Дискретный нацизм Четвертого Рейха Часть Шестая: Заключительные штрихи к портрету современного немецкого нацизма

Думаю и надеюсь, что статьи из серии „Дискретный нацизм Четвертого Рейха“ обнаружили четко последовательность в политики  и управлении Третьего и Четвертого Рейха – по сути одна удивительная последовательность, если учесть существенные различия в международной и геополитической конюнктуре обеих Рейхов. Эту последовательность становится еще более заметна, если вспомнить класичесскую дефиницию фашизма, которую болгарин Георги Димитров представил VII. Конгрессу Коминтерна в 1935 году: „Фашизм есть открытая террористическая диктатура самых реакционных, самых шовинистических и самых империалистических елементов финансового капитала“. Эта дефиниция относится к сути фашизма – к его социально-политической роли и характер применяемых методов при выполнении этой роли, а не к тому, как он сам себя представляет. Это понятно, если учесть, что Димитров жил в двух очень разных фашистких диктатурах  - в нацисткой с ее идеологическим пафосом и влиянием на значителную часть населения и в болгарской, которая в основном была импортирана, вообще не использовала фашисткую идеологию – к моменту ее установления в 1923 году правящая Аграрная партия и Коммунистическая Партия были две самые сильные и влиятельные партии в стране, и опиралась лишь на терроре, насилия и внешную поддержку.

Буржуазные политилоги до сих пор ожесточенно, но неудачно оспаривают верность дефиниции Димитрова, так как она по сути утверждает, что фашизм входит в природу и суть капитализма и в зависимости от обстоятельств и от потребности большой капитал евентуально приводит его к власти. Кстати, перфектным художественным представлением и подтверждением дефиниции фашизма представляет фильм италианского режиссера Франческо Роси (Francesco Rosi) от 1976 года „Сиятельные трупы“. Фильм польностью дает понять, что социально-политическая ситуация в Италии в 70ых подтверждает верность дефиниции фашизма. Проф. Самир Амин, директор Форума о Третьем Мире и председатель Мирового Форума Алтернативных Путей развития характеризует фашизм как специфический способ управления капитализма, базирующийся на польный отказ от всех основ демократии. Связь между финансовым капиталом и фашизмом / нацизмом видна не только из факта, что Гитлер и нацисты получили их власть от этого капитала – договоренность с Гитлером была сделана на даче кeльнского банкира Шрьодер и это не было тайной – во время выборов коммунисты подчеркивали, что тот, который голосует за Гинденбург выбирает Гитлер, что на самом деле произошло после выборов. Убийства Ернст Рьом и его ближайших соратников в Ночи Длинных Ножей представляют и окончательный отход нацисткой партии от любого социализма и от всего социального. Как известно, после взятия власти нацисты запретили все профсоюзов и забастовок. Рабочие уже должны были так дольго работать, сколько от них требовали. Они могли покинуть или поменять свои рабочие места лишь со согласием и разрешением их работодателя. Трудовые нормы росли, но первое завышение заработок имело место лишь в 1937 году. Все эти брутальные нарушения прав трудящихся нацисты аргументировали национальной ответственностью, но это национальная ответственность позволила индустриальному капиталу постичь норму возвращаемости около 15% в 30ых годах против около 3% - 5% в 20ых („The wages of destruction: The making and braking of the nazi economy“). В то время как норма возвращаемости капитала росла, жизнь трудящихся ухудшалась, как подтверждают следующие данные: за период с 1927 года (лучший год Веймарской республики) до 1937 года (последний мирный год нацисткой Германии) потребление мяса в Германии упало на 18%,  жыра – на 37%, белого хлеба – на 44%, в то время как потребление хлеба из ржи возросло на 20%. Рождаемость в „щастливом“ 1937 году была равна рождаемости в худшем для Веймарской Республики инфлационном 1923 году. С 1932 по 1937 года росла и смертельность населения, причем этот рост для детей в возросте с 5 до 15 лет составил 13,6%!

Что можно сказать о нынешней социальной политики Четвертого Рейха? Как известно, ради конкурентноспособности немецкой экономики в Германии заморожены и цены потребительских товаров, и зарплаты трудящихся. Это означает, что весь экономический рост приходит от экспорта (и от инвестиций) и приходит в руки экспортьоров и их банков. Да, в Германии есть профсоюзы, но что можно сказать о профсоюзах, которые согласились, чтобы весь экономический рост шел в руки работодателей? Кстати, сегодня в Четвертом Рейха не замечается ничего от очень активного в прошлом взаимодействия профсоюзов и социал-демократов.

Я заканчиваю серию статьей о Четвертом Рейхе с пониманием, что она не осветила международные факторы за немецким нацизмом и в Третьем и в Четвертом Рейхе, так как это не было целью этих статей, хотя в статье „Господство Четвертого Рейха в Европейском Союзе“ я кое-что сделал в этом направлении.

Сейчась, когда я уже очертал параллели между Третьим и Четвертым Рейхом, я хочу подчеркнуть и некоторые различия в результате не разницы в их природе, а разницы в геополитических ситуациях обеих Рейхов.

Как я упомянул, нацизм Четвертого Рейха официально не применяет фашисткую идеологию и не представляется одной нацисткой партией, а он просто очень хорошо разположился в системе буржуазной демократии и контролируют через свои кадры все парламентарно представленные политические партии и государственные институции и всех, которые отвергают или вызывают эту систему объявляет радикалами /екстремистами/ и через государственную власть подавляет и преследует их.

В частности расизм Третьего Рейха больше официально тоже не применяется, во-первых потому что новые средства завоевания в основном экономические, а не военные, путем явных массовых убийств людей, во-вторых, современный нацизм дискретен и во-третьих, он не подходящ и неприемлив из-за состав населения его старшего партнера.

Нацизм Третьего Рейха был сугубо националистическим, нацизм Четвертого Рейха, особенно после победы в Холодной Войне, является глобалистким. Причина этой разницы та, что нацизм Третьего Рейха возник и развился в результате потери Германией значительных территорий и частичной утраты ее суверенитета, в то время как нацизм Четвертого Рейха на основе глобализма вместе со своим старшим американским партнером совершает свои завоевательные походы и грабежи.

Нацизм Четвертого Рейха гораздо практичнее нацизма Третьего Рейха так как он не несет мантию фашисткой идеологии, а в частности в эпохи канцлера Меркеля, одел мантию неолиберализма, под прикрытием которой разграбил половину Европу. В Третьем Рейхе не было организованной преступности и поскольку мне известно, обогащение руководящих нацистов имело место в ограниченном масштабе. Но современные нацисты не останавливаются ни перед любыми преступлениями, чтобы обогащать себя и свою преступную нацисткую сеть. Берем преступление торговли женщинами, включающее в основном принуждение к проституции и эксплуатацию жертв – преступления, для которых надо применять чудовищное насилие, а иногда и убийства. В Третьем Рейхе это преступление совершали государственные институции и служащие и рассмотривалось сегодняшными словами как социальную услугу немецким мужчинам в униформе. Сегодня это преступление совершается ради обогащения влиятельных нацистов и финансирования их контроля над политической системой страны и оно совершается криминаллами организованной преступности под руководством государственных органов. Общее лишь жестокость и презрение к человеку, с которыми это преступление совершается в обеих нацистких государствах.

По сути Германию сегодня правит криминальная нацисткая диктатура, которая гарантирует ненаказуемость своих по сути стоящих над законом представителей и преследует  любого, который осмелится выразить несогласие с этими преступлениями или просто проинформирует о них. „Саксонская Афера“ о которой я писал в статье „Германия: Болото государственной преступности“ польностью подтверждает эту констатацию.Эта диктатура то, что подрузумевается под получившим гражданственность  названием „глубокое государство“ (deep state).  Жертвы этой криминальной диктатуры не только сексрабыни из Восточной Европы, но и рядовые граждане. Еще раз привожу  цитат из письма жертвы покушения на жизнь Петер Кьоберле министру правосудия провинции Саксонии: „Коррупция и судебная несправедливость, которые совершаются каждый день в судебных залах против множество граждан становятся нетерпимыми“.   

 

 

Нацизм Третьего Рейха использовал открытый массовый террор, нацизм Четвертого Рейха применяет тайный, дискретный и прежде всего точечный террор. Массовый террор не нужен после уничтожения всех левых партий и организаций и когда населения все уще радуется материальному благополучию, да и вреден для демогратического фасада нового нацисткого государства. Зато точечный террор, основан на массовое шпионирование населения, позволяет подавить любое недовольство, любую попытку сопротивления еще на стадии зародыша. К тому созданные нацисткой властью неонацисткие группы и организованная преступность позволяют упражнение польностью необоснованного и дискретного террора.

Да, количество террора, который упражняет Четвертый Рейх, гораздо меньше чем тот, который упражнял Третий Рейх, но нынешние нацисты упражняют его не с меньше удовольствием, чем нацисты Третьего Рейха. Любовь к террору нынешних дискретных нацистов хорошо заметна в их обращением со служащими, расследовавшие организованную преступность в Саксонской афере и в обращении со мною. Но вершину жестокости и цинизма они проявили по отношении двух журналистов из Лейпцига – Хайнц Фасбиндер и Петер Хорнщадт, а которых я писал в своей статье „Болото немецкой государственной преступности“. Надеюсь, вы помните как изкалеченного преступниками Хайнц Фасбиндер, который как раз разследовал проституцию и детскую проституцию в ратуше Лейпцига обвинили в изпользовании детской порнографии и снабжение несовершеннолетных наркотиками? Тогда я писал, что по отношении этих двух журналистов немецкие власти не просто достигли вершину жестокости, но против них организованная преступность и органы правосудия действовали в полной координации, как молот и наковальня. Извращения над этими двумя журналистами напоминают мне очень об обращении венгерских фашистов с их жертвами во великолепном фильме венгерского режиссера Золтан Фабри „Пятая Печать“. Сходство в методах вергерских фашистов 1944 года и дискретных нацистов Четвертого Рейха в 21. столетии становится менее удивительно, если вспомнить следующие слова Георгия Димитрова перед судом в Лейпцигском процессе: „Дикий и варварский в Болгарии только фашизм. Но я Вас спрашиваю, господин Председатель, в какой стране фашизм не дикий и не варварский?“ Этот реторический вопрос Димитрова сегодня можно допольнить следующим реторическим вопросом: „Когда фашизм – дискретный или явный, в двадцатом или в двадцать первом столетии, не был диким и варварским?“

Четвертый Рейх должен быть уничтожен, причем таким образом, чтобы никогда не мог возникнуть Пятый Рейх.