов и не докладывали своим руководителям о встречах со мной, так и против самого президента ВКА – так как он никогда не требовал от них никаких докладов об этих встречах. Во-третьих, он был уверен в реакции прокуратуры - ведь немецкие прокуроры, особенно саксонские, являются рупорами организованной преступности Германии, так как та обслуживает верхушку страны. К тому, в Википедии можно прочесть сколько раз прокуроры спасали и спасают самого президента ВКА Цирке. Так они защищают каждого, который как Цирке хорошо служит криминалной диктатуре Германии. Но самый важный проступок Цирке тот, что он никогда не распорядил расследование о торговли людьми на основе моих утверждений, что можно сказать также о его приемнике, который уже три года занимает его пост.

Еще одно важное замечание: как я уже упомянул мое обращение к ВКА в 2010 году по поводу рабства венгерок привело сразу к потере моего твердого дохода от HanseMerkur Krankenversicherung AG. Бессомненно это было следствие телефонного звонка или встречи с руководством фирмы в Гамбурге. Но сторона здесь была либо само руководство ВКА, либо третяя сторона с которым это руководство связалось, но не и полицейские Дитмар Шмидт и Ралф Оберндьорфер – они запросто не на том уровне, чтобы провести такие действия.

Документы моего дела подтвердили то, что я давно утверждаю – что участие обеих полицейских не представляет запросто участие в преступлении торговли людьми этих двух полицейских, а участие в этом преступлении институции ВКА, так как они действовали со знанием и по указаниям их руководителей.

Написанное здесь объясняет, почему трое полицейских – Дитмар Шмидт, Ралф Оберндьорфер и Мартин Кийтман не должны были явиться на моем деле – я бы им задал те же вопросы, которые им бы задали на настоящем дисциплинарном производстве.

Сейчас прихожу к одному очень важному свидетельству. Я попросил читателей моего немецкого блога прочитать распоряжение прокурора Ренгер 22 февраля 2016 года. В этом распоряжении он объясняет судье по моему делу Вальтер в чем меня на самом деле обвиняют. Это означает, что когда полтора года раньше судья Вальтер подписала  судебное постановление о моем штрафе, она даже не знала в чем меня обвиняют!  Так действуют судьи „правового“ государства Германии, а по сути криминалной диктатуры Германии. Документ является сущевременно доказательством зависимости немецкого правосудия от испольнителной власти, так как без сомнения судья Вальтера подписала судебное постановление даже не прочитав его и только потому что прокуратура ее попросила об этом. На самом деле все утверждения о независимости судебной власти от испольнителной власти – что является одной из основ судебного государства, являются ложью. 

В своем защитном заявлении я пригласил судью Вальтер отказаться от ее участия в уголовном деле против меня. Я не сделал это официально до сих пор только потому что в условиях криминальной диктатуры все судьи будут служить этой диктатуре и личность не будет иметь никакой роли, чтобы дать судье Вальтер возможность сесть в лужу, что было неизбежно и к чему прокурор Ренгер очень помог и потому что все равно суд вообще даже не берет во внимание мои права подсудимого и то, что я говорю, пишу или требую.

Потом я обратил внимание своих читателей на распоряжение прокурора Ренгер 28 декабря 2015 года. От него я узнал, что в 2015 году Лейпцигская прокуратура начала новое расследование против меня под номером 817 Js 70652/15 о ложных обвинениях в торговли людьми  против Йенс Коттке и в уклонении от расследования этих обвинений против главного полицейского комиссара Мартин Кийтман. С этим распоряжением на основании § 154 1 Уголовно-Процесуального Кодекса – что я ожидаю наказание по другому делу, где мои закононарушения являются более общественно значимыми, прокурор Ренгер решил не продолжать это расследование.

Конечно что мои обвинения о торговли людьми против Йенс Коттке и попутительстве этой торговли со стороны полиции Лейпцига являются более социально значимыми, чем обвинения, по которым меня сейчась судят. Но прокурор Ренгер правильно оценил, что чем общее обвинения, тем труднее защищаться от них, тем легче для судьи быть субьективным и упражнить судебный террор и тем легче подсудимый склонен отказаться от своих утверждений.

Но не продолжать преследование (von der Verfolgung absehen) на основе члена 154 не означает прекращение расследования и являеся лишь временной мерой. Вопрос в том, что будет когда я получу приговор по нынешному делу. Я отвечу на этот вопрос: расследование продолжит и будет настоящий дождь от обвинений, расследований и уголовных дел – пока я вытру весь свой блог о преступлениях западных верхушек против населения Восточной Европы. Это по сути является и стратегия спонсоров моего судебного преследования.

Я раньше здесь возмущался, что судья Вальтер вместо того, чтобы заниматься правосудием, предложила меня сделку на пользу торговли людьми. Сейчась могу уточнить, что на самом деле она предложила мне даже не сделку, а попасть в настоящую ловушку. Но я не достаточно бесчестный, трусливый или глуп, чтобы попасть в это ловушку.

Это не первая ловушка, которую мне устраивает немецкое правосудие. Почему, думаете, немецкая прокуратура обьявила меня в розыск, но когда в 2014 году я приехал в Германию, никто в прокуратуре не хотел разговаривать со мною? А потому что они надеялись, что я не явлюсь в прокуратуре и тем самым совершу уголовной проступок из-за чего меня не пропустят вернуться в Канаду и арестуют. Грязные цели как правило достигаются грязными средствами.

Я и в своем немецком блоге и здесь уже писал, что сводник Йенс Коттке по поручению как раз Мартина Кийтмана со содействием своего венгерского „коллеги“ привез „Лили““ в Лейпциг, чтобы та свидетельствовала против меня. Сейчась, когда я публиковал все документы моего дела, я пригласил читателей прочитать записку главного полицейского комиссара Кийтмана 19 января 2011, в которой тот пишет, что 17 января он попросил „коллегу“ Шмидт предоставить личные данные „Лили“ и тот согласился. Я пригласил их прочесть потом комментарий сводника Йенс Коттке на моем блоге, публикован им в вечер того же 17 января(!), в котором тот писал, что „Лили“ придет в Лейпциг давать показания и что она скажет на допросе. Дальше я объяснил почему властям понадобилось, чтобы «Лили“ пришла „добровольно“ давать показания, в связи с чем сводник Коттке поручил соответствующее указание от полиции.

Здесь отмечу основные выводы от двух документов. Во-первых, они являются доказательством, что Коттке вынудил „Лили“ давать ложные показания по указаниям главного полицейского комиссара Мартин Кийтман, которому он является информатором. Во-вторых они одназначно указывают на то, что свои знания о мне – что я живу в Канаде, что я расстался женой и т.д., Коттке получал от самой полиции, что я и утверждал раньше. Во третьих, факт требования личных данных „Лили“, рядом с неудачей идентифицировать „Кери“ и с показаниями „Габи“ доказывает, что основной аргумент против моих утверждений и меня – активная котрольная деятельность полиции в Лейпциге за торговлью людьми является ложью. И во-четвертых, оба документа подтверждают мое утверждение, что ВКА, полиция Лейпцига и сводник Йенс Коттке принадлежат к одной и той же системе – к системе  современного рабства.

Из-за броя и тяжести правонарушений уголовное дело против меня придало новые измерения произволу и судебному террору криминальных диктатур, прикрывающиеся под маской либеральных демократий. И все таки итог моего судебного преследования прямо трагичен для его спонсоров. Они не только не постигли свою цель – заставить меня вытрыть свой блог, но промохнулись навсегда, так как их правонурешения заставили меня лишиться контроля над моим блогом sexsklaverei.blogspot.com и тем самым сделать их цель непостижимой. С другой стороны дело дало мне доступ к его документам, оказавшимся бесценным източником информаций, подтверждающие все мои основные утверждения и осветляющий некоторые очень важные обстоятельства. А то, что рабовладелцы Лейпцига регистрировались как участники фирмы Phönix GmbH и наняли криминала Йенс Коттке делать их грязную работу, является подтверждением того, что эти люди прямо потеряли любое чувство реалностей из-за своей неограниченной власти и преступлений – такую тупость я даже себе представить не могу.

Из-за масштаба правонарушений, и из-за публикации мною всех документов дела мое уголовное дело является гвоздом в саркофаге мифа (я предпочитаю слово ложь) о „правовом“ государстве Германии.

Но мое дело не единственный гвоздь в этот саркофаг. Я имею ввиду и саксонскую аферу, и дело против Манди Копп и Беатрис Е. и многие другие преступления властей, упомянутых в моей статье „Болото немецкой государственной преступности“.

Но все упомянутые преступления не являются лишь гвоздями в саркофаге лжи о „правовом“ государстве Германии, но и в саркофаге одной другой, недопустимой лжи, которую на все послевоенное время никто не высказывал прямо, но которую постоянно внушали носители лжи о правовом государстве – а именно ложь о том, что бывшие нацисты могли бы и на самом деле создали „правовое“ государство в Германии. Несколько дней до моего отьезда из Германии средства массовой информации расспространили результаты расследования двух журналистов, согласно которых 77% руководителей немецкого правосудия при создании Федеральной Республики Германии были бывшими членами нацисткой партии Германии. Добавлю, что остальные 23 процентов были либо симпатизантами нацистов либо запросто люди, учавствовавшие в судебном терроре нацистов против антифашистов – для тех, которых преследовали, не было места в правосудии, как и не было места в правосудии новой Германии для судей из бывшей ГДР. 

Кстати, недавно я попал на интересную диссертацию для докторской степени в юридическом факультете Университета Георг Август в Гьотинген 2008 года – „Правосудие ГДР перед судом“  (Die DDR-Justiz vor Gericht). В нем автор приводит очень интересные данные. После обьединения были проведены 75 000 расследований судебных процессов в бывшей ГДР по жалобам, причем в 37% из них расследовалось уклонение от правосудия. Только 1.4% от расследований окончились с выдвижением обвинения. В 11% из случаев судьи отказались начать судебные процессы. Дальше автор отмечает, что большой процент процессов закончил с оправданием действий подсудимых магистратов, а другой большой процент тех же процессов закончил прекращением процесса уже до основного заседания. По сути эти данные доказывают, что ГДР была правовое государство, в котором судьи на самом деле служили законам. Сами факты говорят, что немецкие коммунисты сумели создать правовое государство в смысле верховенства закона, в то время как немецкие нацисты, как видно из этого блога, не только не создали правового государства, но и не пытались сделать такового – для них важно и достаточно, что контролирующие их покровители и западные победители Второй Мировой Войны дали их государству ярлык „правового государства“, под которым они безнаказано, как всегда, совершают правонарушения.  Понятно, что для магистратов, привыкших служить  закону, нет места в правосудии Германской Федеральной Республики.

Я потрудился ознакомиться с некоторыми делами нацисткого правосудия против антифашистов и заметил, что „почерк“ этих дел идентичен с „“почерком“ моего дела и это логично и не удивительно.

Автор диссертации также отмечает, что никогда в истории любого правосудия после замены полической системы не было такой интензивности преследования магистратов. Возникает вопрос, почему не было подобного преследования магистратов нацисткой Германии, праводивших кровавый террор в нарушениях судебных процедур против антифашистов и любого попавшего в их руках противника нацизма? Расследование журналистов (кстати, там новое лишь конкретный процент) дает одну часть ответа – а разве можно ожидать, чтобы магистраты расследовали сами себя о правонарушениях, особенно если они их на самом деле совершали? Вторая часть ответа связана с тем, насколько замена нацисткой Германии Федеральной Республикой Германией не представляет столь замену политической системы, а скорее замену ее фассаду, включая  жесткость и масштабность ее террора.

Каждый, который утверждает, что Федеральная Республика Германия является правовым государством утверждает тем самым, что немецкие нацисты создали правовое государство.

Поэтому я рассматриваю заявление министра федерального канцлерства Петер Алтмайер по поводу турецких обвинений о нацистких практиках, а именно: „Германию невозможно превзойти по линии соблюдения верховенства закона со стороны государства, толерантности и либерализма.“ не только как ложь года – большую ложь я себе и представить не могу, но и как яркая апологетика нацизма.

В конце этой статьи добавлю одну подробность о бывшем президенте ВКА Йорг Цирке – он член ГСДП. Это факт говорит, что не только християн-демократы, но все представленные в Бундестаге партии, а значит вся политическая верхушка нынешной Германии, погрязла в торговле людьми. Кстати, адвокат, который хотел слить меня лейпцигском работорговцам, очень узко связан с местным руководством партии Левых.

Левые и правые, либералы и консерваторы, имеют одно общее в Германии – все они являются составной частью криминальной диктатуры страны.

Продолжать дальше!

И вот, я снова пишу после длинного перерыва, на этот раз из Канады.

Сейчась раскажу, что случилось со мной после публикации последней статьи.

Один давный друг писал мне, что моя голодовка станет лучшим подарком для торговцев людьми. В принципе я не думай совсем так, но я и до того размышлял в связи с одним важным обстоятельством. Время с планированного начала моей голодовки до дня заседания – 28 октября, было слишком короткое и я не сомневался, что не смотря на мое состояние меня сразу после моего неявления на заседание арестуют и я не смог перестать думать о той субстанции, которая может заставить любого человека говорить правду, в том числе дать полицейским криминалам пароль к моему блогу. Моя главная цель была как раз предотвратить стирания моего немецкого блога sexsklaverei.blogspot.com, который разобличает немецкую и другие западные криминальные диктатуры и я стал понимать, что моя голодовка не поможет мне решить эту проблему.

Появились и другие обстоятельства, которые я хочу упомянуть здесь. В статье „Реалии и репрессии моей жизни“ я уже писал, что рядом с судебным террором немецкие власти очень активно мешали мне заработать на жизнь. Здесь хочу быть более обстоятельственным. После моего приезда в Германию я обратился к одной болгарской компании здесь, на которую я удачно работал в Болгарии. Я ощутил желание совладелца, к которому я обратился, помочь мне – он несколько раз сам звонил мне идеями использовать свою сеть знакомств, чтобы помочь мне, но очевидно даже это сделать ему не разрешили.

К концу 2015 года я прошел удачно все экзамены и тесты для работы в группе Аллианц и получил позицию в структуре продаж. В формуляре для получения разрешения работать как страховой посредник был вопрос не являюсь ли я обвыняемым по какому-то уголовному делу. Когда мне из руководства сказали, что все это закончится наверно моим освобождение и я заметил, что даже Торгово-Промышленная Палата, которая определяет стандарты лицензирования страховой индустрии, не предоставляет разрешение только лицам, которые являются обвиняемыми лишь по закононарушениям с целью личного обогощения или предусматривают год или больше тюрьмы, я получил ответ, что этические стандарты Аллианца еще выше чем те у Торгово-Промышленной Палаты Германии. Группа Алианц работает сегодня очень активно во Восточной Европе и я надеюсь, что скоро этот концерн заплатит полуную цену за свои этические стандарты, в частности о своем сотрудничестве с купцами людьми. То же самое относится и к страховой компании HanseMerkur Krankenversicherung AG, чье руководство в 2010 году лишило меня постоянного дохода сразу после идентификации БКА.

Из 17 месяцев, которые я прожил в Германии, я получал доход только в течении трех из них. Да, я получил разрешение работать как страховой брокер, но только через пять месяцев после подачи моих документов. Не удивительно, что к начале лета 2016 года мои сбережения уже подходили к концу. Заработать быстро достаточно денег на жизнь как страховой брокер, если речь идет о новичке, иностранце и обвиняемым, было невозможно. Я решил использовать свой статус самонанятого в Германии гражданина страны ЕС, чтобы кандидатствовать за финасовую поддержку, которая мне полагается. Пришлось узнать, что криминальная диктатура Германии действительно тоталитарна. От меня стали требовать документы, которые я мог получить только в Болгарии и тем самым выполнить мечта немецких рабовладельцев – попасть в руки болгарской организованной преступности. /таких документов точьно не требовались от других кандидатов/. Хотя правила позваляют кандидатам имет одно жилье и сохранить его после получения помощи, меня стали уговаривать продать мой квартиру в Софии с аргументом, что конюнктура рынка в Софии была очень высока и даже показывали мне обьявления из болгарских газет. Мое кандидаствование кончилось отпущением лишь 109 евро месячно на протяжении четырех месяцев. Для больше мне надо быто привести требоваемые документы из Болгарии.

При этих обстоятельствах возвращение в Канаду было единственное решение для меня. Когда я покинул Германию 21 октября 2016 года, у меня было несколько сотень евро на счете и около 200 евро на автобус в Париж и на общежитии там. Билет на самолет я купил в Париже своей канадской кредитной картой.

Уже вечером 25 октября 2016 года, день после моего приезда в Канаду, я послал по электронной почте письмо Районному Суду в Лейпциге, в котором я известил Суд, что находился в Канаде и по этой причине не мог присуствовать на заседании 28 октября. Свое возвращение в Канаду я объяснил отсуствием средств на проживание в Германии и в подтверждении послал вместе с письмом извлечение из моего банковского счета и решение о предоставлении мне 109 евро в месяц.

Должен подчеркнуть, что из-за бесцеремонности немецкой криманальной диктатуры мне пришлось быть очень предосторожным при моем отьезде. На случай, что со мною произошло самое плохое я принял очень трудное, но по моему единственно правильное решение лишиться доступа к моему немецкому блогу sexsklaverei.blogspot.com, что привезло к недавному появлению моего нового немецкого блога – Neokolonialismus und Sklaverei (neokolonialismus.blogspot.com), в переводе на русском „Неоколониализм и рабство“. Новый блог является не только дубликатом, но и продолжением блога sexsklaverei.blogspot.com, в котором я попытаюсь уделить больше внимания социально-политическим корням современного рабство, о чем говорит само заглавие блога.

17 октября, дни до моего отьезда, я потребовал доказательственные средства от Районного Суда Лейпцига, включая приглашение в качестве свидетелей уже известных Вам полицейских Дитмар Шмидт, Ралф Оберндьорфер и Мартин Кийтман, а также сводника и полицейского информанта Йенс Котьке, прокурора из провинциальной прокуратуры Дрездена Клаус Флейшман и „Лили“.

По немецкому уголовно-процессуальному кодексу суд обязан уведомить защиту подсудимого /а в моем случае это я/ своевременно о приглашенных им свидетелей, чтобы та имела время подготовить свои вопросы к свидетелям. Суд узнал о моем отсуствии от заседания не раньше утра 26 октября, когда уведомление суда должно было быть либо в моем почтовом ящике либо на пути к ним, так как заседание дольжно было состояться 28 октября. В Канаде, уже в ноябре, меня уведомили, что никакой корреспонденции от Районного Суда Лейпцига нет в моем ящике. Значит Районный Суд Лейпцига лишил меня и основного права подсудимого допрашивать свидетелей обвинения, признанное в статье 6, член 3 Европейской Конвенции прав человека. У меня уже не было сомнения, что судебьное заседание 28 октября было задумано как  формальность правного террора немецкой юстиции.

Конечно, вся вышеупомянутая корреспонденция с Судом, за исключением извлечения моего банковского счета и решение об ограниченной финансовой помощи, я опубликовал на своем новом немецком блоге.

В декабре Районный Суд Лейпцига потребовал от меня предоставить свой новый адресс проживания. Так как тогда у меня еще не было постоянного адресса /две недели позже я переехал на постоянное место проживания/ я уведомлил суд об этом и ввиду многочисленных нарушений моих прав заявил, что вся дальнейшая корреспонденция с судом будет идти только через канадские власти, которые ввиду моей регистрации будут знать место моего проживания.

По этой причине мне неизвестно дальнейшее развитие судебного процесса против меня.

В любом случае для меня сейчась самое важное – продолжить разобличение современных криминальных диктатур, притающихся под масками либеральных демократий и ценностей и этим я буда здесь дальше заниматься.