Мифы Запада: О провокаторах Второй Мировой Войны, о советско-германских договоренностях 23 августа 1939 годи и о резолюции Европейского Парламента от 19 сентября 2019 года

19 сентября 2019 года Европейский Парламент принял резолюцию „О важности сохранения исторический памяти для будущего Европы“, которая сваливает всю вину за развязание Второй Мировой Войны (ВМВ) на „двух диктатур“ - нацисткой Германии и Советского Союза и утверждает, что „ВМВ является непосредственным следствием печально известного советско-германского Договора о ненападении и его секретных протоколов, в соответствии с которыми два тоталитарных режима, задавшиеся целью завоевать мир, делили Европу на две зоны влияния“. Непонятно как один договор, подписанный за неделю до начала ВМВ, когда немецкие войская уже находились у границы Польши может привести к началу войны, которую готовили две десятилетия, почему как раз этот договор о ненападении, а не споразумения о ненападении, которые до этого Великобритания и Франция заключили с нацисткой Германией привез к началу ВМВ, почему после применения тайного протокола от 23 августа гаранты Польши не смотря на настаивания польского правительства в eммиграции даже не сочли нужным выразить протест за действия Советского Союза в Польше (а 1 октября 1939 года Черчилль четко заявил, что рассматривает СССР как будущий союзник Великобритании), а сегодня утверждают, что этот протокол привел к развязанию ВМВ, и почему Мюнхенское Соглашение, которое в резолюции даже не упоминается, не имеет отношения к развязанию ВМВ, но институции ЕС не считают себя должными аргументировать свои резолюции, указания и решения. Но зато на примере этой резолюции, они хорошо понимают, что битва за историю есть битва за будущее - они всегда придавали вопросу о вине за развязание ВМВ большое значение и работали над ним, но вывели вопрос на политическую поверхность только недавно после того как поколения пережившие эту войну по сути ушли, а нынешные поколения на Западе знают то, чем им промивали мозги. Поэтому обстойный и аргументированный исторический взгляд на вопрос крайне необходим, что есть и повод для написания этой статьи. Она является коротким вариантом аналогичной, но более подробной и комплексной статьи в моем блоге Неоколониализм и Рабство (neokolonialism.blogspot.com). Любой разговор о причинах и подготовки ВМВ должен начать с результатами Первой Мировой Войны, так как как раз эти результаты предопределили необходимость в новой мировой войне, и с выводами, которые управляющие елиты сделали из этой войны, так как эти выводы предопределили и специфику подготовки новой войны. За исключением США результаты Первой Мировой Войны не устраивали никого из ее основных участников. Для побежденных они были однозначными и предопределили позжий реваншизм с их стороны. Из победителей Италия и Япония остались недовольными дележом добычи и тоже ориентировались на реванш результатов войны. Для Великобритании и Франции победа была пирровой – да, они сохранили свои колониальные империи, даже забрали того немногого, что имела Германия, но цевой неимоверного изтощения их ресурсов - до войны Великобритания была кредитором США, а в конце войны была их должником, который мог расплачиваться лишь за счет немецких репараций и для восстановления своей доминации она нуждалась в приобретении значимых новых ресурсов, а таких было на территории бывшей Российской империи. США приключили войну успешно – они превратились во великую экономическую и военную силу, причем в отличии от других победителей не только выжили, но заработали хорошо на эту войну и хотели дальнейшую экспанзию, так как западная хемисфера стала слишком узкой для их потенциала. Для всех участников был один негативный итог Первой Мировой Войны – на территории бывшей Российской Империи стала развиваться алтернативная экономическая и социальная система. Попытка уничтожить эту систему и установить контроль над российскими ресурсами путем поддержки белого движения не сработала ввиду настаивания руководителей этого движения на единую и неделимую, а значит независимую, Россию, а ввиду изтощения от войны не было ресурсов на продолжение интервенции. Вопрос об уничтожении Советской России и установление контроля над ее ресурсами стал предметом и целью будущей мировой войны для нового передела мира. Взаимосвязь между итогами Первой Мировой Войны и ВМВ особено заметна на следующих двух примерах. Лишь несколько дней после подписания Версальского мирного договора американский посол в Мадриде (письмо можно найти в германском МИДе) писал, что Германия будеть играть большуй роль в одну будущую войну, которая не так далеко и делал вывод, что США должны не допустить уничтожение Германии и поэтому они должны как можно скорее установить дипломатические и экономические отношения с ней. А на Конференции в Генуэ (1922!) когда польский представитель заметил, что одна сильная Польша полностью отвечает интерессам Великобритании, раздраженный Чемберлейн (Невиль или его полубрат) прервал его со следующими словами: „Это не так. Важное для нас, чтобы Германия получила возможность расширяться на Восток, а одна сильная Польша будет помеха этому.“ Как видите, лишь несколько дней после подписания Версальского договора американцы думали о новой войне и отводили в ней центральную роль для Германии, а три года спустя тоже самое думали англичане и предусматривали поход Германии на восток – раньше, чем Гитлер написал „Майн Кампф“. Насчет выводов от Первой Мировой Войны упомину два из них, имеющие отношение к теме статьи. Первый из них состоит в том, что мировой конфликт неизбежно связан с изтощением ресурсов и выгрывает тот, который позже всех войдет в этот конфликт как воюющая сторона. Пример – США. Второй вывод - и самое сильное государство не может выстоять в мировом конфликте, если не имеет сильных союзников. Пример – Германия. Эти выводы необходими для понимания советской внешней политики перед войной, так как она полностью их учитывала. Первый шаг подготовки ВМВ – это Версальский мирный договор. Французкий маршал Фердинанд Фош определил этот договор не как мир, а как перемирие на 20 лет и тем самым стал пророком ВМВ. Договор, как и остальные договоры с побежденными, является най-лучшим доказательством целей Первой Мировой Войны, так как он юридически оформляет грабеж побежденной страны. Например он предусматривал выплату репараций Германией на стоимость 100 000 тон золота, какого тогда не было во всем мире и эта стоимость была несоизмеримой со скромным тогда валовым национальным продуктом страны. Версальский мирный договор является инструментом приобретения полного контроля над Германией со стороны победителей с целью исползования страны для их внешнополитических целей. Кроме икономических рычагов контроля были и военные рычаги, так как военные статьи договора ограничивали военный потенциал Германии, а контроль за выполнение этих статьей, как и всего договора, был в руках двух великих сил, подписавших и ратифицировавших договор – Великобритания и Франция. Благодаря этому договору обе государства держали ключ к контролю Германии. Договор объязывал Германию следовать внешную политику стран Антанты по отношении Советской России и был откровено антироссийский и антисоветский. Член 116 объязывает Германию признать независимость всех территорий, входивших к первому августу 1914 года в состав Российской империи и отказаться от всех договоров, подписанных со советской Россией, в том числе и от Брест-Литовского договора. Член 117 объязывает Германию признать всех договоров, которые члены Антанты подписали или подпишут в будущем с государствами, возникших или которые возникнут на территории бывшей Российской Империи. После приведения Германии в полной зависимости от стран Антанты путем Версальского мирного договора, начал второй шаг или лучше сказать второй аспект подготовки ВМВ – восстановление экономического потенциала Германии в целях создания военного потенциала и ее вооружения. Здесь без сомнения най-большую роль играли США. Американцы подписали, но не ратифицировали Версальский договор и в 1921 году подписали сепаратный мир с Германией. Они решили использовать свое хорошее финансовое состояние для установления контроля над немецкой экономикой. Через плана Доуеса (Dawes) они не только финансировали экономику Веймарской Республики, но к моменту прихода к власти Гитлера были хозаевами всех 278 стратегических важных немецких концернов, а немецкая экономика по собственности была американо-немецкой экономикой. После прихода к власти Гитлера американцы удлинили мораторий на плятежи по плану Доуеса благодаря чему к началу ВМВ Германия выплатила лишь 10% кредитов, полученных в периоде действия плана Доуеса (1924 – 1929). Они продолжили и предоставление кредитов, только банковые кредиты были заменены торговыми кредитами. Американцы ввели и систему бартерной торговли с немецкими предприятиями, позволяющая последним получать излишки и держать их в конвертируемой валюте. Таким образом американцы предоставили Третьему Рейху ценный источник конвертируемой валюты, с которой нацисткая Германия финансировала развитие своей военной индустрии и прежде всего вноса технологий для этой индустрии. Если хотите узнать больше о сотрудничестве американцев с нацистами, советую прочитать книгу профессора Антонни Саттан (Anthony Sutton) „Уолстрийт и приход Гитлера к власти“. Там можно найти доказательства, что американские корпороции финансировали приход нацистов к власти, а позже вкладывали значимые средства в фондацию Гимлера и поставляли нацистам технологий, без которых Германия не была в состоянии вести ВМВ. Значительную помощ в развитии военного потенциала нацисткой Германии сыграла и Великобритания. Уже в июле 1934 года было заключено Споразумение о платежах, которое предусматривало избытки для немецкой стороны в двухсторонней торговли и позволяло Германии конвертировать эти избытки в твердую валюту – англичане, после американцев, предоставили Германии второй източник конвертируемой валюты для финансирования развития своей военной индустрии. Но так как все было недостаточно для создания нужного военного потенциала, Гитлер получил и Чехословакию с ее развитой военной индустрией. 22 июня 1941 в своей речи по поводу нападения над Советским Союзом Черчилль сделал следующее признание, упоминая Вермахта: „Ужасная военная машина, которую мы и весь цивилизованный мир так наивно и неразумно позволили нацистким гангстерам год за годом, из ничего, построить“. Как видите, у него были полные основания заявить это, а я бы добавил, что „цивилизованный мир“ Черчилла не только позволил, но и помог нацистким гангстерам финансами и технологиями построить свою военную машину. Сейчась перехожу к внешнеполитическому аспекту подготовки ВМВ – аспект имеющий прямое отношение к теме этой статьи. Чтобы лучше понимать отдельные действия подготовки войны, надо начать с целями западных „демократий“, в основном англосаксов, такой войны на ее европейском театре. В планах англосаксов Германия должна была напасть на Советский Союз и ожидания от этого конфликта были, что в нем немцы будут доминировать, но за счет изтощения, что позволит англосаксам под хорошим предлогом помощи СССР напасть на немцы в тыл и под формой освобождения Советского Союза установить контроль над страной и ее ресурсами. Валентин Фалин утверждает, что достижение немцами линии Архангельск - Астрахан – Кавказ означало бы конец эффективной советской обороны и момент начала нападения на немцев со стороны англосаксов, французов и их союзников. По сути англосаксы хотели сделать с СССР то, что турки сделали с Будой в 1541 году, когда они пришли на помощь венграм против Габсбургов, разбили их войска, а потом сами заняли город. Контроль над ресурсами СССР в добавлении к их колониальным империям рассматривался как ключ к англосаксонскому доминированию в мире. Эту идею хорошо видно в следующем заявлении будущего президента США Гарри Труман от 23 июня 1941 года: „Если Германия побеждает, подкрепим Советский Союз, если Советский Союз побеждает, подкрепим Германию. Оставим Россию и Германию убивать друг друга – чем больше, тем лучьше для нас.“ Надо тоже понимать, что Версальский мирный договор не оставлял никакой возможности Германии для нормалного экономического развития и приемливых для населения социальных стандартов, что исключало возможность функционирования страны как „парламентарная демократия“. Приход к власти радикалов – левых или правых, был вопрос времени, но у англосаксов были все рычаги контроля над развитием страны и процессов в ней. Поэтому они начали подготовку ВМВ еще в двадцатых годах. В 1925 году были подписаны договоры от Локарно. В них Германия признавала свои новые западные границы, а ее границы на востоке даже не упоминались. Тогдашний внешний министр Польши Йозеф Бек заявил, что этими договорами Германии предложили напасть на восток, гарантирую ей мир на Западе. 18 июня 1935 года Великобритания в нарушении Версальского договора и без уведомления своих союзников подписала с нацисткой Германией „Морское соглашение“ позволяющее Германии построить 82 военных кораблей в Балтийском море – достаточно, чтобы противостоять Советскому балтийскому флоту и недостаточно, чтобы оспаривать мировое морское господство англичан. Великобритания и Франция позволили Германии нарушит основные военные статьи Версальского договора – ввести обязательную военную службу (член 173), ввести войска в демилитаризованную Рейнскую область в марте 1936 года и развивать ВВС (член 201) и бронетанковые войска (член 171). Гражданская война в Испании полностью иллюстрирует лицемерие и заговорничество западных „демократий“ с фашизмом. В то время как Германия и Италия перевозили мятежников через Гибралтара, бомбили флот и сухопутных сил республиканцев и поставляли оружие путчистам, „демократы“ заключили соглашение о невмешательстве в рамках Лиги наций и составили комитет по невмешательству, который должен был следить за соблюдение эмбарго на поставок оружия в Испанию со стороны членов Лиги наций (какими Германия и Италия уже не были). Аналогично США приняли Закон о нейтралитете и тоже запретили поставки оружия в Испанию. Все прекрасно понимали, что это приведет к гибели законного правительства страны, но они как раз это и хотели. Единственное государство, которое поддержало законное правительство Испании был Советский Союз, но морская блокада, большое расстояние, растущее потребление ресурсов и политические розны в левом блоке (для которых и Советский Союз внесь свой вклад), предопределили исход войны. Сделав добро в Испании на свои обещания быть оплотом против коммунизма и всего левого и после подписания Антикоминтерновского Пакта с Японией, Гитлер с основанием ждал новые уступки со стороны „демократий“ и они не опаздали. В марте 1938 года он получил Австрию, так как „демократы“ не реагировали на оккупацию страны. Но взаимодействие „демократичного“ Запада с нацистами достигло свой апогей на Мюнхенской конференции в конце сентября 1938 года. По сути это была конференция провокаторов ВМВ с европейскими агрессорами ВМВ (СССР в качестве гаранта Чехословакии хотел принять участие в конференции, что ему было отказано). Две слова най-лучше характеризуют эту конференцию - „заговор“ (или „сговор“) и „диктат“. Первое из них выражает предоставление нацистам „демократами“ Судетскую область Чехословакии, как первый шаг передачи им всей Чехословакии. Второе слово выражает принуждение чехословацкого правительства со заплахами и угрозами принять Мюнхенское соглашение и отдать часть своей территории. Франция предупредила Чехословакию, что не выполнит договор о взаимопомощи с Чехословакией, если та не сдасть Судетскую область Германии. Насчет договора о взаимопомощи со Советским Союзом Великобритания и Франция предявили Чехословакии ультиматум, что если страна примет поддержку Советского Союза, то война примет характер крестого похода против большевиков, в котором обе страны будут тоже участвовать. Тем самым „демократы“ официально заявили свою готовность воевать вместе с нацистами против Советского Союза, только из-за готовности последнего оказать поддержку Чехословакии. До этого дело не дошло, потому что на запрос советского правительства Польша ответила, что если советские войска войдут на ее территорию, чтобы передислоцироваться на территорию Чехословакии, она воспримет этот шаг как вторжение и начнет военные действия. Для недопущения советских войск на свою территорию и тем самым лишения Советского Союза возможности помочь Чехословакии, Польша по силу Мюнхенского Соглашения получила Тешенскую область Чехословакии. Поэтому с польным основанием СССР попытался начать дискуссию в Лиге Наций об определении третирования Чехословакии как агрессию, но Великобританий и Франция блокировали эту попытку. Мюнхенская конференция не просто подарила Гитлеру одно государство и дала зеленый свет для похода на Восток, из-за чего две тогдашние великие силы Европы отказались использовать свой юридический инструмент – Версальский договор и свои доминирующие тогда вооруженные силы, но с передачей Чехословакии Гитлеру она положила конец всем надеждам и усилиям для установления системы колективной безопасности в Европе. Мюнхенская конференция явяется концом политики колективной безопасности и начало политики выживания отдельных стран – один тип политики рэальностей (Realpolitik) в кризисном времени, при которой каждый пытается выжить за счет другого. Но так как система коллективной безопасности (кроме механизма Версальского договора) могла быть единственным препятствием для разжигания войны нацисткой Германией, Мюнхенская конференция сделала будущую войну необратимой, что делает эту конференцию централыным международным событием подготовки ВМВ, най-более отвечающим определению, что оно как раз привело к началу ВМВ. Мюнхенское Соглашение является продолжением и конкретизацией Договора от Локарно в новых условиях, когда в отличии от 1925 года был конкретный потенциальный агрессор. Най-лучшую оценку Мюнхенской конференции как ни странно дал Геринг на Нюрнберском процессе. По воспоминаниям психиатра процесса д-р Гилбертс (подсудимым могли на официальных заседаниях суда лишь отвечать на заданные им вопросы) он заявил представителям Великобритании и Франции: „Почему только немцы находятся на скамье подсудимых? Ведь это ваши правительства развязали нам руки в Мюнхене!“ Да, Мюнхенский сговор не есть ошибка, а преступление не имеещее ничего общего с льжами об привязанности к мире и намерениях умиротворить Гитлера любой ценой ради мира. Ультиматум Чехословакии доказывает, что авторы Мюнхенской политики вообще не стремились к миру и что их основная цель была поражение и уничтожение Советского Союза. Это подтверждает и следуюшее заявление советника британского премиера того времени сэр Хорас Уилсон: „Германия и Великобритания являются два оплота, защищающие мир порядка от разрушительного шторма большевизма.“ Заметьте, что если цель Мюнхенской политики был мир в Европе, то у Чемберлейна появились бы серьезные проблемы после нападения на Польшу, но у него никаких проблем после этого нападения не было, так как для британской елиты все шло по плану. Проблемы появились и он вынужден был покинуть пост премиера когда наступил провал его настоящей политики, а именно то, что после захвата Польши Гитлер не напал на Советский Союз, а повернул на запад и разбил войска объявивших ему войну Франции и Великобритании. Этот провал является следствием пакта Молотов – Риббентроп и это обьясняет особую ненависть в англосаксонском мире как к самому пакту, так и к его отцам – Гитлеру и Сталину, но об этом позже. Другое доказательство, что британская политика в 30-ых годах не преследовала мир, а войну против Советского союза это Споразумение Крейги – Арита (Craigie – Arita), которое страна подписала с другим участником Антикоминтерновского пакта – Японией в 1939 году и которое известно как „Мюнхенское споразумение Дальнего Востока“. С этим споразумением Великобритания признала все завоевания к тому моменту Японии и приняла на себя объязательство не поощрять никаких действий, которые могли бы помешать действиям японской армии и тем самым развязала руки Японии для дальнейших завоеваний. Подчеркну, что это споразумение заключено после бойни в Нанкине - „голубы мира“ из Лондона не питали отвращения от военнопреступников и их преступлений, наоборот, поощряли их. Советско-германский договор о ненападении и тайный протокол 23 августа 1939 года являются реакцией и ответом советского руководства, в основном Сталина, на Мюнхенское соглашение, но для лучшего понимания темы хочу сначала коротко рассмотреть международное положение СССР между войнами и в частности советско-германские отношения в тот период. После Первой Мировой Войны Германия и Советская Россия, в последствии СССР, были оба изгоя Европы и это обстоятельство, вместе с их отрицанием Версальского договора предопределило их сближение. 16 апреля 1922 года обе страны подписали Раппальский договор - первый равноправный договор для Германии после войны, который положил конец и польной международной изоляции Советской России. Договор предусматривал возобновление дипломатических отношений обеих стран, отказ от любых компенсаций от войны, признание германской стороной отчеждение германской собственности в России, введение двусторонного торгового режима найбольшего благоприятствования и военное сотрудничество. Генри Киссинджер писал об этом договоре, что он был неизбежным, так как является результатом политики победителей в Первой Мировой Войне. Веймарская Республика и СССР имели очень тесное военное сотрудничество. В основном Рейхсвер использовал советскую территорию, чтобы избежат ограничения Версальского договора, а взамен Красная Армия получала доступ к техническим достижениям немецкой военной индустрии и немецкой военной науки. После прихода к власти Гитлера, отношения между двумя странами по сути были заморожены, а сотрудничество между ними, в частности военное сотрудничество, прекращены. Гитлер не прятал свои планы экспанзии на восток, они вместе с его антикоммунизмом были основной его козыр перед Западом и получив поддержку Запада, он в сотрудничестве с СССР не нуждался. СССР стал искать решение своих международных проблем и в основном опасности войны в создании системы коллективной безопасности и для этой цели в 1934 он вошел в Лигу Наций. Советский внешний министр того времени Максим Литвинов остался в истории со словами: „Мир неделим!“ Как писал, Мюнхенская конференция окончательно похоронила и попытки и надежды создать систему коллективной безопасности. Тем не меннее СССР попытался создать такую систему в более узком и в региональном масштабе. 18 марта 1939 года Советский Союз сделал предложение о международной конференции с участием СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для предотвращения любой немецкой агрессии во Восточной Европе, которое было отвергнуто. 17 апреля 1939 года Советский Союз предложил Великобритании и Франции трехсторонный договор о военной взаимопомощи в случае нападения Германии на Польшу. В ответ англичане предложили СССР сделать односторонную декларацию о намерениях поддержать Великобританию и Францию в случае их войны с Германией, что советское руководство не могло принять. Междувременно Сталин снял Литвинова с поста внешнего министра и поставил на его место Вячеслава Молотова, который в условиях изоляции СССР выступал за подписание договора с Германией и так как англичане хотели предотвратить любое, хотя и временное сближение Германии и СССР, они и французы на этот раз послали военные делегации на переговоры в Москве. Западная интерпретация провала этих договоров - отказ Польши пропустить советские войска через свою территорию. Да, польское правительство, в отличии от чехословацкого, спестило англичанам и французам необходимость ставить страну перед неприличным ультиматумом, так как его внешний министр Юзеф Бек сделал замечательное заявление, что если поляки потеряют от немцев свою свободу, то от русских они потеряют свои души, но более замечательно то, что в отличии от чехов, поляков западные демократы все таки спросили насчет их позиции и сделали они это, потому что позиция поляков их полностью устраивала как повод для провала переговоров. Кстати, как гаранты безопасности Польши англичане и французы могли без проблем убедить поляков пропустить советские войска на свою территорию – ведь они же „убедили“ чехов отдать часть своей территории меньше года тому назад, но они как раз этого не хотели. Советское руководство убедилось, что реальная цель переговоров в Москве была не достижение каких-то договоренностей, а предотвращение евентуальных советско-немецких переговоров и договоренностей. По сути это были не переговоры, а разговоры, так как у британской и французской делегаций не было никаких полномочий на подписание каких-либо договоренностей, а у британской делегации не было даже и какого-либо удостоверения. Снова, как и в Мюнхене в 1938 году, Советский Союз оставалься вне игры - на этот раз по вопросу о Польши, и по сути в польной изоляции, без никаких союзников. И самое важное: граничный конфликт с Японией у реки Халхин Гол обострялся все больше с перспективой втянуть Советский Союз в войну и с Германией и с Японией, что было и настоящая политическая цель японцев, затянувших этот конфликт. СССР рассматривал безопасность Польши как предпосылку собственной безопасности по отношении Германии, так как Польша по сути являлась буферной зоной между двумя странами, но после польского отказа допустить советские войска на свою территорию Советский Союз не имел ни возможности, ни причин помагать полякам и должен был позаботиться о своей безопасности после уже неминуемого поражения Польши. Сталин не пытал никаких иллюзий, что после германского нападения на Польшу Франция и Великобритания выполнят свои гарантии Польше и войдут в реальную войну с Германией, так как к тому времени, он, как и Гитлер, очень хорошо понимал цели англосаксов. В своей програмной во внешнополитическом плане речи на съезде ВКП в марте 1939 году он сформулировал следующую четвертую внешнеполитическую цель СССР: „Соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками.“ Заметьте, что слова Сталина четко отличают агрессоров войны – Германию, Италию и Японию, от тех, кто их подталкивает к агрессиям. Он не называет имена провокаторов войны, но нет сомнения, что он имеет ввиду Великобританию, Францию и США. Поэтому Сталин дал разпоряжение Молотову уведомить нацисткое руководство, что он склонен обдумать предложения немецкого правительства. 21 августа споразумение с Германией было уже достигнуто и СССР прервал разговоры с британской и французской делегациями. 23 августа 1939 года внешние министры Молотов и Риббентропп подписали Договор о ненападении и секретный протокол, а 31 августа Верховный совет ратифицировал договор. Он и протокол 23 августа 1939 года уже можно легко найти в интернете, поетому здесь я их лишь прокоментирую. Договор является по сути стандартным договором о ненападении, ничем не отличающимся от тех договоренностей о ненападении, которых Великобритания, Франция, Польша, Литва, Латвия и Дания до этого подписали с нацисткой Германией. Основное содержание сводится к объязательстве двух сторон не применять силу, агрессивных действий и нападений друг против друга и не поддерживать третьее государство, которое ведет военные действия против одной из них. Перейдем к прословутому протоколу от 23 августа 1939 года. Он является переченью договоренностей, которые советская и немецкая сторона постигли при разделе сфер их интерессов и подписи под протоколем лишь удостоверяют согласие о чем они договорились. Этот протокол не является составной частью договора о ненападении и и по форме, и по содержании он является вполне отделный документ. Договоренности о разделе сфер влияния имеют место лишь при условии „территориально-политических преобразований“ на территориях, имеющих отношение к договоренностям и поэтому юридически речь идет не о разделе государств, а областей. Нигде в протоколе не идет речь о характере этих „преобразований“, о совместном осуществлении этих преобразований или о каком-либом военном сотрудничестве двух сторон и в этом смысле протокол ничем не нарушает пассивный характер и содержание договора о ненападении. Само содержание протокола – разграничение сфер интерессов СССР и Германии на случае „территориально-политических преобразований“ областей, входящих к моменту договаривания в государствах Польша, Латвия, Литва и Естония. В сферу советских интерессов ушли Латвия, Естония и польские области восточнее „линии Керзона“, являющейся международно признанной в 1919 году советско-польской границей, которая в результате полской победы в 1920 году отошла дальше на восток. 28 сентября 1939 года вместе с Договором о границах и дружбе между СССР и Германией был подписан второй протокол, который является коррекцией первого протокола, в результате чего СССР поменял две польские области на Литву. Для понимания протокола очень важно понятие „сфера интерессов“. В геополитике этот термин обозначает иностранные государства и области, в которых данное государство упражнает свои интерессы или хочет наложить их. Признание сферу интерессов одного государства другим государством означает, что последнее признает право первого государства отстаивать свои интерессы в этой сфере как оно считает необходимым и что не будет препятствовать этому. Признание сферы интерессов не имеет ничего общего с удобрением каких-либо действий или с ответственностью за такими. Ставить ответственность Сталину за нападение Гитлера на Польшу все равно ставить ответственность Гитлеру за вхождение Красной Армии в Латвию, Литву и Естонию. Как правило сферы интерессов связаны с ущемлением суверенитета других государств, но они всегда являлись ключевым елементом реальной международной политики. Лишь в двадцатом веку произошли три большие передела Европы – в 1919 в Париже, в 1945 в Ялте и в 1989 году в Малте. Исторический факт тот, что договор о ненападении является инициативой Гитлера, а тайный протокол – Сталина. Логическая связь между договором и протоколом та, что протокол содержит большую часть уступок, которые Гитлер сделал Сталину ради подписания договора. Понятно, что договор был исключительно важен для Гитлера и пора выяснить почему. Западный ответ на этот вопрос – Гитлер нуждался в этом договоре, чтобы напасть на Польшу и как только договор был подписан и ратифицирован, он напал ее. Но я уже писал, что по вопросу о Польши СССР был ставлен вне игры Польшей, Великобританией и Францией. Учитывая и конфликт с японцами у реки Халхин Гол, то нейтралитет Советского Союза в отношении нападения на Польшу был все равно обеспечен и из-за него Гитлер не уступил бы и один квадратный километр земли своей будущей жертвы. Тогда что заставило Гитлера пойти на такие значимые уступки Сталину? Ключом к пониманию этого вопроса следующее заявление Гитлера перед своим окружением: „Эти споразумения являются началом конца британской гегемонии.“ Как я писал, и Сталин, и Гитлер понимали планы англосаксов в связи с их подготовкой ВМВ. Гитлер знал, что если после Польши он нападет на СССР, те которые подарили ему Австрию, Чехословакию и дали Польшу, нападут на него в тыл, что приведет к новой войне на двух фронтах для Германии и к новому поражению. Поэтому он решил сначала очистить полностью Европу от войск ангосаксов и их союзников, чтобы те не могли открыть второй фронт против него за время его кампании против СССР. Но для этого он должен был обеспечить свой тыл на востоке, а значит гарантировать себе нейтралитет Советского Союза. Как раз ради Западной кампании, а не ради нападения на Польшу Гитлеру был нужен договор о ненападении с СССР и он был готов на большие уступки ради него. Сталин понимал планы и англосаксов и Гитлера и учитывая трудную ситуацию последнего потребовал и получил максималную цену за нейтралитет своей страны. Признание сфер интерессов СССР, позволившее углубление обороны СССР в будущей войне лишь одно из них. Сначала было подписано торговое соглашение на стимости 200 миллионов марок, по которому Советский Союз получал модерное немецкое оборудование, включая и военное, в обмен на суровинные и аграрные поставки. Сталин потребовал немецкое содействие для урегулирования конфликта с японцами на Халхин Гол и получил и это. Суть советско-германских споразумений августа 1939 года – согласие Советского Союза на нейтралитет по отношении будущих действий Германии вне его границ взамен на признание немцами сферы его интерессов. Они обеспечили тыл Германии для ее западной кампании и тем самым открыли дорогу немцев для этой кампании. По отношении Польши споразумения решали вопрос не „Что с Польшей?“ а „Что после Польши?“ и единственное последствие для поляков от этих споразумений является то, что Гитлер не оккупировал всю тогдашную Польшу, а часть ее отошла к СССР и поскольку та часть не выходила за международно признаной советской границы с Польшей по линии „Керзона“ - по сути Советский Союз изпользовал факт уничтожения польского государства нацисткой Германией для восстоновления своей международно признанной границы, неправильно говорить о третьем разделом Польши между Германией и Россией в 1939 году. Есть и прямое доказательство, что несмотря на хронологию, нападение на Польшу не является следствием советско-германских споразумений августа 1939 года. Первоначальная дата нападения на Польшу была 26 августа 1939 года. В своем распоряжении от 22 августа 1939 Гитлер заверил свое командование, что Великобритания и Франция (гаранты Польши) не предпримут военные действия против Германии после нападения, а ограничатся лишь объявлением войны или какими-то санкциями. Но 25 августа 1939 года Великобритания подписала Союзнический договор с Польшей, что по видимому было неожиданностью для Гитлера и он отменил свой приказ о вторжении. В конце августа состоялись безперспективные немецко-английские разговоры о начале польско-немецких переговоров, которые закончили двумя результатами: во-первых Великобритания и Франция принудили Польшу прекратить свою начатую 29 августа 1939 года мобилизацию, в результате чего Польша встретила войну со 70% своего мобилизационного состава и ,во-вторых, Гитлер окончательно убедился, что обе страны не предпримут никаких военных действий и дал приказ о вторжении 1 сентября 1939 года. Как видите, нападение на Польшу является следствием не советско-немецких споразумений, а того факта, что Великобритания и Франция не собирались выполнить свои гарантии безопасности Польши. Почему Гитлер все таки настаивал на подписание этих договоренностей до польской кампании? Одна причина, что конечно он думал несколько ходов вперед, и не только думал, но и подготавливал их. Вторая причина – после вторжения в Польшу было бы очень проблематично начать диалог с Москвой, да и подписать договор. Но самая важная причина была желание Гитлера спрятать от Запада истинную цель диалога с Москвой – обеспечить свой тыл на Западную кампанию и он в этом полностью успел. Все на Западе думали, что Гитлер просто продолжает свою стратегию на расправу со своими жертвами в одиночке и что в случае с СССР он повторяет сценарий с Польшей – сначала заигрывает с жертвой, дает ей куски прежней жертвы (чешкую Тешенскую область - Польше, восточные части Польши – СССР), а потом нападает. Благодаря этому Западная кампания стала полной неожиданностью для Запада. В случае с первой жертвой на Западе – Данией, не надо было даже сконцентрировать войска у границы с маленьким государством. После нападения на Данию и Норвегию все поняли, что Гитлер повернет на Запад, но он уже преградил путь силному британскому флоту в Северном Море и не дал нужное время для укрепления и адекватного снабжения англо-французских войск у германской границы – их умышлено не хотели укреплять до нападения на СССР, дабы не отказать Гитлера от этого нападения. Западная кампания закончилась польным успехом для нацисткой Германии и реальным очищением Западной Европы от союзнических войск. Да, Великобритания не приняла мир, но в результате поражения в Европе и бомбежок она и ее союзники не могли предпринять никаких значимых военных действий раньше 1942 года, что по мнению Гитлера полностью хватало для удачного блицкрига против СССР. Западная кампания Гитлера имела за основную цель очистить западный тыл Германии для нападения на СССР и ее стоит рассмотривать лишь как подготовку для советско-германской войны. Не менее важно чем споразумение это его применение. „Территориално-политические преобразувания“ в Польше начались 1 сентября 1939 года нападением нацисткой Германией на страну, а 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили войну Германии, но вместо военные действия начали „Странную войну“. С того дня немцы многократно приглашали советское руководство ввести войска в свою сферу интерессов, но получали ответ, что пока у СССР нет перемирия с японцами, он не может предпринять ничего на Западе, что принудило немцев содействовать ускорению подписания такого перемирия. Советские войска вошли на территорию Польши 17 сентября 1939 года, когда Варшава была окружена, уже не было централизованной обороны оставшейся территории, а польское правительство находилось то ли в Румынии, то ли на каком-то мосту к Румынии, а значит „территориально-политические преобразования“ в Польше наступили, а с ним и споразумение о разделе сфер влияний. Таким образом советское руководство дало полную возможность гарантам Польши выполнить свои гарантии, что они не сделали, успело избежать крупные сражения с польскими частями – произошли несколко небольших сражений по инициативе местных польских командиров, получило немецкое содействие по регулированию советского-японского конфликта и дало междунаодной общности знать, что нет никакой координации военных действий двух стран, а значит они не выступили как союзники. И самое важное – ввод советских войск официально был обоснован советским правительством необходимостью защиты украанинского и белоруского населения от „немецких завоевателей“(!). Тем самым, получив от Гитлера все что хотел, Сталин дал понять, что больше политических сделок у него с Германией не будут (все конечно понимали, что была какая-то договоренность о Польше, да и 28 сентября 1939 года эти договоренности насчет границы на территории бывшей Польши стали официальными Договором о границах и дружбе) и СССР как и раньше остается антинацисткой силой и тем самым подал руку своим будущим союзникам. Ввиду всего этого, как и факта, что в Польше в 1939 году СССР лишь восстановил свою международно признанную границу, действия СССР в Польше в 1939 году никто не воспринял как агрессию и поэтому, не смотря на настаивания польского правительства уже в еммиграции, союзники не сошли нужным выразить протест по поводу этих действий. Очень индикативным для тогдашнее восприятие советских действий в Польше в политических кругах является выступление Уинстона Черчилля (тогда в оппозиции) 1 октября 1939 года в передаче BBC „Русская енигма“, в котором он заявил, что ключом к пониманию русской политики является русский национальный интерес и выразил свое убеждение, что результатом русских действий в Польше является отклонение Гитлера от Восточной и Юговосточной Европы и что он рассматривает Россию (СССР) как потенциальный союзник. Пожалуйста, сравните эту оценку с оценкой резолюции. Ни тексты договоренностей от 23 августа 1939 и 28 сентября 1939 года, ни их применение не дают малейшего основания утверждать, что когда-нибудь СССР был союзником нацисткой Германии. Сегодня можно сказать, что советско-германские договоренности 23 августа 1939 года имели колосальное значение для Советского Союза, для изхода ВМВ и для всего мира. До их подписания СССР был тотально изолирован с четкой перспективой нападения на него Германии (и Японии) за которым последовало бы новое нападение англосаксов под красивым предлогом помочь России, но реально с теми же целями завоевания, что лишало страны любой возможности выживания. Все основные участники ВМВ за исключением Китая хотели уничтожение Советского Союза, спор был о том, кто заберет контрол над страной и ее богатыми ресурсами. Споразумения 23 августа 1939 поменяли полностью геополитическую ситуацию СССР. Они не только отодвинули опасность войны в 1939 году, но их последствие – западная кампания Гитлера, привела к тяжелому поражению провокаторов войны – Великобритании и Франции, которое вынудило англичан заморозить их амбициозные планы установления доминации и заняться собственным спасением, что вынудило их к немыслимому раньше союзу со СССР. Так благодаря этим соглашениям Советский Союз покончил со своей смертельной изоляцией и приобрел перспективу получить могучие союзники в будущей войне, которые не смотря на все сложностей и условностей были заинтересованы в его удачном сопротивлении нацистам и оказывали ему реальную и очень необходимую поддержку. Все это не произошло автоматично, но поражение Великобритании и Франции в 1940 году было предпосылкой к этому. Другим очень важным последствием этих соглашений было успешное для СССР улаживание граничного конфликта с Японией у реки Халхин Гол, избежание безнадеждной войны на двух фронтах с Германией и Японией и дестабилизация Антикоминтерновского пакта. Характерным для последнего есть тот факт, что эти соглашения привели к оставке японского правительства, которое начало конфликт в ожидании, что Германия включится в нем с запада. Япония характеризовала советско-германский пакт о ненападении как нарушение Антикоминтерновского пакта и чувствовала себя предана Германией, что позволило и в 1939 году и в 1941 году избежат войну с Японией. Кстати, ровно как договор о ненападении был ответом Сталина на Мюнхенский сговор, так и Договор о ненападении с Японией 13 апреля 1941 года стал его ответом на споразумение Крейги – Арита. Благодаря споразумениям СССР получил от Германии ценное оборудование и ноу-хау, в которых очень нуждался для будущей войны. По сути, пакт ненападения 23 августа 1939 года дал СССР шанс оцелеть во ВМВ. В ходе этой войны Советский Союз использовал этот шанс и ценой около 27 миллионов жертв победил и превратился во великую силу. С другой стороны пакт о ненападении дал и Германии значимые преимущества. Ровно как и СССР Германия до его подписания была в безнадеждном положении. Она не могла не начать войну с СССР, но с англосаксами за своей спине, которые объязательно напали бы чтобы отнять ей добычу, она не могла избежать поражение. Пакт дал возможность Гитлеру удачно провести западную кампанию, очистить Западную Европу и ресурсами почти всей Европы начать войну один на один со Советским Союзом. До лета 1942 года для союзников было нереально начать крупные военные действия в Европе. Нацисткая Германия потеряла ВМВ не потому что в 1944 году стране снова пришлось воевать на два фронта, а потому что потеряла войну со Советским Союзом раньше этого. Союзники открыли второй фронт после того, как нашественники были уже выгнаны из советской территории и советская армия начала свой поход в Европу не чтобы сражаться с нацистами, а чтобы остановить поход Красной Армии в Европу. „Советская Россия стала смертельной опасностью. Надо открыть второй фронт против советского наступления“, заявил Черчилль до этого. Без сомнения и для Советского Союза и для всего мира было бы лучше если можно было бы избежать ВМВ и тем самым разрушения Европы и гибель 70 миллионов людей либо путем создания системы коллективной безопасности либо путем выполнением союзников их объязательств к Чехословакии или Польше либо путем принятия ими советских предложений от 17 апреля 1939 года. Но могучие провакаторы войны – а мировая война может быть делом только мировых сил, хотели войну и сделали ее. Поэтому когда призывал Верховный Совет СССР ратифицировать договор о ненападении, Молотов коротко, но многосказательно заметил: „Они (провокаторы войны) не оставили нам другого выбора“. Советско-германские споразумения привели к тому, что вместо того, чтобы укрепить свою империю, в резултату ВМВ англичане еще раз пережили потерю части своего влияния. И хоть это потеря в основном пошла на пользу США англосаксы не успели постичь мировое господство – Советский Союз превратился в мировую силу, а Китай с его огромным потенциалом восстановил свой суверенитет. Закончу историческую часть этой статьи ставя на повестку дня вопрос о реальном начале ВМВ. Обшепринято считать, что ВМВ началась 1 сентября 1939 года с нападением Германии на Польшу. Оспаривать того, что мы изучали за школьной партой очень дерзко, поэтому я прибегну к двум авторитетам политики того времени. Первый из них Сталин. В своей уже упомянутой речи в марте 1939 года заявил:“Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою орбиту свыше пятисот миллионов населения, распростанив сферу своего действия на громадную территорию, от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Аббисинию до Гибралтара......Новая империалистическая война стала фактом...Речь идет теперь о новом переделе мира, сфер влияния, колоний путем военных действий.“ Как видите, Сталин очень четко и аргументировано еще в марте 1939 года говорил, что новая империалистическая (так большевики называли мировые войны) к тому времени была фактом. Кстати, это его понимание является ключом к пониманию советских действий перед ВМВ – и заключение пакта о ненападении, и советско-финляндская война и ввод советских войск в Прибалтику. По сути то же мнение, но не так четко выразил и президент США Рузвелт. В своей речи 9 декабря 1941 года он исползует один и тот же глагол для агрессий нацистов против Чехословакии и Польши - „напасть“ („to invade“), а для Австрии использует глагол „оккупировал“. Нет сомнения, что его оценка трех агрессий одинакая, но только третьяя из них входит в рамки ВМВ. Кстати, перечень агрессий он начинает с японским нападением на Манджурию в 1931 году. А в своей речи от 27 мая 1941 года он заявил: “Нападение Чехословакии началось нападением на Австрию. Нападение на Норвегию началось оккупацией Дании. Нападение на Грецию началось с оккупацией Албании и Болгарии.“ Понятно, что все эти акты войны Гитлера Рузвелт рассматривает как звена одной цепочки. Заметьте, он пропускает, что нападение на Польшу началось с наступлением на Чехословакию, но по логике его заявления, а значит и по его логике, это безусловно верно. Заметьте, что Рузвелт, как и Сталин хорошо видит взаимосвязь между отделными агрессиями, но в отличии от Сталина он нигде прямо не говорит, что ВМВ началась раньше 1 сентября 1939, хоть он так и думал, потому что не мог позволить себе это. Ведь сказать, что нападение на Польшу началось нападением на Чехословакию означает признать, что Мюнхенский сговор привел к началу ВМВ в Европе, так как как раз этот сговор привел к нападению на Чехословакию. Если примем, что война началась 7 июля 1937 года нападением Японии на Китай, как будет выглядет споразумение Крейги – Арита? А как будет выглядет Мюнхенская конференция в таком случае и что будет с аргументом, что на этой конференции Великобритания и Франция боролись за мир, которого все равно уже не было? Запросто конференция выглядела бы таковой, какой она на самом деле и была – как совместный форум агрессоров войны в Европе и их подстрекателей. Определение 1 сентября 1939 года как начало ВМВ очень хорошо устраивает Запад, так как такое определение бросает тень на всего случившегося до этого дня, а значит бросает тень на самую подготовку войны, позволяет удобные интерпретации событий того периода и самое важное – оно предоставляет хронологический аргумент утверждения о вине СССР за ВМВ – да, он неверен, но очень легкий для понимания и его пропагандный еффект неоспорим. К сожалению, после Сталина советские руководители не понимали значение вопроса и СССР принял западную точку зрения по этому вопросу. Вернемся к резолюции Европарламента. Думаю, что в исторической части я разобрался с основным ее утверждением – что ВМВ является следствием Договора о ненападении и тайного протокола от 23 августа – ни нападение на Польшу, ни ВМВ не являются следствием этих договоров. Но историческая часть позволяет обнаружить и откровенные лжи – 23 августа 1939 Германия и СССР не „делили Европу“, а лишь маленкую часть континента и то на случай, что госудаственность на вопросных территориях к моменту подписания документов перестанет существовать. Нет, это не ошибка в результате незнания, а откровенная пропагандная ложь. Никто не поверит, что мировая война вспыхнула из-за Польши и Прибалтики, но из-за всей Европы – вот это звучит убедительно. И тайный протокол не является частью Договора о ненападении. Впервые в политическом документе такого ранга я вижу откровенные лжи и они являются одним из признаков симбиозы пропаганды и политики в этом документе. Другой признак – его односторонность. Пока Советскому Союзу вменяют вину за развязания ВМВ, нет ни слова о решающем вкладе страны в победу над нацизмом ценой почти 27 миллионов жертв, из которых почти 9 миллионов военных. С другой стороны, как я уже подчеркнул, нет ни слова о роли Мюнхенской конференции и участвующих в ней западных демократий в развязании ВМВ – конференция вообще не упоминается. Хочу сделать несколько замечания по отношении резолюции, не имеющие прямое отношение к теме этой статьи. Впервые в европейском политическом документе я вижу четкий намек на территориальный реваншизм. Вот и его текст: „в июне 1940 года оккупировал и аннексировал (Советский Союз) части Румынии и с тех пор не вернул Румынии“. Эти „части“ принадлежали почти 200 лет Российской империи и только 20 лет современной Румынии, причем Российская империя отвоевала их не от Румынии, а от Османской империи, но не это самое важное. Самое важное что этим ЕС официально отказывается от самого важного принципа Заключительного Акта Хелзинской Конференции – принцип о незыблемости и нерушимости европейских границ. Этот принцип не является признанием справедливости границ в Европе, так как они являются результатами войн, а признанием необходимости не допустить новых войн на европейском континенте и его нарушение неизбежно приведет к новым конфликтам и войнам. Меня поражают цинизм и лицемерие этой резолюции. Цитирую: „принимая во внимание, что ....другие европейские страны на протяжении 50 лет остались диктатурами и в них не было свободы, суверенитета, достойства, прав человека и социално-экономического развития.....“. Когда в Болгарии согласно резолюции не было социално-экономического развития, из отсталой аграрной страны она стала 28-ой экономикой мира, а сейчась когда согласно резолюции такое развитие есть, нас уже нет среди первых 100 индустриальных стран. По данным FAO в 1989 году по дневной консумации калорий Болгария занимала 4-е место в мире, в 2011 году – 81-е, причем немного больше чем необходимый минимум. В области демографского развития до 1989 Болгария переживала постоянный рост населения, а в 2014 году Болгария заняла 229 место среди 233 стран с негативным приростом – 8.5%. Вот это резолюция называет социально-экономическое развитие. Когда у нас не был суверенитета, и природные богатства, и земля и все активы в стране принадлежали болгарам и их государству и не было иностранных военных баз. Сейчась, когда у нас якобы суверенитет есть, природные богатства в основном ескплуатируются иностранцами за часто на условиях, гораздо выгоднее для них чем в Африке и американцы пользуют пока 4 из наших баз и они не только ничего не оплачивают за это, но и не должны информировать нас об их деятельности на них. Насчет свободы, достойнства и прав человека стоит спросить, какая свобода есть у сексрабын из Восточной Европы, о которых я писал в своем блоге Неоколониализм и Рабство (neokolonialism.blogspot.com) или у восточноевропейских рабочих в Западной Европе, о которых западная пресса уже все таки кое-что пишет („Wanderarbeiter - Die Sklaven der Moderne“, „Unsere Neuen Hungerlöhner“ etc. - „Иностранные рабочие – новые рабы“, „Наши новые нищенские рабочие“)? Да, последние работают юридически „добровольно“, но это только потому что в своих собственных странах они лишние люди и у них нет средств на существование. Я писал немало в своем блоге о большом преступлении коллективного Запада, которое останется в истории под именем „преступление Восточная Европа“, но для целей этой статьи я лишь подчеркну, что резолюция Европарламента является одназначным свидетельством лжей, пропаганды и исключительных цинизма и лицемерия и она является делом как раз тех, кто совершают „преступление Восточная Европа“ (в том числе и неоколониальных верхушек наших стран), которые намерены продолжать это преступление и находятся в поиске новых преступлений ради своего обогащения и укрепления своей неоколониальной власти. И как раз для остановления их нынешних преступлений и для предотвращения их будущих преступлений нужна истина о вине их политических предков для разжигания Второй Мировой Войны и надеюсь, эта статья станет вкладом к этой истине.