Одназначные подтверждения рабства венгерок

Сводка недоступна. Нажмите эту ссылку, чтобы открыть запись.

Приказ о применении наказания

28 мая этого года, лишь несколько часов до моего полета в Берлин, куда я собирался переэхать жить, я получил по куриеру посылку от канадского министерства правосудия. В нем я нашел приказ судьи Лейпцигского городского суда госпожи Валтер о моем наказании штрафованием на сумму 17 500 евро за клевету и обиду обеих полицейских из БКА и сводника Йенс Коттке в моих первых трех статьях в немецком блоге sexsklaverei.blogspot.com. Датой этого приказа было .....13 сентября 2014 года!  1 июня я обжаловал приказ и сейчась являюсь подсудимым за вышеуказанные преступления.

Прежде чем продолжить мой рассказ, сделаю одну паралельную хронологию.

Я был в Германии в августе 2014 года, когда заявил перед близкими мне людьми свое намерение вернуться в Германию. Я имел ввиду октябрь – ноябрь 2014 года. Неожиданно 16 сентября 2014 года прокуратура Лейпцига передала дело в суд с предложением о приказе о применении наказания, который судья подписала очень быстро - 23 сентября. Как раз в сентябре – октябре мне стало ясно, что мне придется провести зиму в Канаде и хоть перевод приказа был готов 23 октября, его передали канадскому министерству юстиции лишь 5 февраля 2015 года. Кажется, рождественские каникулы были длинными для кого-то. Где-то в начале марта возникли новые обстоятельства, ввиду которых на известное время я сам уже не знал когда смогу вернуться в Германию. Ситуация выяснилась в начале мая, когда я купил себе и билет на самолет для полета вечера 28 мая. Соправождающее приказ письмо министерста несло дату 27 мая и конечно в министерстве знали, что куриер принесет посылку к середине следующего дня ко мне. Оставляю Вас решит, идет ли речь о какой-то случайности или о новом взаимодействии канадских и немецких служб с элементами незаконной слежки за мной.

Сам приказ я опубликовал в немецком блоге на немецком и его английский перевод на моем английском блоге sexslavery.blogspot.com и думаю каждому интересовавшемуся лучше сам посмотреть на него. На моих глазах это документ Средновековья /особенно если поменять слово служащий словом аристократ/ пренебрегающий самые основы современного права, которые мы наследили от древнего Рима. Мой компетентный знакомый комментировал, что наказание слишком крутое за ставленные мне в вину правонарушения /кстати, без никаких доказательств – я спросил судьи являются ли утверждения официальных лиц доказательствами в Германии/ и особенно для человека без присуд, но для меня дело не в наказании, а в основаниях наказания. Как подсудимый без защитника я получил доступ к актам дело и уже могу поделиться с Вами часть своих открытий.

Прежде всего хочу представить полицейских, участвующих в расследовании против меня и являющихся основными свидетелями против меня. Это известный Вам Дитмар Шмидт, его напарник при встречах со мной, которого зовут Ралф Оберндьорфер и начальник коммисариата по нравственности при полиции города Лейпцига Мартин Кийтман - прямо ответственное официальное лицо за преступления против венгерок в городе. В этой связи я спросил судь положено ли госслужащим, которых я обвинил в своем блоге в тяжелых преступлениях, вести расследование против меня так как в этом случае определенно есть конфликт интересов с их стороны.

Наверно самое важное мое открытие это грубое нарушение немецкими властями принципа легальности и международных обязательств страны в области торговли людьми. Выходит, ни одна институция – ни БКА, ни полиция и прокуратура Лейпцига никогда до сих пор не провела хоть и формальное расследование о торговли людьми и таким образом мои утверждения никогда не были расследованы и проверены. Есть номер такого расследования, но в актах нет ни одного документа под этим номером.

Приложенные к моему немецкому блогу документы, с которыми я доказываю свои утверждения – как SMS „Лили“, полностью изключены из расследования и не упоминаются.

Полностью изключено из расследования участие Дитмара Шмидта в обмане с несуществеющим служащим Федполя Бийт Хумбел и тоже нигде не упоминаются.

Нигде не упоминаются информации, которые я послал Дитмару Шмидту, а значит БКА, о преступлениях в Лейпциге.

Полностью изключена из расследования и тоже нигде не упоминается мой основной осведомитель – немецкая женщина, которая уведомила меня о насилии против венгерок в Лейпциге. Еще при второй встрече Оберндьорфер хвастался, что они переломили эту женщину и она не подтвердит свой рассказ. Причина исключить ее из следствия одна – БКА не может обьяснит откуда им известна идентичность этой женщины. Я нигде не написал и не упомянул ее имя и только Коттке, на которого она работала, мог им дать ее имя. БКА утверждают, что спрашивали меня насчет преступлений в Лейпциге, но я не знал ответов. Но бесспорно первый их вопрос должен быть насчет имени женщины, рассказавшей мне об насилии, свидетелем которого она была. То, что они не знают имя этой женщины от меня доказыавает, что как я утверждаю, БКА никогда не спрашивала меня насчет торговли женщинами в Лейпциге. Вскрытие имени этой женщины является второй ловушкой, которую я вставил БКА после SMS „Лили“, в которую они неизбежно попали.

Поэтому вместо ней, Оберндьорфер указал на „Лили“ как на мой основной осведомитель, хотя она вообще никакого осведомителя не была и я еще в первой своей статьи в немецком блоге писал, что она никогда не жаловалась мне и никогда не говорила о своей ситуации.

Уже в январе Мартин Кийтман обратился к немецкому филиалу Google, чтобы они закрыли мой блог. Но Google Inc., в чьих компетенциях входит управление домейна отказала сделать это так ка мой блог не нарушал никаких законов.

Из актов видно, что только от доклада к руководству БКА от 19 янваля 2011 года, изготовленный Оберндьорфером по поводу появления моего блога, тогдашний президент БКА узнал, что его подчиненные 8 – 10 месяцев до этого встречались со мной и получали информации о торговле женщинами в Лейпциге. Это очень важное обстоятельство, но в этой статье не буду его обсуждать.

Моя жалоба от 22 декабря 2011 года просто не было зарегистрирована Лейпцигской прокуратурой, хотя по закону она должна сделать это.

Это не помешало прокурору Хорниху отказать расследование моей жалобы 103 Js 24277/14 Министерству юстиции Саксонии на основании как раз того, что предмет этой жалобы уже был расследован в рамках расследования моей жалобы от 22. декабря 2011, хоть он хорошо знал, что эта жалоба не только не была расследована, но и не была вообще регистрирована.

Акты выявили, что апартаменты, якобы принадлежащие Йенс Коттке на самом деле принадлежат фирме Phönix GmbH, в которой он является служащим. Может быть, это шаг поближе к могучим покровителям торговли женщинами в Лейпциге. Именно идентичность этих людей дала основание Коттке комментировать в моем немецком блоге, что если я ставлю под сомнением его, то я ставлю под сомнением всю систему Германии.

Сейчас перехожу к основаниям для приказа, а значит к обьяснению почему прокуратура решила, а судья согласилась с ней, что во-первых, мои утверждения о преступлениях неверны и во-вторых, что я с самого начала знал, что мои утверждения неверны.

В своем докладе Оберндьорфер упоминает заявление Кийтмана по поводу моих обвинений, что ввиду интензивных мер контроля в последних лет со стороны властей нет оснований начать расследование о торговле людьми. Адвокат Йенс Коттке /Коттке допрошивали в качестве свидетеля, но он предпочел отвечать писменно чрез своего адвоката/ заявил в ответах, что ввиду тех же мер контроля наличие торговли женщинами в Лейпциге является абсурдным. Нигде я не нашел описание этих мер и это нормально, потому что по моему мнению гарантирующие меры не существуют и поэтому существует принцип легальности.

Другой основной аргумент – это ответы пяти венгерок на допросы полицейских. Мои обвинители считают эти допросы своим основным аргументом – венгерки ответили, что они работают добровольно, что их никто ни к чему не принуждают и т.д., но это допросы я считаю их большим промохом и сейчась обьясню почему.

Во-первых, допросы проведены в рамках не расследования против торговли людьми, а расследования о клевете против немецкого сводника, что и обьяснили женщинам в начале их допросов. Только расследование против торговли людьми может установить имеет ли место она в Лейпциге или нет.

Во-вторых, допросы были проведены полицейскими из коммисариата морали, которым, как доказал случай бедной,забременевшей Бригитте, венгерки не верют.

Во-третьих, трое из пяти женщин находились впервые в Лейпциге и в Германии во время допросов и следовательно даже и формально они не могут быть свидетелями по делу. Учитывая их возрост – допросы состоялись в феврале 2011 года, а годы их рождения – 1974, 1975 и 1976, я отметил, что торговцы женщинами по видимому не хотят, чтобы имена их жертв документировали и спросил по каким критериям выбрали как раз этих женщин и почему не допрашивали всех венгерок.

Во-четвыртых, одна венгерка, проработавшая 3 лет в Лейпциге формально подтвердила наличие проверок, но дополнила,что на них не задают никаких вопросов. Тем самым она ставила под сомнением эти проверки и дала знать, что никакой документации об них нет, раз не было вопросов, а значит и ответов и разговоров. Я настояль, чтобы были представены протоколы контролей от периода 2009 – 2010.

Во-пятых, особенно приходится писать о допросе „Лили“. Протокол ее допроса раскрывает, что личные данные, которые я передал для нее БКА, верны, включая номер телефона, из которого она послала мне SMS. Формально, „Лили“ явилась на допросе по собственному желанию, но и она подтвердила утверждение самого Коттке в моем блоге, что тот позвонил ей заранее в связи с моими утверждениями. И самое важное - „Лили“  заявляет, что в начале „я даже ей оплачивал“. Но это означает, что потом я ей не оплачивал, что верно. На самом деле я ей оплачивал половину цены, которую она должна была передать венгерскому своднику,  так что для себя ничего от моих визитов не брала. Зато я заботился о ней, как обстоятельства позволяли. Так что „Лили“ сумела и на самом допросе, формально следуя указаниям своих владелцев, дать знать о наших дружественных отношениях.

По отношении допросов венгерок хочу дополнить, чго для сравнения по показаниям руководителя криминалной полиции Аугсбурга не смотря на того, что шло настоящее расследование против торговли людьми и несколько участников в ней были арестованы, из 100 женщин только пять согласились дать показания, а здесь спрашивают реально только двух женщин в рамках расследования не против торговли людьми, а против клеветы по отношении участников в такой торговли и потом полицейские и прокуроры заявляют, что мои показания не подтвердились, а значит они неверные. Если что-то не подтвержено, это совсем не означает, что оно неверно.

Еще более абсурдным является заключение прокурора Макса Ренгера, что я знал с самого начала, что мои утвеждения неверны. Он пишет, что все в индустрии красных фонарей в Лейпциге знают, что ввиду строжаюших мер контроля этой индустрии никакой торговли людьми в городе быть не может и раз я утверждаю, что являюсь инсайдером в этой индустрии, то я очень хорошо знал, что лгу. Во-первых, я узнал о насилии как раз от женщины работающей в этой индустрии в Лейпциге, и во-вторых, я не являюсь и никогда не утверждал, что являюсь инсайдером в этой индустрии.

На самом деле меры по контроле за жертвами торговли людьми в Лейпциге принимаются – это не Коттке и его криминалы подслушивали немецкие телефоны венгерок, а государственные структуры, но эти меры взяты в интересах не жертв, а могучих рабовладельцев, какими являются акционеры Phönix GmbH.

Здесь я утверждаю, что мои обвинители со самого начала знали абсурдности их обвинений и как раз поэтому они не попросили канадских властей о содействии в расследовании против меня на основе двусторонного договора о содействии при расследованиях против преступлений, а лишь попросили канадцев передать мне продукта одной сомнительной и юридически не выдержанной процедуры.

Закончу этот рассказ о преступности, подлости и глупости с признанием и благодарностью к „Лили“ и к другой венгерской девушке –  „Габи“, которые несмотря на свое трудное положение и опасности нашли способ подать мне руку в сложную ситуацию и тем самым доказали, что венгерки полностью заслуживают мою польную поддержку, которую я им буду оказывать и в будущем. 

Свобода выражения и налоговые махинации в рабовладельческом государстве

Свобода прессы является свободой выражения средств массовой информации (СМИ) и журналистов. Поэтому отсуствие свободы прессы в рабовладельческом государстве ставит вопрос существует ли вообще свобода выражения в нем. Я демонстрирую отсуствие такой свободы в Германии на примере двух ее видных граждан.

Свобода выражения на примере госпожи Алис Шварцер

Начну с госпожей Алис Шварцер, которую я упомянул в статье „Взгляд в систему правосудия рабовладельчества и абсурдов“. Скоро после выхода ее книги “Проституция – один немецкий скандал“, в котором она описала Германию как рай сводников и торговцев людьми у нее появилась серъезная проблема с налоговой службой. Она подала добровольную жалобу на самую себя о неоплате налога на проценты с ее швейцарского счета и оплатила около 200 000 евро, но прокуроры утверждают, что она не декларировала всю сумму своих налоговых задолжностей, что может сделать ее жалобу недействительной и привести к тюремному осуждению. Они ссылаются на неназванный источник в самой Швейцарии. СМИ сообщают, что против нее идет дознание об уклонении от оплаты налогов, в рамках которого имели место обыски.

Сама госпожа Шварцер не сомневается, что ее проблемы не представляют случайностью и связывает их со своей кампанией против проституции, где по ее словам речь идет о миллиардных прибылях.  Есть немало обстоятельств в поддержку ее мнения. Налоговая проблема возникла сразу после появления ее книги о торговле женщинами в Германии, в то время как швейцарский счет был открыт еще во 80-ых. По сообщениям прессы неоплаченная сума составляет около 45 000 евро и для этой суммы усердие прокуроров прямо впечатляет. По закону расследования по налогам представляют тайной, но кампания СМИ против госпожи Шварцер идет на полном ходу уже год. Насчет тайнственного швейцарского источника я отмечу, что как я писал уже здесь, Швейцария, ровно как и Германия, является рабовладельческим государством, которое на моем примере тесно сотрудничит с последней по защите и развитию современного рабства, против которого выступает госпожа Шварцер.

Так как мне не хватают информаций, дознание является тайным и пока идет, я не буду здесь давать мнение о ситуации и действиях госпожи Шварцер и прокуроров.

Но я подчеркну, что ее преследуют за уклонение от оплаты налогов после того, как она разобличила одно большое и массовое преступление как торговлю с людьми, которое не только связано с прибылями на милиардах, но и с налоговыми махинациями на миллиардах.

Налоговые махинации рабовладельческого государства

В статье “Правовое государство и рабство“ я пришел к выводу, что eдиная ставка налогообложения проституток в среднем 10 евро в ден в Германии направлена на избежание налоговой отчетности, чтобы владелцы публичных домов, которые получают свои доходы от проституток, были в состоянии предоставлять большую часть их  прибылей своим покровителям в тени. Как раз отмена налоговой отчетности открыла дорогу эксплуатации и рабства в проституции и отклонению огромных сумм потенциальных налогов от проституции от бюджета в кассы верхушки. Тогда я вычислил, что при среднем доходе 6 000 евро (он по данным статистики составляет от 5 000 до 8 000 евро в месяц) эффективное налогооблажение единой ставки составляет 300 евро в месяц, 3600 в год или всего лишь 5% дохода проституток. Если проститутка в среднем отчисляет траты на 1 000 евро в месяц, то ей остаются 5 000 в месяц или 60 000 в год. Эффективная налоговая ставка на такую сумму составляет около 30% что представяет годовой налог в размере 18 000 евро! Выходит, что единая налоговая ставка лишает бюджета по крайней мере на 14 300 евро в год в среднем на проститутку! Эти вычисления не учитывают, что проститутка, если она свободна, оплачивает владелцу публичного дома значительную сумму – по крайней мере 2 000 евро в месяц в качестве найма на комнату, что оставляет ее с 3 000 евро в месяц или с 36 000 евро в год для налогообложения. Эффективная ставка для этой суммы составляет 22% и она более чем компенсируется со средним налоговым фирменным бременем владельцев публичных домов в 30%, эффективная ставка личного дохода которых в основном облагается в порядке 42%. В виду этого можно утверждать, что лишение бюджета  в среднем на 14 300 евро в год на проститутку является консервативным и я принимаю его за основу своих дальнейших расчетов. Официальное число проституток в Германии составляет 500 000. Я принимаю, что оно на самом деле 400 000 и получаю, что единая ставка лишает бюджет Германии на около 5.7 миллиардов евро в год!  Эта сумма на самом деле должна быть больше, так как она не учитывает ни экстремной эксплуатации рабства, ни налоговой добавок солидарности и предполагает, что единая ставка оплачивается, что вообще не так – не случайно полицейские из БКА долго смеялись, когда я заявил, что можно доказать, что Йенс Коттке не оплачивает налоги, а потом подчеркнули, что нельзя доказать число женщин, работающих на него. Факт, что венгерский партнер Коттке никаких налогов на свои доходы в Германии не оплачивает, не помешал им утверждать, что у них нет данных о незаконной деятельности с его стороны. И я не знаю в каком качестве – социального служащего или в личном, Кристел Бископ из правозащитной органиации Кобра в Лейпциге мне заявила, что вся индустрия проституции в Лейпциге оплачивает свои налоги.

Куча денег, которую представляет сумма 5.7 миллиардов евро является минимальной суммой неоплаченных налогов от проституции, которую правящая верхушка Германии каждый год отнимает у немецкого народа и присваивает себе, поскольку она по сути приватизировала эти налоги для себя. Я не знаю имеют ли законодатели право на это, но знаю точно, что они это сделали не от имени немецкого народа, как написано на Рейхстаге. Как видите, госпожа Шварцер имеет право – Германия является и налоговым раем для сутеньоров и торговцев людьми, с той особенностью, что то, что они не оплачивают государству, да и больше, они оплачивают людям, которые на самом деле контролируют это государство.

Немецкие депутаты, которые в 2002 году голосовали Закон о проституции, утверждают, что они хотели сделать проституцию нормальной профессией и тем самым помочь практикующим ее женщинам. Эта польная ложь, потому что если они хотели сделать проституцию обычной профессией, они бы обложили ее как все обычные профессии и восстановили бы объязательную регистрацию проституток.

Здесь хочу выразить свое глубокое признание госпожи Шварцер, как одинокий, но четкий голос человечности, честности, разума и храбрости в рабовладельческом государстве Германия, в котором господствуют ложь, страх и террор. Эта умная и состоятельная женщина осмелилась вступиться для самых бедных и угнетенных - восточно-европейских сексрабын. Шумные обвинения в уклонении от оплаты налогов не могут повлиять вообще на мое уважение к ней – не только потому что я не могу установить наскольку основательны обвинения против нее, что сумма неоплаты маленькая, может идти речь об ошибочных расчетах или каждому бывает когда-нибудь поступить неправильно, но потому что каждый, в том числе владельцы публичных домов и представители верхушки, должны оплачивать налоги. А и факт, что средства из налогов не идут на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые противостоят рабству, а на полицейских, прокуроров, чиновников и политиков, которые его администрируют и защищают, не помогает налоговой дисциплине.

“Свобода выражения“ на примере бывшего президента Кристиан Вульф

Я дам второй пример с уходом бывшего федерального президента Кристиан Вульф (Christian Wulff) в феврале 2012 года. Обвинения против него относились в основном к времени занимания им должности премиер-министра провинции Долной Саксонии и сводились в основном к получению выгоды от служебного положения и к взяточничеству. Важно отметит, что сообщение газеты Bild-Zeitung, ставшего основанием расследования против господина Вульф, было с самого начало объявлено судом противозаконным. В поиске причины, из-за которой он стал неудобным правящей верхушке, я нашел его замечательную речь “Наша Европа достойна наших усилий“, которую он произнес 24 августа 2011 года при открытии Четвертого Совещания Носителей Нобеловской премии в области экономики в Линдау.

В ней г-н Вульф выражает мнение, что финансовый сектор должен нести свои риски и подчеркивает, что “неравeнства не принимаются людьми, когда прибыли приватизируют, а потери национализируют“. Он делает вывод, что принципы справедливости нарушаются и что банки ведут государство за руку. Г-н Вульф призывает к недопущению дальнейшего роста общественных задолжностей, которые по его мнению разрушают жизнь будущих поколений.

Таким образом президент выступил против самой сути экономической политики и интересов немецкой верхушки. Речь идет о кредитной практики немецких банков предоставлять займы покупателям немецкой продукции без учета их кредитоспособности на принципе чем больше займов, тем больше покупок. Таким образом индустрия получает свои прибыли, а налогоплательщики компенсируют банки для их затрат, чтобы те могли продолжать свою кредитную экспанзию. На самом деле двигателем такой дейтелности является в основном коррупция, поскольку зачасто покупаются ненужные или слишком дорогие товары. Эта кредитная практика вместе с другими факторами привела к нынешним задолженностям и разрухе экономики не только Греции, но и ряда других европейских государств, в основном в Южной Европе. Из-за этой агрессивной политики и из-за настаивание немецкого правительства на снижение социальных расходов государств-должников в Европе в последнее время стали называть ФРГ “Четвертым Рейхом“. Эта политика способствует усилению евроскептицизма и возможному распаду Европейского Союза. В то время как продажи индустрии в краткосрочную перспективу ведут к умеренным темпам роста Германии, в долгосрочной перспективе разорение ее основных партнеров лишает ее устойчивого развития.

Выходит, что президента, который выступил против коррупции верхушки, обвинили в коррупцию, чтобы добиться его ухода. Речь президента раскрывает очень четко почему он стал неудобным верхушке и спешно должен был покинуть свой пост. Возникает вопрос - если у президента ФРГ нет свободы выражения, какую свободу могут иметь рядовые граждане? Понятно, никакую.

Добавление к целенаправленным придуманным обвинениям

Оба примера демонстрируют, что никому в Германии не позволено противостоять или мешать интересам верхушки. Это подтверждают и многочисленные обвинения и расследования против верных закону чиновников в Саксонской афере. Все эти примеры раскрывают, что самые влиятельные люди в Германии, которые без сомнения представляют бескрупульными преступниками и считают, что им все позволено, отвечают на основательную критику против них уничтожением в лучшем случае и по крайней мере публичной репутации их критиков, или как написано в одном из комментарий на моем немецком блоге “захватом управления их репутации“ - поскольку угрожающий меня комментар написан сотрудником правоохранительных органов мне кажется, что это является профессиональным жаргоном. Во всех этих примерах заметны методы американских учителей, которые можно проследить в кампаниях против Елиот Шпицер и Доминик Штраус – Кан.

В этой связи хочу комментировать два комментария к моему немецкому блогу, утверждающие, что я являюсь другом одного арабского дилера наркотиков в Лейпциге. В первом из них упоминается конкретное имя, а во втором, написанном известным Вам  сводником Йенс Коттке, тот заявляет, что есть свидетелей моей “дружбы“ с этим наркодилером. Факты, что, во-первых, есть свидетелей для этой лжи и во-вторых, Коттке всегда действует в сотрудничестве с правоохранительными органами Лейпцига, указывают на то, что моя “дружба“ представляет вменением моего участия в торговли наркотиками и что правоохранительные органы Лейпцига либо работали либо еще работают над изготовлением обвинений против меня о распространении наркотиков. Такая деятельность соответствовала бы польностью вышеуказанным примерам и угрожению о захвате управления моей репутации. Да, государственные преступники, которые, как вы здесь читали, уничтожают доказательства о реальных преступлениях с тем же усердием и отсуствием любой морали постарались бы “создать“ доказательства о несуществующих преступлениях.

Торговля наркотиками в Лейпциге контролируется теми же людьми и структурами, которые контролируют торговлю людьми и стоят за Коттке. Поэтому для меня полностью понятно, что Коттке знаком с местными наркодилерами. Ведь невозможно торговать женщинами как и продавать наркотиков без содействия правоохранительных органов. По этой причине во времена ГДР в Лейпциге не были ни торговля женщинами, ни торговля наркотиками, а сейчась они там процветают. И когда я читаю в немецкой прессе о перевернутых на дорогах грузовиках, погруженные наркотиками, я задумываюсь о том, что люди, которым принадлежит этот дорогостоящий товар боятся правоохранительных органон Германии не больше, чем Коттке.

По видимому, Йенс Коттке забыл, что я уже его разобличил, что он принуждал мою венгерскую знакомую Лили к неверным показаниям. И это понятно, потому что моя жалоба против него за это преступление не была расследована. И потому что у него есть иммунитет против судебного преследования, он позволяет себе, хотя и более осторожно, клеветить меня, что я занимаюсь наркоторговлей. Но сколько раз, думает он, надо поймать его в лжи, чтобы перестать верить ему?

Признаюсь, что с самого начала, я сомневалься, что когда нибудь меня будут судить за клевету, связанной с торговлью с людьми. И не потому что в Германии есть правосудие, а потому что верхушка не допустит, что ее преступления будут документированы в судебном зале. Прокуроры в своих документах не смеют отметить само существование и имя венгерского сводника, на которото я подал жалобу – ведь они хорошо знают, что основная его функции состоит в том, чтобы насилием над женщинами заставлять их выполнять приказы Коттке и все его действия входят в статьи о сводничестве и торговли людьми Уголовного Кодекса. Если меня когда-нибудь представят перед немецким судом, это будет о чем-то, не имеющем никакого отношения к торговли людьми и о котором правоохранители сумеют произвести “доказательства“ или ихное подобие.

В конце этой статьи хочу подчеркнуть, что ничего из того, что может произойти со мной, не в состоянии поменять то, что я в этом блоге написал об участии Йенс Коттке и немецких институций в современном рабстве. Немецкие институции в связи с моим немецким блогом уже сели здорово в галошу и будут сидеть в ней без значения чего они предпримут против меня.