Дискретный нацизм Четвертого Рейха Часть Шестая: Заключительные штрихи к портрету современного немецкого нацизма

Думаю и надеюсь, что статьи из серии „Дискретный нацизм Четвертого Рейха“ обнаружили четко последовательность в политики  и управлении Третьего и Четвертого Рейха – по сути одна удивительная последовательность, если учесть существенные различия в международной и геополитической конюнктуре обеих Рейхов. Эту последовательность становится еще более заметна, если вспомнить класичесскую дефиницию фашизма, которую болгарин Георги Димитров представил VII. Конгрессу Коминтерна в 1935 году: „Фашизм есть открытая террористическая диктатура самых реакционных, самых шовинистических и самых империалистических елементов финансового капитала“. Эта дефиниция относится к сути фашизма – к его социально-политической роли и характер применяемых методов при выполнении этой роли, а не к тому, как он сам себя представляет. Это понятно, если учесть, что Димитров жил в двух очень разных фашистких диктатурах  - в нацисткой с ее идеологическим пафосом и влиянием на значителную часть населения и в болгарской, которая в основном была импортирана, вообще не использовала фашисткую идеологию – к моменту ее установления в 1923 году правящая Аграрная партия и Коммунистическая Партия были две самые сильные и влиятельные партии в стране, и опиралась лишь на терроре, насилия и внешную поддержку.

Буржуазные политилоги до сих пор ожесточенно, но неудачно оспаривают верность дефиниции Димитрова, так как она по сути утверждает, что фашизм входит в природу и суть капитализма и в зависимости от обстоятельств и от потребности большой капитал евентуально приводит его к власти. Кстати, перфектным художественным представлением и подтверждением дефиниции фашизма представляет фильм италианского режиссера Франческо Роси (Francesco Rosi) от 1976 года „Сиятельные трупы“. Фильм польностью дает понять, что социально-политическая ситуация в Италии в 70ых подтверждает верность дефиниции фашизма. Проф. Самир Амин, директор Форума о Третьем Мире и председатель Мирового Форума Алтернативных Путей развития характеризует фашизм как специфический способ управления капитализма, базирующийся на польный отказ от всех основ демократии. Связь между финансовым капиталом и фашизмом / нацизмом видна не только из факта, что Гитлер и нацисты получили их власть от этого капитала – договоренность с Гитлером была сделана на даче кeльнского банкира Шрьодер и это не было тайной – во время выборов коммунисты подчеркивали, что тот, который голосует за Гинденбург выбирает Гитлер, что на самом деле произошло после выборов. Убийства Ернст Рьом и его ближайших соратников в Ночи Длинных Ножей представляют и окончательный отход нацисткой партии от любого социализма и от всего социального. Как известно, после взятия власти нацисты запретили все профсоюзов и забастовок. Рабочие уже должны были так дольго работать, сколько от них требовали. Они могли покинуть или поменять свои рабочие места лишь со согласием и разрешением их работодателя. Трудовые нормы росли, но первое завышение заработок имело место лишь в 1937 году. Все эти брутальные нарушения прав трудящихся нацисты аргументировали национальной ответственностью, но это национальная ответственность позволила индустриальному капиталу постичь норму возвращаемости около 15% в 30ых годах против около 3% - 5% в 20ых („The wages of destruction: The making and braking of the nazi economy“). В то время как норма возвращаемости капитала росла, жизнь трудящихся ухудшалась, как подтверждают следующие данные: за период с 1927 года (лучший год Веймарской республики) до 1937 года (последний мирный год нацисткой Германии) потребление мяса в Германии упало на 18%,  жыра – на 37%, белого хлеба – на 44%, в то время как потребление хлеба из ржи возросло на 20%. Рождаемость в „щастливом“ 1937 году была равна рождаемости в худшем для Веймарской Республики инфлационном 1923 году. С 1932 по 1937 года росла и смертельность населения, причем этот рост для детей в возросте с 5 до 15 лет составил 13,6%!

Что можно сказать о нынешней социальной политики Четвертого Рейха? Как известно, ради конкурентноспособности немецкой экономики в Германии заморожены и цены потребительских товаров, и зарплаты трудящихся. Это означает, что весь экономический рост приходит от экспорта (и от инвестиций) и приходит в руки экспортьоров и их банков. Да, в Германии есть профсоюзы, но что можно сказать о профсоюзах, которые согласились, чтобы весь экономический рост шел в руки работодателей? Кстати, сегодня в Четвертом Рейха не замечается ничего от очень активного в прошлом взаимодействия профсоюзов и социал-демократов.

Я заканчиваю серию статьей о Четвертом Рейхе с пониманием, что она не осветила международные факторы за немецким нацизмом и в Третьем и в Четвертом Рейхе, так как это не было целью этих статей, хотя в статье „Господство Четвертого Рейха в Европейском Союзе“ я кое-что сделал в этом направлении.

Сейчась, когда я уже очертал параллели между Третьим и Четвертым Рейхом, я хочу подчеркнуть и некоторые различия в результате не разницы в их природе, а разницы в геополитических ситуациях обеих Рейхов.

Как я упомянул, нацизм Четвертого Рейха официально не применяет фашисткую идеологию и не представляется одной нацисткой партией, а он просто очень хорошо разположился в системе буржуазной демократии и контролируют через свои кадры все парламентарно представленные политические партии и государственные институции и всех, которые отвергают или вызывают эту систему объявляет радикалами /екстремистами/ и через государственную власть подавляет и преследует их.

В частности расизм Третьего Рейха больше официально тоже не применяется, во-первых потому что новые средства завоевания в основном экономические, а не военные, путем явных массовых убийств людей, во-вторых, современный нацизм дискретен и во-третьих, он не подходящ и неприемлив из-за состав населения его старшего партнера.

Нацизм Третьего Рейха был сугубо националистическим, нацизм Четвертого Рейха, особенно после победы в Холодной Войне, является глобалистким. Причина этой разницы та, что нацизм Третьего Рейха возник и развился в результате потери Германией значительных территорий и частичной утраты ее суверенитета, в то время как нацизм Четвертого Рейха на основе глобализма вместе со своим старшим американским партнером совершает свои завоевательные походы и грабежи.

Нацизм Четвертого Рейха гораздо практичнее нацизма Третьего Рейха так как он не несет мантию фашисткой идеологии, а в частности в эпохи канцлера Меркеля, одел мантию неолиберализма, под прикрытием которой разграбил половину Европу. В Третьем Рейхе не было организованной преступности и поскольку мне известно, обогащение руководящих нацистов имело место в ограниченном масштабе. Но современные нацисты не останавливаются ни перед любыми преступлениями, чтобы обогащать себя и свою преступную нацисткую сеть. Берем преступление торговли женщинами, включающее в основном принуждение к проституции и эксплуатацию жертв – преступления, для которых надо применять чудовищное насилие, а иногда и убийства. В Третьем Рейхе это преступление совершали государственные институции и служащие и рассмотривалось сегодняшными словами как социальную услугу немецким мужчинам в униформе. Сегодня это преступление совершается ради обогащения влиятельных нацистов и финансирования их контроля над политической системой страны и оно совершается криминаллами организованной преступности под руководством государственных органов. Общее лишь жестокость и презрение к человеку, с которыми это преступление совершается в обеих нацистких государствах.

По сути Германию сегодня правит криминальная нацисткая диктатура, которая гарантирует ненаказуемость своих по сути стоящих над законом представителей и преследует  любого, который осмелится выразить несогласие с этими преступлениями или просто проинформирует о них. „Саксонская Афера“ о которой я писал в статье „Германия: Болото государственной преступности“ польностью подтверждает эту констатацию.Эта диктатура то, что подрузумевается под получившим гражданственность  названием „глубокое государство“ (deep state).  Жертвы этой криминальной диктатуры не только сексрабыни из Восточной Европы, но и рядовые граждане. Еще раз привожу  цитат из письма жертвы покушения на жизнь Петер Кьоберле министру правосудия провинции Саксонии: „Коррупция и судебная несправедливость, которые совершаются каждый день в судебных залах против множество граждан становятся нетерпимыми“.   

 

 

Нацизм Третьего Рейха использовал открытый массовый террор, нацизм Четвертого Рейха применяет тайный, дискретный и прежде всего точечный террор. Массовый террор не нужен после уничтожения всех левых партий и организаций и когда населения все уще радуется материальному благополучию, да и вреден для демогратического фасада нового нацисткого государства. Зато точечный террор, основан на массовое шпионирование населения, позволяет подавить любое недовольство, любую попытку сопротивления еще на стадии зародыша. К тому созданные нацисткой властью неонацисткие группы и организованная преступность позволяют упражнение польностью необоснованного и дискретного террора.

Да, количество террора, который упражняет Четвертый Рейх, гораздо меньше чем тот, который упражнял Третий Рейх, но нынешние нацисты упражняют его не с меньше удовольствием, чем нацисты Третьего Рейха. Любовь к террору нынешних дискретных нацистов хорошо заметна в их обращением со служащими, расследовавшие организованную преступность в Саксонской афере и в обращении со мною. Но вершину жестокости и цинизма они проявили по отношении двух журналистов из Лейпцига – Хайнц Фасбиндер и Петер Хорнщадт, а которых я писал в своей статье „Болото немецкой государственной преступности“. Надеюсь, вы помните как изкалеченного преступниками Хайнц Фасбиндер, который как раз разследовал проституцию и детскую проституцию в ратуше Лейпцига обвинили в изпользовании детской порнографии и снабжение несовершеннолетных наркотиками? Тогда я писал, что по отношении этих двух журналистов немецкие власти не просто достигли вершину жестокости, но против них организованная преступность и органы правосудия действовали в полной координации, как молот и наковальня. Извращения над этими двумя журналистами напоминают мне очень об обращении венгерских фашистов с их жертвами во великолепном фильме венгерского режиссера Золтан Фабри „Пятая Печать“. Сходство в методах вергерских фашистов 1944 года и дискретных нацистов Четвертого Рейха в 21. столетии становится менее удивительно, если вспомнить следующие слова Георгия Димитрова перед судом в Лейпцигском процессе: „Дикий и варварский в Болгарии только фашизм. Но я Вас спрашиваю, господин Председатель, в какой стране фашизм не дикий и не варварский?“ Этот реторический вопрос Димитрова сегодня можно допольнить следующим реторическим вопросом: „Когда фашизм – дискретный или явный, в двадцатом или в двадцать первом столетии, не был диким и варварским?“

Четвертый Рейх должен быть уничтожен, причем таким образом, чтобы никогда не мог возникнуть Пятый Рейх.

Дискретный нацизм Четвертого Рейха Част Пятая: Господство Четвертого Рейха в Европейском Союзе

Что немецкий нацизм становится менее дискретным замечается и в политике Четвертого Рейха по отношении Европейского Союза и его остальных членов – не случайно как раз из-за этой политики и получил он свое наименование „Четвертый Рейх“.

Прежде чем перейти к ней, хочу остановиться на несколько обстоятельств, без учета которых нельзя понять эту политику. Уже несколько десятилетий Германия является самой большой и конкурентноспособной экономикой в Европейском Союзе и в то же время с най-меньше развитым рынком акций. Этот парадокс объясняют с неприязнью немцев рисковать, но это неверное объяснение – какой был риск в акциях передовых немецких концернов в годах экономического чуда? Да и диверсификация риска известна в Германии не меньше чем в других странах. Настоящее объяснение следующее – собственность в немецких концернах и тем самым доля в их прибылях доступна лишь немногим людям и эти люди представляют могучие фигуры не только из Германии, но в основном из-за границы, прежде всего из США. Например несколько лет тому назад самым большим институциональным инвеститором в Дойче Банк была американская Vanguard Group, что означает, что этот банк еще тогда был немецким в основном по наименовании.

Конечно, техническая експертиза, квалифицированная рабочая сила (включая эксплуатацию гастарбайтеров) и финансирование по плану Маршалла являются частью объяснения экономического чуда Четвертого Рейха, но тот, кто думает, что одной конкурентноспособностью можно завоевать международные рынки, знает экономику лишь из учебников.Ключ к одному рынку сегодня есть сила и власть и без американских мускулов экономическое чудо Германии не состоялось бы. Причем около 50% валлового внутренного продукта Германии приходят от экспорта. Дам один пример: в Болгарии я был финансовым директором одного производственного предприятия. Оно возникло во времена социализма для технолигического экспорта в стран СЭВ. После перемен оно потеряло рынки и несколько лет пережило без какой либо продажи продукции. Причем это предприятие было конкуррентноспособно – оно работало по западной технологии с большой долью применения ручного труда, который в Болгарии был очень дешевый. Причем предлагалась продукция по ценам ниже себестоимости. До перемен в предприятии работали около 2000 человек, когда я начал работу их было лишь около 170, а через несколько месяцев их стало 215.  Но рынки открылись для предприятия лишь после его приватизации американцами. Конечно, цена приватизации была очень ниской – сколько может стоит предприятие, которое не может найти сбыта для своей продукции? Я поинтересовалься – наверно надо было провести технологические изменения прежде чем начать продавать на западные рынки, для которых у нас не было специалистов? Нет, вышло что завод выпускает та же самая продукция как и до перемен и никакие технологи никогда не приходили из США. Кстати, это было одна относительно порядочная приватизация для болгарских стандартов тех времен.

Можно дать лишь то, что есть у себя или что находится под своим контролем и в этой связи возникает вопрос предоставили ли американцы безвозмездно немецкому хозяйству доступ к сырью и рынки сбыта американского хозяйства.

Сегодня пишут много о том, что у Германии нет настоящего суверенитета и что страна находится под контролем США, причем ссылаются на книгу генерал-майора Герд-Хельмут Колосса „Немецкая карта“, респективно на тайного договора 21 мая 1949 года и на Канцлерского Акта. Все это верно, но оно представляет односторонное изображение ситуации. Надеюсь, вы заметили с каким энтусиазмом верхушка Четвертого Рейха, в частности канцлер Ангела Меркель взяли сторону Хиллари Клинтон на последних президентских выборах и ожидали ее победу и как драматично это верхушка и сама канцлер приняли ее поражение. Госпожа Клинтон, как и семья Клинтон, персонифицирует так называемых глобалистов, для которых США являются не столько Родиной сколько инструментом их влияния в мире, откуда (из-за границы) и в основном приходит их личное обогащение. А Доналд Тръмп в то время персонифицирует американский индустриальный капитал, который стремится к подьему американского хозяйства и который в последние десятилетия был вытеснен глобалистами, за которыми стоит финансовый капитал. Немецкие реакции не оставляют сомнения, что речь идет не о вынужденной зависимости, а о неравном партнерстве в интересах обеих партнеров и которое желано и младшим немецким партнером. Современный немецкий нацизм несет мантию неолиберализма и это имеет ключевое значение для понимания неолиберализма как геополитическое движение. Не случайно неолиберальные медии после поражения Хиллари Клинтон объявили канцлер Четвертого Рейха Ангела Меркель лидером и знаменосцем свободного мира, а значит глобального неолиберализма. Факт, что председатель CDU - одной классической консервативной партии, превратилась в символом и надеждой неолиберализма, подтверждает то, что я раньше здесь писал -  что нацисты используют традиционные немецкие партии лишь как фасад для прикрытия своей реальной политики.

Как болгарин даю следующий пример, в котором американские мускулы помогли немецкому экспорту. После перемен не только стали уничтожать сельскохозяйственные коооперативы, но американцы вынудили нашу страну (американский посол бил кулаком по столу болгарского президента и лично угрожал ему), вернуть землю их собственникам в реальных границах, а не на основе коммасации, что лишило наше сельское хозяйство возможности машинной обработки и тем самым конкурентноспособности. Результат тот, что Болгария, которая на протяжении почти всего двадцатого века снабжала Германию с продовольствием (в обеих мировых войнах голод в Германии начинался когда снабжения из Румынии и Болгарии прекращались) сегодня вынуждена импортировать сельско-хозяйственные товары и Германия является самым большим поставчиком.

Зависимость и вышеупомянутое партнерство не единственные способы привязания немецкой верхушки к США. Бывший главный редактор журнала „Deutsche Militärzeitschrift“ Мануел Оксенрайтер (Manuel Ochsenreiter) рассказывает, что американские неправительственные организации как „“Atlantik-Brücke“ воспитали и обучили немецкую верхушку и на самом деле контролируют ее. Журналист Удо Улфкотте (Udo Ulfkotte) описал, как американцы и их тайные службы коррумпируют немецких журналистов и как они рассправляются теми, которые не выполняют их „указания“. Сам он не выдержал на преследования и тормоза и в январе 2017 года умер от четвертого приступа инфаркта.

В результате немецкая верхушка полностью принадлежит трансатлантическому лобби и Германия превратилась в основной инструмент американцев для контроля над Европейским Союзом.

Другое важное обстоятельство, имеещее отношение к пониманию немецкой политики по отношении ЕС есть нынешнее доминирующее положение страны в Европейском Союзе. Особенно после Брекзита Великобритании Четвертый Рейх будет единственным доминирующем государством в Европейском Союзе.

Во время Холодной Войны экономика Четвертого Рейха играла роль локомотива всего хозяйства европейского сообщества и тем самым внес существенный вклад в развитии ЕС. Это была и геополитическая цель американцев и западных субъектов решения с поддержкой западнонемецкой экономикой после войны. Европейский Союз развивался быстро, с экономическим ростом росло и благосостояние населения и сообщество было единно и солидарно. Все это были важные факторы для победы в Холодной Войне.

Картина изменилась драстично после победы в Холодной Войне и крушения СССР, Восточного блока и социалистическая общественная модель. Американцы стали смотреть на ЕС как на свой конкурент, что понадобило его ослабление.

Немецкие нацисты получили право налагать другим странам свои интерессы. Они никогда не рассмотривали Европу как международная общность и сейчась стали воспринимать ЕС с его институциями как инструмент контроля и использования других стран-членов. Возможности этого возросли значительно с принятием восточноевропейских стран в ЕС. Для Четвертого Рейха новые члены означали лишь новые рынки, включая для товаров сомнительного качества, дешевое приобретение активов в рамках вынужденных приватизационных процессов и приток новых денежных поступлений из новых членов. Сейчась объясню последнее. С ее принятия в ЕС Болгария – самый бедный член союза оплатила 25 миллиардов левов (это около 13 миллиардов евро), а получила от бюджета ЕС еквивалент 16,5 миллиардов левов. Чехия, по данным чешкой прессы оплатила ЕС 82,9 миллиардов евро, а получила около 20,4 миллиардов. Разница потребляется в основном старыми и богатыми членами ЕС и это одна из причин из-за которых богатые страны в ЕС становятся (все еще) богаче, а бедные – беднее. Как рассказал и доказал этот блог Четвертый Рейх (и не только он) не постыдился использовать неоколониальные отношения со странами Восточной Европы для приобретения прибылей от торговли их гражданами. Но и ограбление Восточной Европы недостаточно для нацистов и они стали грабить ослабшую Южную Европу.

Нынешную немецкую политику по отношении ЕС очень четко сформулировал министр финансов Волфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble) в своем интервью для газеты Ню Йорк Таймс в ноябре 2011 года. Он сказал, что целью этой политики является централизация Европы путем создания политического союза, который может быть создан только в условиях кризиса ЕС. То, что централизация Европы может произойти лишь в условиях кризиса, означает, что большинство стран не желает эту централизацию и кризис нужен в качестве кнута их принуждения к этой централизации. Если учесть и обстоятельство, что Германия явялется единственным доминирующем государством в ЕС, то не остает сомнения, что под централизацией Европы г-н Шойбле понимает подчинение Европы интересам Четвертого Рейха. Как писал немецкий экономист Волфганг Штреек (Wolfgang Streeck) Германии удалось превратить ЕС в дополнение к себе, где то, что хорошо для Германии, хорошо и для остальных. 

Развитие греческого кризиса раскрывает очень четко, как нацистко-неолибералное дуо немцев и американцев организует кризисов в других странах, чтобы установить контрол над ними и над Европой. Сказки средств массовой информации о плохой трудовой морали греков и о высоких разходах их социального государства как причинители этого кризиса неверны даже из-за того, что греки и их социальное государство такие, как они были и 30 и 50 лет назад, когда Греция развивалась удачно. Кстати, по данным ОЭСР греки являются самой работающей нацией в Европе – их рабочий год длится средно 2017, в то время как у немцев он длится лишь 1408 часов. „Корригированные“ хозяственные данные от октября 2009 года были ложью, чей автор – председатель партии ПАСОК Георгос Папандреу придумал дней после ее выборной победы, чтобы иметь предлог не выполнять свои предвыборные обещания. Только несколько дней позже его политический оппонент Антонис Самарас доказал, что „корригированные“ данные манипулированы.

Не смотря на это проценты по греческому долгу возросли, а Германия и Франция подготовили кредитный пакет в размере 110 миллиардов евро, предусматривающий очень рестриктивную экономическую политику. Папандреу хотел провести референдум по пакету, но ему ставили ультиматум – либо принимать пакет, либо погасить дольги и покинуть еврозону и греческое правительство приняло пакет. В следующих годах – от 2009 до 2014 года, доля суверенного греческого долга как процент валлового внутренного продукта вырос от 129,7% до 177,1%. Это повышение результат не только абсолютного увеличения числа займов, но и падения валлового внутренного продукта в результате программы экономий. Когда долги возросли до степени, при которой Греция не могла уже выплатить падежи по своим долгам – на чем и ее кредиторы рассчитывали, Четвертый Рейх отказал любого опрощения долгов. Немецкие банки перестали предоставлять кредиты, покупать греческие государственные облигации и инвестировать в Грецию и посоветовали греков обратиться к международным финансовым институциям как Междурадоный Валютный Фонд и Европейский Центральный Банк (ЕЦБ). Дальнейшее развитие показало, что эти институции – особено ЕЦБ, польностью стоят за Германией. ЕЦБ играл решающую роль за принятие греческими банками условий кредиторов и тем самым для их капитуляции.

Кредиторы требуют ог Греции драстические сокращения всех социальных программ, что привело бы к уничтожению социального государства, значительное уменьшение пенсий, увеличение налогового бремени трудящихся, включая тех с низкими доходами и сокращение правительственных затрат. Все это углубляет рецессию, которая дальше ухудшает платежеспособность страны. Грецию также принуждают к массовой приватизации, сравнимой по размерам с приватизацией во Восточной Европе в 90ых, которая как каждая массовая приватизиция, отдаст инвесторам ценные активы по заниженным ценам. Длинная и углубляющаяся рецессия приведет многих частных греческих предприятий либо к банкротству либо превратит их в дешевую добычу для иностранных инвесторов.

Целью этих требований не является обеспечение платежей – Международный Валютный Фонд все равно выплатит частным кредиторам, да и сами требователи хорошо сознают, что если их требования выполнятся, Греции не чем будет платить. Стратегическая цель за этими требованиями – уничтожить социальное государство, подавить национальный капитал, чтобы полностью подчинить Грецию неолиберальному американо-немецкому партнерству путем создания неоколониального режима – как уже сделали восточноевропейскими странами. Заметно и то, что в Греции, как и во всех остальных кризисних странах за исключением Исландии, кризис был использован, чтобы национализировать долги частных предприятий в кризисной стране и в то же время национализировать путем рефинансирования государством требования частных банков, в то время как их прибыли остаются за этими банками. Как я писал в блоге slavjanstvo.blogspot.com, бывший президент Германии Кристиан Вулф (Christian Wulff) потерял свой пост из-за замечания, что неравенства не принимаются населением, когда прибыли приватизируются, а потери национализируются.

Грецию втянули в кризис и двумя методами, которые по моему очень хорошо характеризуют неолиберальное-нацисткое дуо. Во-первых, страну часто заставляли импортировать из Германии за предоставленные немецкими банками кредиты, причем часто речь шла о товарах, в которых не было необходимости. Например договоры с немецкими оружейными концернами привели к систематическому росту военных разходов и эта тенденция продолжает („German hypocrysy over Greek military spending has critics up in arms“ – The Guardian, March 6, 2013).

Во-вторых, это немецкий экспорт коррупции. На прессконференциях публично упоминалось, что в около 90% случаев коррупции участвовали немецкие фирмы. Концерну Siemens приписывают подачу подкупов в размере около 100 миллионов долларов и во всех 164 расследованных  договоров покупки больничного оборудования (из 500) немецкий концерн являлся единственным участником торгов, причем цена покупки и услуг не обсуждались („Griechische Siemens-Manager flüchten vor Justiz“ - Zeitonline 30. Mai 2009). Немецкие фармацевтические концерны манипулировали греческое медицинское снабжение с подкупами в целях оптимизации их прибылей („BAYER zahlt Schmiergelder jetzt auch an griechische Ärzte“ - imerisia.gr, 16. Juni 2015). Я не сомневаюсь, что вышеупомянутые немецкие концерны сейчась коррумпируют и на других местах, где  уже или скоро будет кризис.

Кто хочет ознакомится с польным набором методов порождения кризисов в разных странах может прочитать книгу Джона Перкинса (John Perkins) „Confessions of an Economic Hit Man“.

Четвертый Рейх удачно навязывает свои интересы не только малым и слабым странам, но и странам как Франция. Так например на переговорах по TAFTA немцам удалось открыть американский рынок для своих автомобилей, в то время как интересы Франции в сферах обслуживания и сельского хозяйства были пожертваны.

Создание банковского союза и ратификация Европейского фискального пакта дополнительно укрепят доминацию Четвертого Рейха в ЕС.

До сих пор Германия развивается удачно за счет других стран-членов ЕС.

Можно утверждать, что Четвертый Рейх без применения вооруженных сил постиг больше по отношении контроля и потребления ресурсов Европы чем Третий Рейх постиг через свой Вермахт. Вред, которые несет старый континент сопоставим с вредом войны, только его сейчас наносят не бомбами и пулями, а кризисами, которые разрушают экономическую, социальную и политическую деятельность многих государств. Гельмут Кол был правым, когда в 2011 году возкликнул, что Ангела Меркель разрушит „его Европу“, если расмотривать нынешний федеральный канцлер как персонификация тех факторов, которые стоят за ней.

Отсуствие любого интереса в развитии ЕС и стремление решать свои проблемы за счет других со стороны немецкой верхушки становятся все виднее. Когда Ангела Меркель пригласила мигрантов в Германию, она забыла купить им билеты на самолет и сейчась, когда Четверый Рейх не желает большую часть этих мигрантов (они конечно выбрали тех, кто им нужен), он ссылается на правило ЕС, по которому мигрантов должны принять граничные страны ЕС, через которые мигранты вошли в ЕС. И контролируемые Четвертым Рейхом институции ЕС требуют от всех стран принять квоты для мигрантов, хотя эти страны никогда не приглашали мигрантов и многие из них не имеют ничего общего с преступными войнами, которые разрушили страны этих мигрантов.

Четвертый Рейх является и самым твердым сторонником концепции „Европа на нескольких скоростях“. Эта концепция (у нее есть несколько вариантов), выражающая егоизм западноевропейцев по отношении восточноевропейцев и их стремление сохранить перед ними свои привилегии. Это четко подтверждает комментарий немецкого министра финансов Волфганг Шайбле, что нельзя повторять ошибку, принимать бедных стран в еврозону. В этой связи хочу привести замечание болгарского финансиста Емил Харсев, что с их основания – с 1871 года для немецкого, и с 1879 года для болгарского, немецкий центральный банк три раза оказывалься в банкротстве, а болгарский – ни один, не смотря на того, что в этот период Германия была гораздо богаче чем Болгария, причем обе страны потеряли Первую Мировую Войну, а во Второй Мировой Болгария как союзник нацисткой Германие до 1944 года  была порядочно ограблена ею.  

На самом деле Болгария выполнила все критерий для членства в еврозоне, фиксированы в договоре от Маастрихт и в ее договоре о присоединении и членстве в ЕС. Не смотря на это страну не хотят принимать в еврозону и ссылаются на какие-то новые, неписанные и самое важное, неизмеримые критерии. Истинная причина следующая: Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) рефинансирует нулевыми процентами облигации государств-членов еврозоны. Нулевой процент в условияг инфлации означает реальный отрицательный процент, что представляет не просто дешевое финансирование, а дотация. С 2016 года  ЕЦБ покупает и облигации концернов из стран еврозоны и до сих пор потратил на такие облигации 115 миллиардов долларов. Ройтерс сообщает, что 29% этой суммы получили французские, а 25% - немецкие концерны или 54% суммы ушла в корпорации двух самых больших и влиятелных членов ЕС.

Когда-то солидарный ЕС сегодня являеся сценой национального егоизма (где сильные решают свои проблемы за счет слабых), неоколониализма, через которого западноевропейцы используют все более ограниченные ресурсы восточноевропейцев и все брутальнее эксполатируют последних, включая через порабощение и торговлю людьми и не только не поддерживают их развитие, но и препятствуют его. И во всем этом Четвертый Рейх задает тон. Как могут бедные хозяства развиваться, когда они финансируют богатые хозяйства, а дотации ЕС финансируются всеми, а достаются лишь богатым? Когда я констатировал участие западноевропейских государственных институций в рабстве восточноевропейских женщин я утверждал, что Запад заинтересован в том, чтобы Восточная Европа осталась бедной и продолжала поставлять рабы западным рабовладельцам. Эта статья польностью подтверждает это мое утверждение.  

Не смотря на весь этот грабеж в еврозоне уже не наблюдается экономический рост. Дотации и денежные потоки из Восточной Европы идут на коррупцию и рефинансирование растущих долгов западноевропейцев. И так как награбленное из Восточной Европы все больше не хватает, пришла очередь грабежа более слабых стран Южной Европы как Греция и Испания. Есть один единственный реальный критерий принятия в ЕС – чтобы кандидатом была достаточна слабая страна, чтобы ее можно грабить и чтобы ее елита приняла этот грабеж – ведь средства, которые предоставляет ЕС странам-членкам финансируются из их бюджетов, но идут в основном на счета неоколониальной верхушки. Я уверен, что если бы США удалось подчинить Турцию, ее без проблем и быстро приняли бы в ЕС.

Брекзит есть начало конца объединенной Европы не потому что Великобритания выходит из Европейского Союза – страна присоединилась к интеграции в 1973 году когда Европейское Сообщество имело за собой очень удачный период развития, а потому что он сделал всем понятно, что под руководством Четвертого Рейха (а скорее американо-немецкого дуо) ЕС не имеет больше перспектив и представляет тонущий корабль.

Все больше експертов убеждены, что выход Четвертого Рейха из ЕС – Дойчекзит являетя объязательной предпосылкой спасения объединенной Европы, но это возможность пока не реалистична.

 

Дискретный нацизм Четвертого Рейха Часть Четвертая: Переход к активному участию в конфликтах

Может быть, приемственность во внешей политике Третьего и Четвертого Рейха можно най-лучше просмотреть во внешней политике Четвертого Рейха после победы в Холодной Войне.

Эта приемственность заметна особенно четко в новой политике вмешательства в конфликтах, в частности во вмешательстве Четвертего Рейха в конфликте в Югославии в 1992 – 1995 годах, во войне в Косово и в Украинском кризисе.

Начну с истории. После того, как Югославия отказалась предоставить нацисткой Германии свою территорию для нападения на Грецию, в апреле 1941 года Третий Рейх напал страну и оккупировал ее. В католической Хорватии был создан марионеточный фашисткий режим, который стал проводить политику геноцида сербов, цыган и евреев. Много босненских мюсюльман пошли на службу в СС частях. Косово, часть Македонии и Черны Горы вошли в состав Албании и тем самым стали частью „Великой Албании“. В областях с восточно-православным населением, в основным со сербами, стало развиваться сильное коммунистическое движение сопротивления. Так как оккупация привела к гражданской войне, этому

сопротивлению пришлось сражаться не только с оккупантами – немцами и итальянцами, но и против их коллаборационистов, прежде всего против хорватской армии, а также против четников – монархисты, которые сначала сражались против немцев, а потом, чтобы подавить коммунистическое сопротивление, стали сотрудничать с ними. Из-за коммунистического сопротивления Германии и Италии пришлось держать в оккупированной Югославии не меньше 20 дивизий, которые иначе находились бы на Восточном Фронте. Миссия британской разведки, которая должна была выделить надеждное движение сопротивления немцам для союзника в сложной политической ситуации в Югославии, пришла к выводу, что такое сопротивление представляет лишь коммунистическая партизанская армия под руководством Йосип Брос – Тито. Скоро англичане стали снабжать ее оружием и продовольствием.

Как я уже упомянул, мой отец был партизанином в Югославии, а точнее в Македонии, где оперировали две болгарские партизанские бригады, состоявшиеся в основном из бывших солдат оккупационного корпуса фашисткой Болгарии, присоединившихся к движению сопротивления. Самые надеждные наемники немцев в районе, где действовала бригада моего отца, были албанцы. Задача партизан была взорвать и увреждать любым способом железную дорогу, по которой должны были пройти немецкие войска из Греции. Из-за их надеждности немцы возложили охрану по суше этой линии албанцам. После каждого сигнала для нападения немцы посылали самолеты, от которых, если при их прилете партизаны находились еще на участке нападения, не было спасения.

После войны Югославия стало социалистическим государством, которое не состояло во Варшавском Договоре и которое из-за своей международной репутации и независимой политики стало одним из лидеров Движения неприсоединения.

Но после победы в Холодной Войне Запад не хотел терпеть никакой независимости. Больше 45 лет без никакого внешнего вмешательства народы Югославии жили мирно вместе. Но сейчась надо было уничтожить это многонациональное государство. И так как это уничтожение должно было закончить поражением Сербии – восточно-православная страна, чье население не раз, включая и во время нацисткой оккупации, демонстрировало огромную способность к сопротивлению и сорвало не один план сильных завоевателей, это уничтожение должно было осуществиться путем войны. С деньгами, с активном участием тайных служб и средств массовой информации начались организация и вооружение сепаратистких движений. В день, в котором война началась, я как раз проезжал через Югославию по пути от Вены в Софию. Я услышал по радио о гибели двух федеральных солдат от рук словенских сепаратистов. Последние не хотели ничего обсуждать и договаривать, они прямо начали с убийствами. Конечно, средства массовой информации представили сепаратистов как борьцы за свободу, а сербов – как угнетители и военные преступники. Государство, которое после США приняло самое активное участие в поддержке сепаратистов и войны, было как раз Четвертый Рейх. В девяностых в Югославии просматривается та же политическая конфигурация, как и в начале сороковых – союзники Третьего Рейха получили польную поддержку со стороны Четвертого Рейха, а и враг, против которого выступили оба нацисткие государства был один – сербы. Чтобы не осталось сомнения в приемственности нацисткой политики на Балканах добавлю, что Четвертый Рейх, опять после США, принял самое активное участие в бомбежках Сербии в Косовской Войне. Так ´он подкрепил еще один из союзников Третьего Рейха и в очередной раз напал на свой основной противник на Балканах – сербы. Меньше 60 лет после того как самолеты Третьего Рейха бомбили Сербию и Белград, то же самое сделали самолеты Четвертого Рейха. Подчеркиваю, что и новые бомбежки представляют нарушением международного права и направлены против гражданского населения, но на этот раз нацисты действовали в рамках НАТО,  которое представляет себя как „международная общность“, а значит как весь мир. Подчеркиваю, что этот варварский акт Четвертого Рейха имел место при управлении правительственной коалиции социаль-демократов и зеленых, что подтверждает мое утверждение, что все парламентарно представленные немецкие партии котролируются нацистами.

О роли Четвертого Рейха в „нежной революции“ в Сербии и в свержении Слободана  Милошевича говорит достаточно один факт, что человек, который возглавил эту революцию и передал с улыбкой Милошевича Гаагскому трибуналу – Зоран Джинчич, жил 15 лет в Германии до того как в 1990 году вернулся в Югославию.  

Очень показательна роль Четвертего Рейха в украинском кризисе. Украйна своими ресурсами и плодородной землью всегда привлекала немцев. К тому во время Второй Мировой Войны часть ее населения, в основном католики из западной части страны, которые раньше жили в Австро-Венгрии, подкрепило нацистов и немало украинцев вступили в СС. При подготовке и этого кризиса Четвертый Рейх играл вторую скрипку, но он играл с таким энтусиазмом, что по-видимому забыл, что не играет первой скрипки и даже готовил своего питомца Виталий Кличко на пост будущего президента страны. Как знаем, Виктория Нуланд прервала эту мечту очень грубо с уже историческими словами „Е- Европейский Союз!“ (подруземайте Германию) и с железным аргументом, что США уже потратили на переворот и приобретение контроля над Украйной  5 миллиардов долларов. Но американцев и нацистов объединяло твердое намерение не давать Украине никакого права отвергать или отлаживать подписание навязываемого ей договор об ассоциации с Европейским Союзом и тем самым отказали стране право на суверенитет. Когда они поняли, что никакая „нежная“ или „цветная“ революция не задается для свержения неудобного им президента, они решились на классический брутальный переворот с помощью обмана. Как известно, Четвертый Рейх был одной из трех стран (вместе с Францией и Польшей), которые гарантировали выполнение споразумения между президентом Украйны и оппозицией, направленное на мирное  политическое развитие страны. После подписания споразумения и гарантий силы безопасности были отодвинуты от центра Киева, что дало возможность украинским нацистким боевикам совершить переворот  еще в ночь после подписания споразумения. Замечательно, что никто из гарантов, включая и Четвертый Рейх, никак не реагировал, даже и формальным протестом, что не оставляет сомнения, что гарантирование споразумения представляло обман с целью насильственного свержения украинской власти. Еще одно важное обстоятельство: недавно стало известно, что свергнутый президент сразу после свержения послал письма гарантам споразумения с требованием выполнить свои обьязательства. Никто из них, включая и федеральный канцлер, не позаботился даже ответить. Это не только подтверждает, что они никогда не намеривались выполнять свои гарантии, но и что они не думали, что кто-нибудь когда-нибудь потребует от них выполнение гарантий,  так как не ожидали, что президент останется в живых после своего свержения и будет писать им письма. Так действуют немецкие политики, афишировавшие часто свои неолиберальные „ценности“.

Но поджигание и организация украинского кризиса имели и другую цель кроме взятия Украйны под контроллем, а именно ослабить Россию. Россия и Украйна жизненно важны друг для друга, до 2014 украинская индустрия была полностью интегрирована с российской индустрией и обе страны активно торговали между собой. Более половины населения страны русскоязычное и ощущает себя как часть русского мира, а Крым является базой российского флота. Сейчась, когда цели поджигания кризиса не полностью достигнуты, кризис используется для наложивания санкций против России. Кажется, верны слова, что Германия может находиться либо у ног, либо у горла России, по крайней мере пока ее правят нацисты.

Человек, который подписал немецкие гарантии – тогдашний внешний министр и нынешний президент Четвертого Рейха Франк-Вальтер Щайнмайер, в январе 2014 года в связи с украинским кризисом заявил, что Германия слышком большая, чтобы продолжать свою политику невмешательства в конфликтах и что она переходит к политике активного участия в них. Ввиду того, что он и его страна сделали в конфликтах в Югославии и Украйне, у нас нет никакого основания не верит ему. Германский нацизм  с ростом влияния и силы Четвертого Рейха становится все менее дискретным и его приезд на поверхность политики является лишь вопросом времени и обстоятельств.

Дискретный нацизм Четвертого Рейха Часть Третья: Внешняя политика в Холодной Войне и большой реванш

Внешняя политика нового немецкого государства не менее показателна об его нацисткой сущности. В первые годы она была ориентирована на интеграцию страны в западную союзническую систему и привела к частичному перевооружению ФРГ и к членстве в Западноевропейском Союзе и в НАТО. Эта политика не имело ничего общего с интересами населения и не случайно Конрад Аденауер получил от оппозиции прозвище „Канцлером Запада“, которое иллюстрирует подчинение немецкой внешней политики того времени интерессам западных союзников. Во-первых, участие страны в новых международных конфликтах и напряжениях было очень непопулярно в стране, только что разрушенная войной, и во-вторых, цена западной интеграции была очень велика, а именно разделение Германии на две отдельные и противостоящие друг другу государства. В 1952 году Сталин сделал предложение принять объединение Германии в тогдашних границах и на основании „свободных выборов“, если Федеральная Республика откажется от западной интеграции и ограничится чисто оборонительной собственной армией. Западные союзники даже не осмелились отклонить прямо это предложение, они просто ставили условия для его принятия, которых СССР не мог принять.

Эта ситуация объясняет, почему перевооружение Германии и западная интеграция стали основной темой противостояния маскированных как демократы нацистов и настоящей левой оппозиции. Проблема была решена по известой формуле Бисмарка „кнута и пряника“. „Кнут“ была политика террора, которую я описал в прежной статье. „Пряником“ стал подьем экономики (и тем самым жизненного уровня населения), известный как „западногерманское экономическое чудо“. Чудес нет, „пряник“ достали западные покровители Четвертого Рейха и этим я имею ввиду „план Маршала“ и предоставление доступа к сырью и к лучшим экспортным рынкам.

Особое внимание заслуживает Новая Восточная Политика Четвертого Рейха. До сегодняшняго дня и без исключения, включая и в России, эту политику обозначают так, как ее представляли ее отцы – здесь я имею ввиду прежде всего Егон Бар и Вилли  Брандт – как политика разрядки и нормализации отношений (сближения и сотрудничества) с восточноевропейскими государствами и в основном с ГДР и с СССР, которая основывалась на право существования обеих общественных систем и их равенства, а значить на теории конвергенции, сформулирована Егоном Баром как  „изменение через сближение“.

В действительности настоящая цель этой политики – в условиях развития кризиса мировой социалистической системы использовать сближение и сотрудничество с Восточным блоком для дестабилизации и разрушения его политической системы. Она основана на понимании, что лишь на основе противостояния нельзя победить систему социализма. Вторая Мировая Война и война в Корее показали, что способность этой системы к мобилизации ресурсов на много превосходит капацитет Запада. Должен подчеркнуть, что Новая Восточная Политика более чем удачно добилась своей цели.   

Чтобы понять суть этой политики, надо учесть обстоятельства, при которых она сформулирана и осуществлена. В середине 50-ых практически была свергнута установленная в конце 30-ых годов хозяйственная модель Советского Союза. В основе этой модели стояли принципы максимального увеличения обьема производства и максимального снижения издержек производства. Ассортимент продукции определялся Госпланом. Таким образом каждое предприятие являлось неотменной частью хозяйственной системы страны. Задача его руководства состоялась в основном в обеспечении еффективности его функционирования. Для этого была внедрена и обхватная система стимулирования труда, основанная на личном вкладе, а не на занимаемой позиции, и доступна любому члену коллектива. Так как плановое хозяйство не было в состоянии обеспечить постоянно возростающий спрос населения, около 6% валового националного продукта приходило от частного сектора, который на практике производил около 40% товаров быта. Этот частный сектор состоял из артелей, в которых все работающие являлись и совладельцами. Таким образом не смотря на наличие частного сектора, эксплуатация человека человеком в СССР при Сталине была полностью устранена. Эта хозяйственная модель привела к экономическому и технологтическому подьему СССР и к всем основным достижениям страны, включая атомную енергию и покорение космоса.

Новая модель была официально названа моделью хозрасчета (рентабильности), но она осталась в истории как  „хозяйство затрат“ и „уравниловки“. Эта модель ставила в основу хозяйственной деятельности максимальное увеличение прибылности предприятий. Государственным предприятиям разрешили сами определят ассортимент своей продукции и услуг. Частные предприятия – артели, были либо закриты, либо национализированы. Основной проблемой новой модели была та, что в отсуствии внутренного рынка (особенно после закрытия частного сектора) рентабильность можно было определить лишь как процент производственных затрат, что подбудило руководителей предприятий увеличивать затрат и таким образом увеличивать прибыль. Интерес к повышению затрат привел к полной незаинтересованности в технологическом развитии. Самоопределение ассортимента продукции и ликвидирование частного сектора привели к товарному дефициту и к коррупции, которые супутствували СССР до его гибели. Наименование  „система уравниловки“ отражает снятие системы стимулирования личного вклада трудящихся. Стимулирование труда стало доступно лишь руководителям, а доходы остальных определялись лишь их должностью без значения как они выполняют свои обязанности. Как раз эта хозяйсвенная система остановила экономический подьем Советского Союза и привела к последующей экономической разрухе.

Параллельно с этим в 1956 году, на 20 съезде КПСС Хрушчев и его соратники в их стремлении уладить личные счета со Сталином вышли с тотальной критикой правления страны за время его нахождения у власти. Вместо того, чтобы сделать обстойный анализ событий и процессов Сталинской эпохи и выявить как ошибки и преступления (репрессалии), так и достижения и все положительное, они представили управление страны за весь период после Гражданской войны как совокупность ошибок, репрессалий и преступлений, причем данные о жертвах были значительно завишены. Все репрессалий и преступлений они приписали Сталину, хотя они сами активно участвовали в них. Не смотря на усилия Хрушчева уничтожить всю документацию о своем участии в репрессалиях, сохранена его корреспонденция со Сталиным,  в которой на ответ его просьбы увеличить квоту для казней в Украйне, где он в то время правил как первый секретар Коммунистической партии, тот написал четкую резолюцию: „Уймись, дурак!“.

Тотальное отрицание Сталинской эпохи, в результате которой от отсталой страны страна превратилась в мировую силу в военной, политической, экономической и технологической областях привело к идеологическому кризису коммунизма и к расколу международного коммунистического движения. Возникновение и развитие экономического и идеологического кризисов сделали возникновение политического кризиса вопросом лишь времени. К тому же на Западе быстро поняли, что новые руководители на Востоке не имели способности решить возникшие проблемы.

Междувременно в 50-ых Западный Берлин превратили в люксозную витрину Запада, которая приманивала все больше граждан ГДР и в конце десетилетия утечка специалистов и квалифицированной рабочей силы стали проблемой для Восточной Германии. Воздвинутая в августе 1961 года Берлинская стена для меня является типично немецким решением специфической немецкой проблемы, которое в политическом отношении было очень дорого и которое могло служить лишь как временное вынужденное решение, но к сожалению осталось единственным и постоянным „решением“ проблемы до самого падения Берлинской стены. 

Значит, в 1963 году Егон Бар и более умные немецкие политики уже понимали, что сейчась, когда была стена и кризис во Восточном блоке уже начался, они должны были перепрыгнуть стену, чтобы повлиять на события и конкретно обеспечить и ускорить развал социалистической системы. „Перепрыгнуть“ стену они могли лишь если не как друзья, то как ценные и надеждные партнеры, предлагающие заманчивые решения для возникших экономических проблем. Для тех из Вас, которые думают, что на возникновение Новой Восточной Политики повлиял Карибский кризис, отмечу, что в 60-ых годах вопросы войны и мира находились в руках лишь двух государств – США и СССР.

Замечательно то, что эта политика стала проводится в 1969 году, значит год или даже месяцы после подавления Пражской Весны. Пражская Весна была результатом и проявлением нововозникшего политического кризиса на Востоке и обнаружила проблемы, которые должны были найти решения. Руководители восточного блока (за исключением Николае Чаушеску) приняли решение подавить Пражскую Весну, так как они не только не хотели, но и не могли найти решения проблем и к тому боялись, что требования реформ могут перейти и в их страны и подорвать их собственную власть. Обосновка военной интервенции – что в 1968 году в Чехословакии речь шла о контрареволюции, полностью необоснована и ошибочна. Согласно одного допроса в июле 1968 года 89% населения страны высказалось за сохранение социализма. После подавления Пражской Весны около 500 000 чехословацких коммунистов были исключены из партии. Сам Запад использовал события лишь для пропагандных целей, так как никто там не собирался реформировать, а значит укреплять социализм. По сути Пражская Весна есть попытка одной из самых культурных, интеллигентных и передовых наций мира поставить дело социализма в руки народа (под руководством Коммунистической партии) и вернуть этот социализм на службу народа, что и есть его суть и предназначение. Ее подавление предопределило и сделало неизбежной дальнейшую гибель неспособной к любому реформированию и развитию социалистической системы.

Для этого повестования важно то, что чехословацкие события четко показали, что уже начался политический кризис социалистической системы, а значит пришел подходящий момент для проведения Новой Восточной Политики. После подписания двусторонных договоров (типа договоров о неприменении силы) последовали экономические споразумения и потребности Востока в западных технологиях и в импорте соответственного оборудования стали насыщаться. В первой половине 70-ых американцы тоже участвовали в процессе разрядки в результате чего двумя суперсилами были подписаны ряд договоров о разоружении. Политика разрядки нашла свою кульминацию в подписании Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в августе 1975 года.

Заключительный акт имеет фундаментальное значение для понимания Новой Восточной Политики и здесь я остановлюсь на нем подробнее. По сути это не международно-правовой договор, а самообязываящая декларация всех 35 государств-участников в Совещании (включая США и Канаду). Он состоит из четырех разделов, из которых трое имеют основополагающее значение. Первый раздел называется „Вопросы безопасности Европы“ и содержит 10 руководящих принципов, среди которых воздержание от применения или угрозы силой, нерушимость границ европейских государств, территориальная целость, невмешательство во внутренние дела, уважение прав человека и основных свобод, и документ о мерах по укреплению доверия. Второй раздел относился к сотрудничеству в экономике, науке, технике и окружающей среды. Четвертый раздел сформулировал принципы сотрудничества в гуманиторной и культурной областях и предусмотривал развитие человеческих контактов (имелись ввиду контакты и регулярные встречи между людьми, воссоединение семей, заключение браков, поездки по личным и гуманитарным причинам, встречи молодежи, улучшение разпространия информации и доступа людей к ней, улучшение условий труда журналистов, сотрудничество и обмен в сфере образования.   

Хочу прокомментировать главу седмую „Уважать свободу совести, религии и убеждений всех“ первого раздела Акта. Как заголовок этой главы так и сам ее текст говорят одназначно, что Заключительный Акт содержит западную интерпретацию прав человека, значит права индивида и польностью исключил восточную интерпретацию этих прав, а значит социальные права человека. Когда идет речь об индивидуальных правах человека нельзя забывать, что на Западе значительная часть насилия государства и властимеющих совершает Организованная Преступность, в то время как на Востоке такой не было и не могло быть. К тому социальные репрессалии как уволнения из частного сектора в принципе не являются ответственностью государства, в то время как на Востоке с малыми исключениями все были заняты в общественном секторе, а сама система ограничивала значительно применение социальных репрессалий. В седьмой главе уделялось особое внимание прав меньшинствам. Здесь надо учесть, что границы в Западной Европе старее чем границы во Восточной Европе и к моменту подписания Заключительного Акта западные страны либо не имели меньшинств, либо отношения с этими меньшинствами были давно регулированы. Почти все восточноевропейские страны пережили в двадцатом столетии значимые перемены своих границ и почти везде были етнические меньшинства, причем в ряду случаев речь шла и о религиозных меньшинствах, включая и мюсюлманских.   

Если седьмая глава первого раздела дала основания вмешательства Запада на Востоке, то четвертый раздел указал на каналы этого влияния. Заключительный Акт остает до сегодняшнего дня настоящим шедьовром применения „мягкой силы“ и самое четкое свидетельство ее влияния. После подписания этого документа развал социолистической системы стал вопросом лишь времени. На протяжении десятилетий Запад был вынужден, чтобы противостоять коммунизму, поддерживать социальное государство, увеличивать доходы населения и по крайней мере формально и в своих собственных странах респектировать права человека. Все это перестало после подписания Хельсинского Акта. Не зря как раз в 1975 году вышла книга Самюела Хънтингтона „Кризис демократии“, в которой он утверждает, что избыток демократии, который якобы имел место на Западе, опасен для него. Не случайно и что как раз со середины 70ых реальные доходы населения Запада перестали расти.

Заключительный Акт Хельсинки представяет в то же время и шедьовром двойного морала и лицемерия. Не только потому что те, которые в 70ых выступали за защиту человеческих прав, сегодня правят и наживаются на торговлю людьми. В начале 50 ых западногерманские власти делали все возможное, чтобы предотвращать встречи молодежи из двух германских государств. Для первой общегерманской встречи в 1950 году западногерманским участникам (около 10 000 людей) пришлось тайно перейти в Восточную Германию. При их возвращении недалеко от города Любека власти отказали им въезд в Западную Германию под предлогом мнимой опасности епидемии и необходимости пройти медосмотр и конечно дать свои личные данные. Молодые люди из-за страха об их рабочих местах отказали пройти осмотр и провели два дня на восточной стране границы, пока под давлением общественности власти не согласились пропустить их в ФРГ без каких-нибудь формальностей. То, за что нацисты в 1950 году преследовали людей, они, когда  25 лет позже почувствовали себя сильнее, требовали от восточных стран. Почти 30 лет после победы Запада в Холодной Войне стоит вопрос, есть ли еще принципы Заключительного Акта, которые Запад еще не нарушил и сколько из этих принципов он нарушил  своей политикой лишь на разрушение Югославии.

Руководители восточного блока, которые все больше рассчитывали на внос западных технологий и по сути их экономики стали зависимыми этим вносом, по видимому думали, что одним подписанием документа они обеспечили будущие технологические потребности своих экономик. Но скоро они поняли, что экономическое и технологическое сотрудничество со Западом зависит от сотрудничества в гуманитарной сфере. Средства массовой информации, тайные службы, „независимые неправительственные организации“ - вся западная машина была задвижена для дестабилизации Востока. Скоро в почти всех восточноевропейских странах возникли диссидентские движения как „Харта 77“ в Чехословакии и „Солидарность“ в Польше. С исключением Польши все эти движения несмотря на поддержку Запада и в результат слабой поддержки населением были слишком слабыми, чтобы вызвать разпад социалистической системы. Такого разпада снизу, включая и в Польше, нельзя было ожидать. В этой ситуации Запад предпринял новое разпределение труда. В то время как англосаксы в целях измотания восточного блока приняли курс на конфронтацию, Четвертый рейх продолжил свою восточную политику сотрудничества и даже поставил начало снабжения русским газом. Это снабжение с дешевым газом сделало его экономику еще более конкурентоспособной, в то время как СССР смог зарабатывать твердую валюту, на которую мог и дальше покупать технологии и оборудование, но сейчась уже в основном из стран как ФРГ, Австрию и Италию. Но газовая торговля, как и торговля русской нефтью, сыграла и одну очень важную геополитическую роль, которая до сих пор не упоминается. Эти торговли не просто коррумпировали, но через них Запад запросто купил советскую хозяйственную номенклатуру, имевшая отношение к экспорту сыря. Не случайно после развала социализьма ключевые посты в РФ заняли представители как раз этой номенклатуры. Взятки, коррупция и обогащение элиты уже входили в жизнь советской элиты в начале 80ых годов. Но эта торговля позволяла одного до сих пор несуществующего размера взяток – и из-за большой стоимости сделок и из-за их экспортного характера, который позволял открытие банковских счетов на Западе, что устраняло любые ограничения на размер взяток. Это не могло бы продолжить дольго, без включения, а значит покупки, структур КГБ, следивших за соответствующих отраслей. Замечательно то, что „реформаторы“ как Анатолий Чубайс и сам Михаил Горбачов были выдвинуты бывшим долголетним шефом КГБ Юрий Андропов.  

По сути, еще до вступления Горбачова во главе КПСС в Советском Союзе уже существовала очень богатая прослойка влиятельных людей, которые хотели ликвидировать социализм, чтобы легализировать свои богатства и приватизировать управляемые ими государственные активы. Как раз эта прослойка стала движущей силой перестройки и последовавшего ее развала социализма, а за ним и из-за него – самого СССР, так как СССР не мог существовать иначе как социалистическое государство. Развал социализма и восточного блока является не революцией, а скорее всего контрараволюцией сверху. Роль диссидентов в большинстве стран состояла в основном в том, чтобы обеспечить „новые политические лица“ для перемен (настоящие руководители событий предпочитали остаться в тени) и мобилизировать достаточно людей, чтобы те смогли заполнить некоторые центральные площади и тем самым создать впечатление о подлинно народных революциях. КГБ по указанию Горбачева использовала свою сеть и контакты во Восточной Европе, чтобы свергнуть бывших союзников СССР и продвинуть перемены, действая часто в сотрудничестве со западными тайными службами и в основном с ЦРУ. Вознаграждение для этого состоялось в том, что Новым Русским разрешили безпрепятственно ехать на Запад, чтобы открывать там банковские счета, депозировать в них награбленное в их стране и покупать недвижимости. В то время когда основную долю награбленного в России трансферировали на Запад (официально речь шла о 40 – 50 миллиардах в год) российское правительство на коленях просило Запад о предоставлении дорогих займов в размере лишь нескольких миллиардов долларов.

Я рассматриваю Новую Восточную Политику и ее вклад в развал социализма и СССР как большой реванш немецкого нацизма за поражение, которое  Третий Рейх потерпел от Советского Союза во Второй Мировой Войне. 

Причины гибели социалистической системы (развал СССР является лишь результатом развала социализма) находятся в самой этой системе, но через Заключительный Акт и свою политику разрядки и сотрудничества Запад предотвратил дальнейшее развитие социализма и ускорил его гибель.

Дискретный нацизм Четвертого Рейха Часть Вторая: Продолжение политических преследований и репрессалий

Начинаю с внутренной политикой. Еще в сентябре 1950 года появился указ президента Аденауера, который требовал от государственных служащих верность к конституции и запрещал им членство в противоконституциональныых организациях (кстати, у ФРГ до сих пор нет конституции, а Основной Закон). Последующие массовые уволнения членов Коммунистической Партии Германии (КПГ), Свободной Немецкой молодежи (СНМ - Коммунистическая организация молодежи) и Союза Преследуемых нацистким режимом и их запрет на упражнение профессий в государственном секторе раскрыли одназначно подлинные цели указа. 26 июня федеральное правительство запретило СНМ (у организации были 30 000 членов в 1950 году) из-за участия молодежного союза в референдуме о немецком перевооружении. К моменту запрета СНМ удалось собрать 9 миллионов подписей против перевооружения и у правительства были все основания бояться, что проведение референдума выявит, что это перевооружение не соответствует воле народа и не может быть демократическим.

В 1951 году был принят закон об изменениях в уголовном праве, который инкриминоровал новые 37 деяний и предусмотривал наказания за  государсвенную измену, за измену родине и за участие в заговорах.

В ноябре 1951 года с разницой только в трех днях, федеральное правительство востребовало от Федерального Конституционного Суда установление противоконституционности КПГ и праворадикальной Социалистической Партии Рейха (Sozialistische Reichspartei). Вторую партию суд объявил противоконституционной еще в 1952 году, в то время как процесс против КПГ длился 5 лет и закончил только в августе 1956 года с объявлением КПГ противоконституционной. Еще к моменту востребования противоконституционности были проведены всяки обыски различных партийных помещений с надеждой найти доказательства о противоконституционности, которых явно не было. „Доказательство“ о противоконституционности коммунистической партии не пришло от того, что функционеры этой партии говорили, писали  или делали, а из ....Коммунистического Манифеста Маркса и Энгельса от 1848 года(!), в котором, как мы знаем, ставилась цель свержение власти буржуазии и установление диктатуры пролетариата. Сознавая, что это судебное решение будет пятно репутации Федерального Конституционного Суда (на все годы процесса Суд находился под давлением федерального правительства, которое повлияло на изход процесса лишь после того, как некоторые судьи ушли и их места заняли новые и удобные судьи), судьи формулировали оговорку, что их суд не несет ответственность о востребовании федерального правительства и принял решение только на основании юридических аспектах.

Так, КПГ запретили в четвертый раз после ее создания – как в 1919, 1923 и в 1933 годах. На первых федеральных выборах партия получила 5,7% голосов и вошла в Бундестаг. Не смотря на професиональный запрет и преследований, к моменту ее запрещения у этой партии было 85 000 членов. Западнонемецких коммунистов всегда теснили и преследовали – одно подозрение в уголовных действиях и упражнение политической деятельности на рабочем месте в Германии считаются основанием для увольнения, а сейчась появилось новое основание для увольнения – политическое прошлое, причем здесь предусматриволось членство в КПГ, а не членство в нацисткой партии!

Запрет КПГ привел к 1958 году к запрету около 80 провинциальных организаций, связанных с этой партией. В целом число запрещенных левых союзов и организаций оценивается на 200.

Получается, что маскированные как „демократы“ нацисты под прикрытием борьбы „демократии“ против „радикализма“ нанесли целому реально левому политическому спектру не меньшего удара, чем тот, который они нанесли в 1933 году после их первого прихода к власти. Много коммунистов, которые во времена открытой нацисткой диктатуры находились в тюрьмах и в концлагерях, подверглись снова репрессалиям их бывшими мучителями. Ради сохранения образа „демократии“ на этот раз нацисты не могли позволить себе массово убивать и сожать в концентрационные лагеря, но на этот раз у них было новое, не менее эффективное оружие – запрет на профессию, а значит на работу  и тем самым закритие доступа к заработку на жизнь неудобных властям лиц. В 50-ых имели место около 125 000 – 200 000 расследований, а как я уже писал, подозрение в уголовных действиях в ФРГ является поводом для увольнения или недопущения к работе. Эти расследования привели к 7 000 – 10 000 приговорам. Председатель Свободной Немецкой Молодежи Йозеф Ангенфорт например получил 5 лет тюрьмы. А как показали мои личные репрессалии в этой стране запрет на профессию в государственном секторе приводит к неформальному, но реальному запрету в частном секторе. Чтобы компенсировать концерны и обеспечить их дешевой рабочей силой, в 50-ых начался и импорт гастарбайтеров.

Так как вышеупомянутый указ Аденауэра ограничивался на членство в партии, 18 февраля 1972 года был принят указ против радикалов, который предусматривал запрет на профессию в государственном секторе для левых и правых радикалов, причем на этот раз имелись ввиду не только члены „радикальных“ организаций и партий, но и безпартийных лиц. Во выполнении этого указа под расследованием прошли три с половиной (!) миллионов лиц, в результате чего 260 человек были уволены, а 1250, в основном левоориентированных преподавателей в средних школах и в университетах, не получили свои назначения.

Ради сохранения демократической репутации в мире в 1979 году „запрет на профессию“ на федеральном уровне был отменен, а вопрос о его соблюдении на провинциальном уровне был предоставлен провинциальным правительствам. В результате этого маневра „запрет на профессию“ соблюдается и прилатается во всей Германии и федеральное правительство, которое представляет ФРГ в международных делах, не несет ответственности об этом.

Другие западные страны формально отвергают „запрет на профессию“ и называют эту меру „особым немецким путем“, но это обозначение лишь прикрывает рэальную суть „запрета на профессию“ как основное средство террора правящих во ФРГ нацистов ввиду потребности поддерживать демократический образ страны и по моему обозначение „нацисткий особый путь“ более верно.

Новая Восточная Политика позволила создание в 1968 году Германской Коммунистической Партии (ГКП). Ее члены были квалифицированы контраразведкой как „левые экстремисты“, что воспрепятствовало нормалную политическую жизнь этой партии.

Хочу подчеркнуть, что оба указа – с 1951 и 1972 года в своих текстах не делают разницы между левым и правым радикализмом, так чтобы любые репрессалии можно было представить как борьбу демократического порядка против радикализма.

Но их применение не оставляет никакого сомнения, что они были направлены исключительно против левых сил. ЦАЙТ ОНЛАЙН информировала недавно, что Федеральная Криминалная Служба (ВКА) в своей базе данных ведет 3490 граждан как „правонарушители – лево мотивированные“ и только 10 граждан как „правонарушители – право мотивированные“! Что иного можно ожидать от полицейской службы, которая создана и была руководeна бьвшими есесовцами? Информация ЦАЙТ ОНЛАЙН является еще одним подтверждением того, что нацисткие основатели ФРГ и ее учреждений позаботились хорошо создать и оставить за собой настоящее нацисткое потомство.  Кстати, ВКА ведет как правонарушители в основном граждане на основании доносов и обвинений и чья вина не доказана в суде. Депутат Бундестага из Партии Левых Андрей Хайко заявил, что криминализация левого активизма полицией и тайными службами отразилась благоприятно и создала возможность для возникновения и развития националь-социалистического подполья. Как это упомянул депутат, не очень иначе обстоят дела и в других службах безопасности ФРГ. Уже публично известна поддержка тайными службами неонацисткой организации Национал-Социалистическое Подполье (National-Sozialistischer Untergrund – NSU), чьи члены совершили 10 убийств. Это поддержка и объясняет, как все трое свидетелей убийства десятой жертвой – полицейской Мишель Кийзветер, умерли при странных обстоятельствах и в молодом возрасте. На самом деле неонацисткие группы, ровно как и организованная преступность, являются креатурами властей и ровно как и основные криминалы (как сводник и торговец людьми из Лейпцига Йенс Коттке), неонацисты фигурируют в службах как их информанты.  Власти создают эти группы не только для выполнения их грязных заказов, но и чтобы создать видимость борьбы против правого радикализма,  чтобы „демократически“ добивать левого активизма. Кто-нибудь когда нибудь услышал, что-то о тяжелых приговорах или о государственном насилии против неонацистов? Нет, власти относятся к своим неонацистам так нежно, как и к своим криминалам.

В то же время власти ФРГ печально известны брутальностью и насилием, которыми они подавляют все левых протестов. Кто-нибудь спрашивал себя, почему в Германии и Италии был левый терроризм („Фракция Красной Армии“ и „Красные Бригады“) в отличии от других стран как например Франции и Англии? Отвечаю, что левый терроризм имел место там, где власти не оставили никакой возможности для мирного левого активизма. В Германии они делали это прямо, в Италии – через организованную преступность, через мафию.

Продолжение нацисткой политики террора во ФРГ особено заметно и в преследованиях бывших участников антифашисткого сопротивления в Третьем Рейхе. Самая большая антифашиская организация в Третьем Рейхе была та, которую звали „Красным Оркестром“. На самом деле это было заблуждающее название, данное как раз Службой Рейхсбезопасности, которое включало три независимые разведовательные группы и самую большую антифашисткую сеть в Германии. Это сеть включала людей разных убеждений – коммунистов, социал-демократов, пацифистов, которых объединяло их неприятие и сопротивление нацизму. Сначала речь шла о дружеских и дискуссионных кругах, о потом возникли и организационные структуры. Их основные деятельности состоялись в изготовлении и разпространении антинацисткой литературы (как журналь „Внутренный Фронт“), листовок и призывов к сопротивлению нацизму и оказание помощи преследуемым властями. Во время процессов позже в типичном нацистком стиле многим из них приписали шпионаж и предательство в пользу иностранных государств, но на самом деле лишь несколько из них имели отношение к разведовательной деятельностью.

После создания ФРГ у антифашистов практически не было доступа к службе в государственном секторе под предлогом отсуствия управленческого опыта, который в то время был лишь у нацистов и на основании которого их принимали везде на работе. Отказ властей признать их участниками сопротивления (их вели как участники разведовательных организаций) привел к тому, что семьи павших и уцелевшие не имели права на государственную поддержку в тяжелых для немецкого населения 40-ых и 50-ых.

Антифашисты и после войны находились под наблюдением спецслужб в качестве потенциальных советских агентов, не смотря на того, что все, которые участвовали в раведовательной деятельности, без изключения, не дожили до гибели Третьего Рейха. Бывший руководитель отдела Гестапо по контраразведки, а после войны информант американской спецслужбы CIC Валтер Хуппенкьотен писал американскому военному правлению, что имелись доказательства, что выжившие члены „Красного Оркестра“, которые находились под наблюдением со середины 1947 года, скрывают свои истинные намерения и работают против интерессов США. Американцы, вместо того чтобы заняться поиском виновных для казни их гражданки Милдред Харнак и ставить их перед судом (ее казнили только потому что она не передала своего мужа Арвид Харнак), начали расследование в университете, в котором она училась, чтобы выяснить не было ли в нем коммунистической ячейки.

История внутренней политики ФРГ доказывает, что нацисты под масками демократов продолжили политику Третьего Рейха террора против их противников, только той разницой, что ввиду их демократической маскировки, новой международной ситуации и настроения европейцев против немецкого нацизма сейчась они используют более раффинированные, но не менее еффективные и болезненные методы подавления.

Думаю, что внутренняя политика ФРГ дает мне польное право отныне называть ФРГ „Четвертым Рейхом“.