О современном сексуальном рабстве

Кажется, нормално начать с причинами возникновения современного сексуального рабства. Приведимые европейской и американской прессой причины его возникновения и развития – обединение якобы бедной Восточной и богатой Западной Европы, слабость государств Восточной Европы, длившаяся двадцати лет, неумение полиций Запада справиться с праворными криминалами Востока и сексуальные потребности мужчин, просто неверны. При присоединении бедных Испании, Португалии и Греции к богатому Европейскому Сообществу тоже шла миграция бедных к богатым, публичные дома богатых получили свежее пополнение бедными женщинами новых стран, но сексуального рабства не было. Насчет слабости новых государств, во-первых, только-что порвавшие со своими диктатурами Испания и Португалия тоже не были в най-лучшей государственной форме и, во-вторых, государства, в которых на самом деле состоит это рабство и без участия которых оно не может состояться – в этом случае Германия и Швейцария, являются сильными государствами. Мой рассказ показал, что полиции Германии и Швейцарии и не пытаются справится с криминалами Востока, а работают вместе с ними и их защищают. А сексуальные потребности мужчин были всегда. Правда, порноиндустрия, за которой я утверждаю что стоят те же люди, которые стоят за сексрабством, пытается изменить их, но об этом речь пойдет позже.

Я убежден, что и в прошлом, как и сегодня, было достаточно мужчин, которые хотели заработать на труд проституток и на самом деле зарабатывали, причем не плохо. Ведь и в прошлом были сводники и зависимые от них женщин, но о рабстве речь идти не могла. В чем тогда разница?

Основная разница, как видно из моего прежнего рассказа, состоит в том, что государства и государственные органы и институции впервые в новой истории Европы стали создавать, укреплять и поддерживать систему чрезмерной эксплуатации полностью зависимых женщин, в основном из Восточной Европы. Это ключевой момент возникновения рабства в Европе и основной фактор его бурного роста за последние годы. Участие государственных органов на стороне торговцев людьми привело, во-первых, к практически неогранической власти последних над проститутками, что равняется неограниченной зависимости этих женщин от их владельцев, во-вторых, к очень еффективному контролю женщин и их коммуникаций. Обе последствия привели со своей стороной к предельной эксплуатации проституток и брутальности к ним. Резултатом является мною описанная нынешная ситуация венгерок, которая дальше ухудшается. Одно сравнение этой ситуации со ситуацией венгерок из той же самой организации в Аугсбурге несколько лет тому назад раскрывает роль участия полиции на ситуацию женщин. Организация была та же самая, с той же самой поддержкой венгерских властей, немецкие владелцы публичных домов поддерживали и поощряли сводников Одинственная разница была в том, что полиция в Аугсбурге в этом тогда не участвовала и женщины по-видимому это ощущали. Некоторые из них даже сопротивлялись, пытались вести переговоры о своем положении. Сегодня они не просто сразу выполняют все, но даже не смеют задавать вопросы. Тогда насилие было последней мерой наказания, сегодня оно первая мера. Тогда, хотя их охраняли несколько сводников, из ста женщин она удачно выбежала, а пять дали показания. Сегодня один сводник контролирует без проблем и с помощью полиции и своих немецких партнеров около 1000 проституток и они не смеют думать бежать или говорить о своей ситуации. У них нет никакой надеждой и им не остает ничего другого как подчиняться и мириться своей судьбой. Поэтому я их называю рабынями – из-за их беспредельной зависимости и безвыходности.

Я концентрирую свое внимание на центральные организации из Восточной Европы, среди которых венгерская является наверно самой большой. Не только потому что я знаю эту организацию, а потому что как раз эти организации являются позвоночником современного сексуального рабства. Это из-за них и помимо них сложились государственные машины эксплуатации и подавления рабын, через эти организации проходят все тенденций рабовладельческой сексиндустрии, в силу многих причин, включая и большой конкуренции, обращение с этими женщинами предопределяет обращение с другими зависимыми проститутками в индустрии. К тому же об этих организациях пресса на Западе сознательно никогда не пишет - и она и органы правопорядка занимаются мелькими сводниками, представляя их как виновники современного рабства.

Эти организации принадлежат самым сильным людям и структурам стран произхождения рабын и контролируются ими. Эти люди контролируют и официальные власти своих стран, включая органы правопорядка и правосудия. Это самые крупные современные рабовладелцы, которым рабыни этих организаций на самом деле принадлежат и с которыми они могут делать что хотят. Под ними стоят органы правопорядка и юстиции.

Ни одна из основных функций системы рабства не может быть выполнена без содействия полиции. В основном она контролирует проституток и их коммуникации (чтобы предотвратить утечку информации), и действия созданной и подчиненной ею организованной преступности и помогает ей, как в моем случае, информацией и советами. Интересно отметить, что в периоде, когда я поддерживал контакты с БКА и федеральная полиция не проявила никакого интереса к моим венкеркам, немецкая полиция искала венгерок в заведениях, в которых работают лишь независимые женщины. Единственное объяснение у меня - что они передавали данные найденных венгерок венгерской организации, чтобы та вынудила их работать на нее.

По крайней мере в Германии на своем опыте и на примере венгерок я убедился, что организованная преступность очень дисциплинированна и находится полностью под контролем полиции. Не думаю, что в остальных странах ситуация иная. Современная организованная преступность в развитых странах является удлиненной рукой государственных органов для совершения противозаконных действий. Криминалы как венгр, которые непосредственно руководят проститутками и которым сексрабыни якобы принадлежат, являются лишь надзирателями, которые должны выжать из рабын требуемых денег. Они работают за свой счет не потому что они независимы – в мире преступности нет независимости, а чтобы гарантировать выплату наймов партнерам и лизинга на человеческий товар и чтобы связь с ними на случай неожиданного развития осталась незаметной.

Первая основная функция системы рабства это порабощение женщин. Как свидетелствует г-н Байерл вербовщики венгерской организации, в основном юные мужчины, целенаправлено подыскивают молодые женщины из бедных семей или у которых не хватает социальных контактов. Такие женщины не могут отвергнуть предложение работать на такую могучую организацию. Благодаря ухудшению социально-экономической ситуации во Венгрии возможности организации по рекрутированию женщин практически неограничены и она в состоянии поставлять требоваемых от ее западных партнеров количества женщин. По словам г-на Байерл организация сначала занимала женщины в своих публичных домах в Венгрии, где по-видимому происходила их первоначальная мундщровка, после чего их направляли за границу. К нынешному моменту, после того как есть договоренность о совместной работе на высшем уровне, в этом уже нет необходимости – мундщровка проходит в Германии или в Швейцарии, где проститутки в основном работают в сексквартирах, гарантирующие дискретность насилия над ними. По свидетелствам клиентам, многие из венгерок, включая Керри, не имеют почти никакого сексуального опыта, что указывает на то, что они врядь ли по своей воле стали проститутками. В единственном мне известном случае вербовки венгерки (речь не идет о Лили) женщина узнала, что не будет танцовщицей, а проституткой когда она уже находилась в Германии.
То, что речь идет о проституции по принуждению доказывает доклад одного клиента об юной венгерки Беллы. Он пишет, что девушка вела себя как испуганный ребенок и ее старшей коллеги пришлось успокаивать ее. Поняв, что речь идет о рабстве, клиент ушел, не требую ничего от Беллы. Кстати, как все рабыни, не выполнявшие нормы Белла „работала“ 24 часов в сутках,. Ее изнасиливают в квартире, находившейся рядом с одним из полицейских участков Лейпцига.Судя по тому, что здоровая женщина, не наркоманка, в Германии торгуется в среднем за 5 000 евро, я не могу представить себе что организация выплачивает своим вербовщикам более 2 000 – 3 000 евро. Эти деньги на базе 50 евро дневной платы за женщину окупаются только за два месяца! И все таки организация использует своих проституток до их польного снашивания. Лили работает уже по крайней мере пять лет на организацию, ей 31 года и наверно она будет работать пока она в состоянии выполнять нормы. После этого я не вижу времени для нее устроить свою нормальную жизнь.

В конечном итоге венгерская организация должна гарантировать своим иностранным партнерам, что никто не может заступиться для женщин, которые она ввозит и с ними можно без проблем обращаться как с человеческим товаром.

При экспорте женщин центральные организации работают со своими заграничными партнерами как joint ventures для совместной эксплуатации проституток. Это в большой степени ухудшает их ситуацию, посколько у них уже как будьто не один, а два сводника, а в случае венгерок это по сути дела трое, при чем ни один не уменшает свою долю за счет других. Немецкая сторона берет от венгерок столько сколько от проституток, оплачивающих только ей, что тоже доказывает польную зависимость этих женщин. Восточная сторона отвечает за поставку человеческого товара и его "обработку", а Западная обеспечивает доступ к рынку и контроль за товаром. У венгров, как и у всех центральных организациях есть ангажимент выполнять заказов их партнеров на количество и спесифику требоваемых женщин для их зон и если необходимо они спешно рекрутируют новых проституток с нужными характеристиками. По этой причине, а и в виду того, что никакая проститутка по своей воле не согласится на условия работы организации, рекрутирование как правило не происходит на добровольной основе. Г-н Байерл упоминает в своем докладе, что немецкие содержатели борделей заказывают женщин по катологам – так работают центральные организации. Понятно, что никто ни о чем не спрашивает рабын. Об отношении к ним как к товарам, говорит обстоятелство, что их держат сознателно на мало пищи (голод Лили и ее подруги изумил меня), чтобы при отсуствии прогулок и движений они не прибавили вес – на самом деле ни одна из венгерок не потолстела с временем.

С вводом в эксплуатацию начинается мундщровка женщин – они с первого дня должны выполнять нормы. Их обучают не столько словами как делами. Я заметил, что им нужны в среднем 2-3 месяцев, чтобы полностью понять и осознать свое положение. От них требуется – как показал случай с Керри, польного и беспрекусловного подчинения их своднику. Если они отстают от нормы, они обязаны выполнить все желания клиентов, даже если это ставит их здоровье и жизнь в опасность. При невыполнении следует насилие, часто с другими штрафами как 24 часовой рабочий день на примере Лейпцига. В конечном итоге их не выпускают в отпуск пока они не выполнили свои нормы. Все это вынуждает их предлагать широкую палитру услуг, чтобы избежать най-худшего. Так сексрабыни становятся самыми конкуретноспособнами проститутками и на примере Лейпцига они вытесняют все больше своих независимых коллег. Сексиндустрия на самом деле высокодоходная лишь при применении рабын.

В торговли женщинами в виду ее секретности есть четкие правила применения насилия. Во-первых, сводник может бить только после того, как убедился, что посторонних нет. Во-вторых, он должен бить не оставляя след от боя – поэтому как правило он бъет в затылок. Если все таки останутся следы, он должен отстранить проститутку от работы, пока следы изчезнут. Независимо от этого он должен оплачивать организации 50 евро за каждый день проститутки, не смотря на того работает ли она или нет. Предполагаю, что он позже забирает эти деньги у женщины как долг к нему. Во-третьих, бъет только сводник, в случае только венгр. Немецкие партнеры этого не делают и им это запрещено. Речь идет об очень жестоком и массовом, но отлично прикрываемом, тихом и незаметном насилии.

Роль немецких содержателей публичных домов хорошо разкрывает доклад г-н Байерл. Он подчеркивает, что в основном это криминалы со связями с организованной преступностью. Из доклада выходит, что они работают в тесном сотрудничестве со сводниками из Восточной Европы, часто поошряют и требуют наказания женщин и как правило требуют гарантий от сводников(!) о поведении женщин. Их стандартные требования о семидневной рабочей недели (чтобы получит най-больше наймов) и о многосторонности женщин (готовность предоставлят нестандартные и рисковые услуги) привели к росту насилия над проститутками. Они очень активно участвуют в контроли женщин, о которой я пишу ниже. О роли немецких владелцев публичных домов и о влиянии ситуации женщин из больших организаций на остальных зависимых женщин говорит следующий пример. Немка мне разказала, что 3-4 румынок, работающих в Лейпциге на одного румынского сводника тоже подвергаются систематическому насилию. Этот румын не цар, и не феодал, это обычный криминал, который сумел привести несколько девушек в Лейпциг. Но в Лейпциге помимо венгерок сложилась машина насилия и подавления проституток. Достаточно снять сексквартиру у человека, являющимся частью этой машины и гарантировать эму оплату его найма (машина хочет деньги) и можно спокойно бить имея за спиной поддержку этой могучей машины.

Немецкие законодателы не ставят никаких формальних требований перед собствениками публичных домов, им не нужен и лиценз на их деятельность. Между прочим г-н Байерл очень критично относится к работе законодателей в области защиты прав проституток. Он обясняет это их непониманием ситуации – он все таки государственный служащий, но все в Германии знают, что за этими законотворческими ошибками стоят крупные интересы.

Контроль за проститутками и за их коммуникациями является ключевой функцией современной торговли женщинами. Она выполняется полициями обеих сторон и содержателями публичных домов. По крайней мере венгерская организация использует и один экзотический способ контроля – новые проститутки работают в парах и если одна из пары совершит нарушение, о другая не информирует об этом сводника, обе несут одинаковые наказания.

Г-н Байрл пишет, что проститутки подвергаются в публичных домах „бездырочной“ контроли, включающая видеокамеры и наблюдения со стороны администрации. Применение видеокамер является противозаконным, но в Германии никто не обращает внимание на это. Венгерские телефоны женщин прослушиваются плотно и все, что стоит внимания, становится известно организации. Я верю венгеркам, что их немецкие телефоны тоже прослушиваются, потому что эсли это не было так, им бы дали доступ к интернету, которого у них сейчась, как и у всех рабын, нет – контроль имеет смысл только если он достаточно плотен. Резултат – то что немка мне сказала: „Они знают все о своих женщинах“. Из-за этой контроли венгерки не видят никакого смысла говорить о своей ситуации – вероятность, что об этом научат их шефы велика, а наказание будет жестоким, да и кто может им помочь, когда за их рабовладелцами стоят целые государства. Я долго времени не мог понять почему Лили, при ее хорошем отношении ко мне, мне ничего не рассказала про свою ситуацию, но сейчась я ее полностью понимаю. Очень важно подчеркнуть, что без плотного контроля проституток и особено выходящей из них информации, а значит без участия органов правопорядка, сексрабство просто не может существовать.

Я считаю, что слово рабство выражает очень удачно ситуацию венгерок, но должен подчеркнуть, что паралели между нынешним рабством и рабством в древности не очень удачни. Разница приходит от обстоятелства, что тогда рабство было законным, а сегодня нет. В ввиду этого, во-первых, тогда каждый мог покупать, что повышало спрос, цену а это приводило к лучшему отношению к человеческому товару. Сегодня реально покупают немногие стоящие над законом людей и структур, что приводит к ценам, окупающимся за два-три месяца. Отсюда и худшее отношение и ниская стоимость жизни проституток. Если организация не приобрела бы Керри так дешево, она не рисковала бы ее жизнь за 30 дополнительных евро. Во-вторых, нынешные рабовладелцы имеют гораздо больше рабын, чем те в древности, что тоже ухудшает их положение и снижает стоимость их жизни. Во-третьих, большая доль плохого обращения с ними произходит из держания их ситуации в тайне – и узническая жизнь в сексквартирах (г-н Байерл тоже свидетелствует об этом), и контрол за ними, и перемещение с города в город на каждую неделю или две, и крутые наказания за утечку информации. Во-четвертых, как свидетелствует доклад евродепутата Дик Марти о торговли с человеческими органами из Косово, развитие медицины привело к новому, самому жестокому применению рабов – для продажи их органов, что согласно докладу привело к многим убийствам, включая и особено в последнем времени в основном женщин, проданы косовским палачам от торговцев людьми. Во-пятых, даже там, где в древности убийство рабов было разрешено (в Атине оно было запрещено), в условиях публичности по крайней мере по отношении к женщинам часто общественная мораль или осуждение остановливали применение крайней меры. В условиях потайности и неограниченной власти никакого остановителя нет. Во-шестых, тогда за изключения периодов войн – война есть война, существовали четкие правила и критерии порабощения – неплата налогов и т.д. Сегодня критерий лишь один – быть социально слабым, что относится к больше половины населения стран как Венгрия. Между прочим, между венгерками я встретил хорошо образованные и интелигентные девушки, а почти все они были хорошо воспитаны. Во-седмых, эксплуатация сегодня больше и потому что на женщину приходятся два-три рабовладелца, и потому что из-за тайнственности участвуют много посредников, каждый из которых хочет максимизировать свои доходы за счет беззащитных рабын.

На основной возникающий вопрос - докуда доходят рабовладелцы с наказаниями женщин я отвечу однозначно – до крайней меры, до самого тяжелого преступления. Основание для этого и Косово, и случай с Керри, доказывающий, что жизнь этих рабын не имеет значения для их рабовладелцев, и восклицание Лили как она вернется в Венгрию если попробует работать самостоятельно, и то, что случилось бы  со мной, если бы я не связался с БКА через посредника и основной принцип этих организаций, что женщины должны любой ценой выполнять все распоряжений. Я недавно прочитал интервью одного болгарского сводника в болгарской прессе. В нем от рассказывает, что в городе одной демократической западноевропейской страны, где он „работал“, одна женщина из другой организации пошла в полицию и стала жаловаться. Почти сразу после освобождения ее сводника из-за отсуствия доказателств (!) нашли ее нарубленное на части тело. Нигде на другом месте в СМИ я не нашел ничего об этой смерти. Задумалься – как может сводник совершить это – его же сразу поймут. Конечно со знанием и согласием полиции. А разве не будут проблемы у самой полиции, раз их информант убит? По-видимому нет. Значит, никто не может доказать, что это женщина была у полиции, потому что у этой полиции ничего на бумаге от нее нет. Как и со мной, полицейские просто болтали с ней, создая у нее впечатление, что они делают свое дело. А сводника они просто вызвали, чтобы тот принял меры и больше его проститутки не обращались к полиции. Убежден, что после этого ни одна из сексрабын этой организации и не подумала бы пойти в полицию. Я не назову страну публично, потому что не могу доказать разказ, но убежден, что сводник по крайней мере о применении наказания не врет.

Поэтому для меня стоит вопрос о судьбе пяти венгерок, которые в свое время дали показания в Аугсбурге.

Написанное мною об участии государственных органов в рабстве подтверждается незначителными резултатами обеих стран в борьбе против трафика людей по их собственным статистикам. За 2007 год в Германии были освобождены 689 жертв торговли людьми и были задержаны 714 подозреваемых – больше чем жертв, лишь мелкие сводники, причем в многих случаях речь идет о супругах или о партнерах проституток, где женщины в виду своей профессии предпочитывают уладить отношения не в рамках семейного, а уголовного права. По сравнению официалное число женщин, работающие на сводники в Германии около 360 000. В Швейцарии за 2004, 2005 и 2006 год за сводничество осуждены соответственно 2, 11 и 5 человек. Практически быть сводником в Германии и Швейцарии не представляет собой риск, что не дает надежды жертв.

Одна четверть спасенных жертв в Германии немки. На самом деле их доля среди сексрабын ничтожная, потому что немки в отличии от восточноевропеек не подлежат рабству и полиция на самом деле их защищает, хотя они тоже иногда подвергаются насилию. Факт, что одна четверт обнаруженных жертв немки, является резултатом того, что полиция ничего не делает для иностранных жертв.

Благодаря демократическим государствам сексрабство превратилось в очень высокодоходную, о поэтому быстро растущую преступную и основанную на насилии индустрию, которая дальше криминализирует и корумпирует элиты и общества старого континента. Нынче произходят невиданные в мирных временах человеческой истории массовое насилие и жестокость против женщин. Только в отличии от других случаев массового насилия они спрятаны очень хорошо и незаметны.

Положение этих женщин постоянно ухудшается. В последние месяцы в Лейпциге применяется новое наказание – 24 часовые рабочие дни, представляющие не только предельной эксплуатацией, но и бессоницей для проституток. Самое важное – хотя это видно в Интернете, власти не реагируют, потому что они это поддерживают. После того как я выставил мой рассказ о наказанной Джесике, рабовладелцы не только продолжили с наказанием девушки, но заставили две новоприезжих венгерок работать 24 часов в сутках, чтобы показать, что они могут делать что хотят. И они к сожалению правы. Я просчитал 16 женщин из венгерской и словашкой организаций работающих круглосуточно, что означает, что почьти каждая третая проститутка наказана работать 24 часов в сутках!  Положение сексрабын будет дальше ухудшаться потому что с одной стороны из-за повсеместного роста бедности во Восточной Европе число женщин растет и будет расти, с другой платежоспособный спрос на Западе ссужается и в будущем индустрия будет расти по интенсивному пути – за счет предоставления больше услуг. Какие будут эти услуги можно увидеть в порно по Интернете – это однозначно услуги в сторону брутальности к женщинам. Венгерки мне жаловались, что в Германии очень мало мужчин требуют нормального секса. Иначе современная порноиндустрия является ничего иным как реклама и авангард сексрабства. Это индустрия формирует вкус и требования клиентов на следующие годы. Одно сравнение того, что впервые можно было увидеть несколько лет тому назад со ставшими стандартными программами венгерок подтверждает это. Многое из того, что можете увидеть сегодня, свободная женщина ни в каком случае не выполнить, да и не надо, потому что сексрабын хватает. Даже большая часть порноактрис сегодня сексрабыни. Многие из венгерских женщин снимались и снимаются между тем как работают проститутками 16 или 24 часов в сутках. Многие из сцен таковы, что без насилия или страха от него женщина просто не выполнит.

Пожалуй, помимо трагедий многих и все больше наших женщин и их семьей, самое тяжелое следствие торговли людьми есть тихий геноцид населения Восточной Европы. Молодые женщины являются демографически самой ценной группой населения. Но когда они попадают в рабство до полного снашивания, они не в состоянии выполнить свою самую ценную функцию. Официально публикованная цифра для Венгрии около 100 000 проституток. Реальные цифры на много выше, но их никто не скажет. Для Болгарии пишут об 10 000 женщин, но только число болгарок в Германии выше этого, причем их основными дестинациями являются Франция и Белгия. К тому же надо добавить, что в интересе постоянно растущего спроса на проституток имеет место сознательная поддержка экономической разрухи и тем самым бедности в странах Восточной Европы всемогучими торговцами людьми и тем самым так называемым Западным сообществом. Это видно по сочетанию навязанной нашим странам полностью неадекватной сложившейся олигархичечской модели неолибералная экономической политика, ведущея к грабежам, с разрушением социального государства. Пока есть сильный интерес к сексрабству, Восточная Европа останется бедной.
По официальной статистике число болгарских граждан за последние 19 лет уменшилось на около 1,3 миллиона человек и упало до 7 351 234. Среднее годовое уменьшение за тот же период составляло 0.85%!. Все знают, что львиная доля уменьшения приходит на этнических болгаров. Населению Болгарии в целом уже не на что жить.

Система сексуалного рабства ставит под вопрос существование наших стран, народов и нашей цивилизации.